Маньяк
Шрифт:
Эме Бришо откашлялся.
– Может быть, ты соизволишь мне объяснить?
– Не волнуйся. Для начала мы вот что сделаем. Сегодня вечером мы пойдем в казино.
Эме Бришо чуть со стула не свалился, пытаясь припомнить, взял ли он с собой соответствующий такому случаю костюм. Наконец, удовлетворенно вздохнул: конечно же, взял. Уф!..
– А как же семья Вероники Довилье?
– на всякий случай спросил он.
– Мы что же, к ним не сходим?
Корантэн заказал два кофе.
– Давай разложим все по полочкам. Сначала разберемся с Маринье, а потом посмотрим, что мы сможем сделать для семьи
Он посмотрел сквозь окна ресторана на голубое небо.
– После обеда пойдем на пляж. На горячем песочке хорошо думается. Я всегда считал, что работа должна приносить радость.
Эме Бришо стукнул кулаком по столу.
– Готов поспорить, что ты забыл плавки, - воскликнул он.
Корантэн с состраданием посмотрел на него.
– Напрягись и подумай хорошенько, Меме, что есть на пляже?
Бришо нахмурил брови в мучительных раздумьях.
– Песок?
– наконец спросил он.
– Верно. А на песке?
– Не понимаю, - nознался Бришо.
Корантэн перегнулся над столом и дернул его за усы.
– Девочки, мешок ты с костями, на пляже полно девочек! Так неужели ты всерьез думаешь, что я могу отправиться на самый лучший пляж в Европе и не взять с собой плавки?
Эме Бришо снял очки, чтобы протереть стекла уголком скатерти. В качестве отвлекающего маневра.
Корантэн заплатил по счету и протянул бумажку Бришо.
– Возьми - для финансового отчета.
– Затем почесал нос и добавил:
– Скажу тебе всю правду. Да, я не взял с собой плавки.
– Борис, - взвизгнул Бришо, - но в Ла-Боли нет пляжей для нудистов.
Корантэн встал и сладко потянулся.
– Просто мои были уже староваты, и я куплю себе более модные. Ну так ты идешь?
Бришо заколебался, не зная, что выбрать.
– Видишь ли, Дженни свободна с трех до пяти, - наконец признался он.
– Я лучше займусь с ней английским, если ты не возражаешь.
Корантэн покачал головой.
– Меме, если ты хочешь кончить свои дни на веревке, как Маринье, то знай, что ты на верном пути.
Брито сделал вид, что не расслышал.
Эй!
– ни с того ни с сего воскликнул он и расплылся в довольной пьяной улыбке.
– А ведь мне впервые удалось снять девочку раньше тебя.
Корантэн молча смотрел ему вслед и думал: "Вот так дела! Он и впрямь на этот раз меня обскакал".
Глава пятая
Не то чтобы Шейле как-то особенно нравился этот участок пляжа, завсегдатаем которого она, впрочем, стала, даже несмотря на то, что название соседствующего с ним водноспортивного клуба всегда казалось ей дурацким: "Клуб Утят". Ничего себе названьице! Но именно в этом месте, где улица Конкорд, находящаяся, само собой разумеется, в западной части Ла-Боли, выходила к морю, на пляже бывало много народу. И причем именно того народу, который больше всего интересовал Шейлу.
Здесь всегда можно было кого-нибудь подцепить. А это и было ее основным занятием. Шейла не могла обходиться без мужчин. И здесь, в Ла-Боли, ее "охота" была особенно удачливой. Она сама не могла понять - почему, да и не стремилась понять. С нее достаточно было того, что это именно так, а не иначе. Подобно игрокам в рулетку, которым везет по определенным дням и при
только им известной комбинации цифр, ей легче всего было "снять" клиента в районе "Клуба Утят".Шейла вытянулась на песке во всю длину своего тренированного, несмотря на пышные формы, тела. Длинные и волнистые светло-каштановые волосы обрамляли красивое лицо, на котором тонкий нос и надбровные дуги в сочетании с изящным подбородком резко контрастировали с пухлыми губами. Глядя на них, можно было подумать, что она постоянно занимается искусственным дыханием рот в рот. Впрочем, частенько ее губам хватало работы и без этого. Ее высокая грудь, тонкая талия и пышные бедра, длинные мускулистые ноги - память о пяти годах занятий классическим танцем - будоражили воображение отдыхающих мужского пола всякий раз, как она вставала со своего матраца, чтобы немного поплавать. К тому же Шейла мастерски умела подобрать себе купальники. Очень приличные. Всегда. А когда она выходила из воды, нейлон облегал ее формы так плотно, что только слепой не смог бы оценить упругих сосков груди и пышной растительности пониже живота.
Именно выходя из воды, Шейла заметила прямо перед собой лежащего на песке мужчину атлетического сложения. Довольно редкое для Ла-Боли зрелище.
Мужчина был от природы смуглым. Сразу бросалось в глаза, что цвет его кожи ничем не обязан солнечным лучам. Кожа его имела как раз тот матовый оттенок, который Шейле больше всего нравился. И служила она, эта кожа, оболочкой для прекрасно развитых тренированных мышц мускулистых ног с четко очерченными сухожилиями, плоского живота с мощными мышцами брюшного пресса, рельефных мышц на груди и широченных плеч.
Обладатель всех этих сокровищ лежал небрежно опершись на локоть, похожий на отдыхающую статую. Над лицом его тоже, казалось, поработал талантливый скульптор. Прямой нос, высокий открытый лоб, жестко очерченный подбородок... Черная кудрявая шевелюра - расческу не вогнать. Никаких признаков слащавости, вырождения...
Шейла перевела взгляд чуть пониже брюшного пресса. Плавки по последней моде, цвета морской волны, туго обтягивали его мужское богатство, которое было вполне под стать всему остальному.
"Я его хочу, - подумала Шейла.
– Такой редкий экземпляр нельзя упустить, даже если ради этого придется пострадать".
Она долго обтиралась полотенцем, прежде чем снова растянуться на своем матраце. Она старалась не переиграть, так как знала, что самое страшное в ее деле - произвести впечатление проститутки. Приличия, прежде всего приличия незыблемое правило выходящей на охоту за мужчинами женщины. Если, конечно, речь не идет о том, чтобы вызвать у мужчины непреодолимое желание излечить ее от этого недостатка.
***
Aорис Корантэн тоже засек девицу. Он оценил ее с первого взгляда. И в главном, и в частностях. Безусловно, красива. Абсолютно и совершенно красива. И, видимо, умна. Все ее повадки подтверждали это.
"Уж кто-кто, а она досконально знает ночную жизнь Ла-Боли", - ?ешил Борис, прикидывая, как бы взглянуть поближе, не скрывает ли этот красивый загар круги под глазами от слишком частых бессонных ночей.
Ему понадобилось всего пять минут, чтобы выработать план действий, в успехе которого он был полностью уверен. К тому же ему было ясно, что она только и ждет, чтобы он пошел "на абордаж".