Маньяк
Шрифт:
– Наконец-то вы пришли!
– сказал он без тени упрека, хотя обычно в таких случаях им от него порядком доставалось.
Корантэн и Бришо с достоинством сели перед огромным казенным письменным столом в стиле ампир.
– Месье, - начал Чарли Бадолини, почесывая затылок, - мне, как вы знаете, приходилось иметь дело с грязью, но такого... Такого, признаться, еще не было.
Бришо искоса взглянул на Корантэна. Взгляд этот был достаточно красноречив: "Говорил я тебе, что дело совсем дрянное. Вот так-то..." Все время, пока шеф Отдела по борьбе с наркотиками рассказывал о происшествии, лицо Эме Бришо не выражало ничего, кроме смертельной скуки. Но в конце он не мог скрыть отвращения.
–
Вероника Довилье, которой всего месяц назад исполнилось пятнадцать лет, до того, как над ней так зверски надругались, была девственницей.
Чарли Бадолини щелчком выбил из пачки сигарету.
– Единственное для нее утешение: бедняжка была уже мертва, когда этот Маринье изнасиловал ее.
– Сумасшедший, - сказал Корантэн; его уже мутило от отвратительных подробностей.
– А как он ее убил?
– Вот тут не все ясно, - сказал Чарли Бадолини.
– Поэтому-то нас и просят заняться этим делом.
Корантэн замер, уставившись в черные глаза шефа.
– Маринье задушил ее с помощью своего галстука, но у нас еще нет окончательного заключения. Правда, мы почти полностью в этом уверены. Так, обычный галстук для людей его положения и достатка...
Бришо нарочито небрежно потрогал узел своего галстука под выпиравшим на худой шее кадыком.
– К тому же на нем его не было. Значит...
– Чарли Бадолини чиркнул зажигалкой.
– Впрочем, это не так и важно. Медики установили, что смерть девушки наступила не в результате удушения, а от чрезмерной дозы наркотика. Конкретнее, морфия.
– И это в пятнадцать-то лет, - покачал головой Корантэн.
– Ошибки быть не может?
– Ни в коем случае. Я прочел протокол вскрытия, составленный экспертами. На теле Вероники Довилье обнаружен след укола на сгибе левого локтя. Врачи считают, что доза морфия, повлекшая смерть, должна быть где-то около двух кубиков.
Шеф подвинул Корантэну сигареты и зажигалку. По комнате, пронизанной солнечным светом, пополз голубоватый дымок.
– Судя по всему, и это удивляет больше всего, - принялся размышлять вслух Корантэн, - Маринье, видимо, не заметил, что она мертва. Иначе он бы ее не душил. Она что, наелась наркотиков перед самым изнасилованием? В сарае, на ферме, в двух километрах к северу от Ла-Боли? Или она все же сделала это раньше? Но тогда все равно незадолго до смерти - и где?
– Он подвинул к себе пепельницу.
– А что показало вскрытие Маринье? Тоже морфий в крови? Тогда все это еще можно как-то объяснить: девушка просто умерла у него на руках. И тогда он имитировал "удушение", чтобы заставить полицию принять версию убийства... Но зачем? Он ведь покончил жизнь самоубийством. Ему, значит, не было никакой нужды затевать весь этот цирк.
– Поди теперь узнай, - уклончиво ответил Бадолини.
– Каких только психов на свете не бывает. Но я могу ответить на ваш главный вопрос. Анализ на морфий в крови Маринье отрицательный. Зато он крепко выпил, где-то около 12 граммов спирта на литр крови. К тому же в крови обнаружены остатки снотворного типа оксазепама и, что уж вовсе странно для провинциального бухгалтера, изрядная доза модного сейчас в США возбуждающего средства "секс-лакт". Это специальная жевательная резинка, о ней рассказывал на последнем симпозиуме Интерпола в Лондоне американец Джеймс Брински.
– Час от часу не легче, - пробормотал Корантэн.
– Ох и не нравится мне все это.
Чарли Бадолини с удрученным видом пожал плечами.
– Такая уж наша работа. Итак, подведем итоги. Раз речь идет о наркотиках и об этом возбуждающем средстве, то вполне логично, что полиция обратилась к нам за помощью.
Но,
я думаю, вы должны догадываться, что есть еще одна причина, по которой они это сделали.Корантэн раздавил окурок в латунной пепельнице.
– Можете не объяснять, шеф. Вам позвонили сверху?
Чарли Бадолини утвердительно кивнул.
– Вам должно быть известно, кто является мэром Ла-Боли. Там сейчас самый разгар пляжного сезона. А тут такая грязная история, подрывающая репутацию курорта, и все такое. Можно понять местную верхушку, они очень озабочены всем этим. Преступление на почве применения наркотиков пятнадцатилетней девчонкой, которую к тому же изнасиловал и убил примерный семьянин, сам напичканный какими-то возбуждающими средствами, еще не известными во Франции, - oут есть от чего прийти в отчаяние и мэру, и владельцам гостиниц с торговцами в придачу. Представляете, как они должны себя чувствовать после того, как у них обнаружилась целая сеть торговцев наркотиками для малолетних? Этого более чем достаточно, чтобы подорвать репутацию серьезного и благопристойного курорта. Они рискуют остаться без клиентов через неделю. Уж газеты-то не поскупятся на аршинные заголовки!
Корантэн похлопал сидевшего рядом с ним Бришо по коленке.
– Ты все понял, Меме? Роль спасателей выпадает нам с тобой.
Но и без этих слов Эме Бришо уже понял, что расследование лично ему грозит катастрофой. Быстренько все прикинув в уме, он пришел к неутешительному для себя выводу: до отъезда в отпуск оставалось всего десять дней - aряд ли им с Борисом удастся за это время распутать тугой узел, в котором переплелись две смерти. А он уже забронировал домик для семьи, внес задаток, и все это, похоже, пойдет псу под хвост. Хорошенькое дело...
– Понял, - простонал он.
– Вместо того чтобы лазить по горам, мне придется купаться в Атлантике. Брр! Там же вода холодная, я этого не перенесу.
Чарли Бадолини натянуто улыбнулся. Он положил перед собой папку с документами. Она была розового цвета, так как речь шла о девушке, да к тому же еще несовершеннолетней.
– Вы найдете здесь все подробности. По крайней мере все, что касается осмотра места происшествия. Не очень густо, конечно, но полицейские Ла-Боли сделали все, что смогли. Им там особо не развернуться: все их слишком хорошо знают. Конечно, вы можете рассчитывать на поддержку представителя прокурора республики.
Он улыбнулся, зная как не любит команда Корантэн - Бришо, чтобы местные полицейские оказывали им помощь в расследовании, хотя это предписывается законом.
– На месте вам никто не будет докучать, это я гарантирую. Если только не возникнет крайняя необходимость. Единственное, чего они от вас хотят, действовать как можно незаметнее и не поднимать большого шума.
Бришо встал.
– Если позволите, господин дивизионный комиссар, я бы хотел высказать одно соображение.
– Я весь внимание.
– Бадолини подался вперед.
– Я имею в виду розовые купоны (специальные денежные средства, которыми распоряжается лично глава Отдела по борьбе с наркотиками).
– Бришо простодушно улыбнулся.
– У меня такое чувство, что на этот раз нам их понадобится много.
Бадолини ответил такой же улыбкой.
– Ну разве я когда-нибудь вам в этом отказывал, инспектор?
Пришлось Бришо согласиться, что такого еще не было. Чарли Бадолини никогда не скупился, когда речь шла об их команде.
– Я уже предупредил канцелярию уголовной полиции, - aобавил Бадолини. Так что постарайтесь выехать как можно скорее.
– Он встал, но не удержался от последнего совета: - И не забывайте об осторожности. А то вы вечно налетаете, как Зорро, и устраиваете страшную заваруху всюду, где появляетесь.