Маньяк
Шрифт:
А поскольку она сидела в гордом одиночестве, то и мудрить особенно было нечего. Он встал, взял свое полотенце, сигареты и одежду и устроился на песке в двух метрах от девушки.
– Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, - как можно непринужденнее сказал он, - но мне кажется, что солнышко сегодня не так припекает, как вчера.
Шейла взглянула на него с неподдельной настороженностью и удивлением: она не ожидала такого необычного начала.
– Не понимаю, в чем дело, месье, - на всякий случай произнесла она таким тоном, словно ее оскорбили.
Борис улыбнулся.
–
Она покачала головой.
– Идите тогда в "Клуб Утят", там людей - не протолкнуться.
Он посмотрел в сторону клуба.
– Брр! От этого скопища веет холодом на сто метров.
Корантэн еще на метр придвинул свое полотенце.
– Вот так мне уже теплее, - сказал он и рассмеялся.
– Прошу прощения, но я действительно забыл поинтересоваться, одна ли вы здесь?
Она попыталась напустить на себя рассерженный вид. Он скорчил гримасу.
– Вам это не к лицу, - сказал Борис.
– Я, конечно, не такой уж выдающийся психолог, но, по-моему, на этом солнечном пляже вам лучше всего подходит улыбка.
Он пригладил волосы.
– Ну попробуйте хотя бы, чтобы я убедился, что не прав.
Шейла засмеялась.
– Меня всегда поражает, - пробормотала она, - на какие только ухищрения вы, мужчины, готовы пойти, когда вам нужно познакомиться с девушкой!
Он изобразил смущение.
– Что, у меня так плохо получилось?
Она пожала плечами.
– Вот чего не скажешь, того не скажешь. Я еще никогда не слышала байку о нехватке человеческого тепла на залитом солнцем пляже.
Борис нахмурил брови с обиженным видом.
– Вы хотите сказать, что у меня были предшественники? Мне этого ни за что не пережить.
Шейла взглядом показала на пачку сигарет.
– Дайте мне лучше сигарету, а то мои уже кончились.
Он протянул ей пачку.
Десять минут спустя они уже загорали на одном матраце, лежа рядышком, как давние знакомые.
***
Aеликолепным вольным стилем Шейла уплыла немного вперед. Борис позволил ей себя обогнать, отметив, что она взяла курс на один из ограничивающих зону пляжа буйков. Он подплыл к ней медленным мощным брассом. Он блаженствовал: вода была необычайно теплой для Атлантики, впереди его ждала красивая, лишенная комплексов девушка. Ну что из того, что дело подвернулось такое запутанное? Успеет он еще снова заняться им сегодня же вечером.
Подплывая к буйку, Борис нисколько не удивился, заметив, что обе части ее купальника привязаны к кольцу, за которое держалась якорная цепь. Без тени смущения он добавил к ним свои плавки.
– Мне это нравится, - вкрадчивым голосом произнес он, вплотную подплывая к ней.
Шейла покачивалась на волнах, лежа на спине и держась обеими руками за буй. Как только он коснулся своим животом ее живота, она раскрылась. Борис ухватился одной рукой за буй, а другой обхватил ее.
Теперь только их лица выступали над поверхностью воды. Но они были уже далеко от всего, что их окружало. Метрах в двадцати от них проплыл катер с подвесным мотором. Но они не обратили на него ни малейшего внимания.
Под натиском
его губ Шейла приоткрыла рот и выставила вперед язык. Он лихорадочно шарил свободной рукой по всему ее телу. Всякий раз, как он немного глубже проникал в нее, она сладострастно стонала. Они настолько слились друг с другом, что забыли обо всем и всплыли на поверхность как одно тело. Шейла вскрикнула чуть-чуть раньше его, испытав сладостное наслаждение любви.Они разъединились и принялись плавать вокруг буйка.
Борис ощутил во рту привкус океанской воды с запахом йода. Вдали виднелся пляж, на котором вопили дети, чуть поодаль торчали навесы разных клубов, виднелись дома и гостиницы. А они плавали в чем мать родила, только что насладившись любовью, и смотрели друг на друга с удивлением, всегда охватывающим людей после этого занятия.
– Ты была просто изумительна, - сказал он.
Шейла засмеялась.
– Почему?
Он заколебался.
– Как будто ты сама не знаешь?
– Но все-таки?
Борис не стал скрывать своих мыслей. Было в этой девушке, которую он еще двадцать минут назад даже не знал, что-то замечательное. Шейла обладала одним уникальным качеством: мощные мышцы ее живота были на редкость тренированы.
Некое невероятное сочетание нежной плоти и тисков, которые могли раскрываться и сжиматься в полном соответствии с его движениями. А на это способны не многие женщины...
Она подплыла к нему и обвила его плечи своими руками.
– Но и ты тоже был вовсе неплох, негодяй ты мой дорогой, - проворковала она.
Он нашел своими губами ее рот.
– Объясни, - выдохнул он.
Шейла принялась медленно тереться о него бедрами, то приближаясь, то удаляясь от него.
– Ты думаешь, мне действительно нужно что-то объяснять тебе?
Широко взмахнув руками, она откинулась от него так резко, что выпрыгнула из воды едва не по пояс.
– Я отлично ныряю, - объявила она с изменившимся выражением лица, - и могу продержаться под водой полторы минуты.
Он протер залитые водой глаза.
– Ничего удивительного, женщины всегда превосходили в этом мужчин.
Она тряхнула головой.
– Как ты думаешь, это может пригодиться?
– Думаю, может, - медленно ответил он, не зная, что она затеяла.
Она нырнула, и он внутренне весь напрягся. Там, под водой, ее рот жадно овладел самой интимной частью его тела. Как раз в тот момент, когда Борис готов был потерять над собой контроль, не в силах устоять перед этой лаской, Шейла оторвалась от него и всплыла на поверхность, с ликованием глядя своими черными глазами в его черные глаза.
Она несколько раз глубоко вдохнула, как это делают опытные ныряльщики, чтобы восстановить дыхание, и вновь скрылась под водой. И вновь она ласкала его. Он видел искаженное водой, будто приклеившееся к нему лицо. Оно то приближалось, то отодвигалось, и это заставляло его трепетать от наслаждения, несмотря на солнце, припекавшее голову.
Он сдался во время ее пятого погружения. Потом они снова плавали кругами, довольные друг другом.
– Тебя в заурядности не упрекнешь, - признал он.