Кривозеркалье
Шрифт:
К тому времени я уже ощущал в себе движение энергии ци. Я не был обременен какими-то делами и суетой, крадущими моё время и покой. И у меня было желание двигаться дальше по тому пути, на который я ступил. Вечерами, когда все дела были сделаны, комплексы упражнений выполнены я поднимал рулонные шторы на окне и обозрев красное от заката небо, садился на пол в ваджрасану и медитировал. Считая циклы вначале глубокого, а затем нагнетающего дыхания я представлял как энергия ци наполняет меня.
Так началась новая глава истории моей жизни.
23.
Апрель 2020. Первый месяц на руднике.
Первое что мы поняли, прилетев на рудник это то, что мы прилетели сквозь непогоду. Обычно в такие условия не летают. Я решил для себя, что видимо в Небесной
Второе что мы поняли, это то, что на руднике по тихой болеет народ. ОРЗ. Или «Перевахтовачный триппер», как мы в шутку называли вспышки ОРЗ, периодически возникающие на месторождении. Медицинский персонал рудника состоял из двух медсестёр и одного врача. Так же на участке находился неплохой стационар для особых случаев. Медсестры проводили предсменный и послесменный осмотр работников. «Главврач» выдавал таблетки и мази. Также он, а в нашем случае – она принимала решение о вывозе с рудника тяжело заболевших или травмированных работников. Ну и само собой что медсестры и главврач в свободное от своих основных занятий время занимались тем, что мазали раны, ставили уколы, капали капли и выдавали таблетки. Работников, заболевших «перевахтовачным триппером» осматривали и в зависимости от их состояния – либо выдавали антивирусники и отправляли на работу, либо выдавали антивирусники и оставляли в комнатах общежитий.
Ещё мы поняли, что заехали на вахту перед очень интересными событиями, намечающимися в нашей реальности. 11 марта ВОЗ объявила, что вспышка коронавируса, возникшая в Китае, приобрела характер пандемии. В этот самый день в вертолётах мы мчали на рудник. В марте и апреле вирус распространялся в Европе, громаднейшее число заболевших пришлось на Италию и Испанию. Позднее инфекция распространилась и на Германию, и на Францию, и на США. По телевидению показывали какие-то вереницы грузовиков с гробами, озвучивали большие цифры умерших в Италии. Но никто и нигде не показывал указанных гор мертвецов. Ни по ТВ, ни по YouTube каналам.
30 марта Россия закрыла границы, как для россиян, так и для иностранных граждан. Исключения были предусмотрены для крайне ограниченной категории лиц. Почти все регионы России ввели режимы самоизоляции. Швеция и Белоруссия открыто отказались участвовать в международной коронавирусной истерии. Всё это мы узнавали из официальных новостей и YouTube каналов.
Я не смотрел телевизор и вообще не особо интересовался коронавирусной темой. Я считал всё это фейком с непонятными пока целями. Некой усиленной версией птичьего гриппа. Злобник, так же, как и я со скептицизмом и сарказмом воспринимавший эти события, держал руку на пульсе и информировал нас с Альбертио о делах, происходящих в мире. По всему руднику, – в курилках, в чайных комнатах начинала обмусоливаться тема коронавируса. Люди звонили в города, из которых приехали, и узнавали у своих близких что конкретно происходит. Никто ничего толком не знал и вообще всё было непонятно. Намечалось очень интересное кино. Так для нас – вахты номер один начиналось всё ЭТО.
Что касается реагентного отделения, то у нас были свои проблемы. И первой такой проблемой стал странный тип по имени Фёдор Мосин.
Ровесник Альбертио, Фёдор Мосин был смуглым, вкачанным парнем, который вечно ходил в зимней куртке. Небритый и с хмурым лицом он ни с кем не общался. Напарник Черкисонского, Мосин был нашим с Альбертино сменщиком. Он жил со мной в одной комнате.
Мосин удивил меня тем, что в первый же день по приезду на рудник, он зашёл в комнату, поздоровался, представился сам, бросил свою сумку и спросил, где находится тренажёрный зал. Выслушав мои направления как пройти в тренажерку, Мосин пошел в тренажёрку.
Сразу с вертолёта. Я такого ещё не видел.Надо сказать, что начали они с Черкисонским довольно бодро. Вместе ходили в тренажёрный зал, а когда мы с Альбертино наезжали на Стаса Михайлова по поводу «плохосданнойсмены», то Фёдор вклинивался в общение и говорил, что мы слишком цепляемся к ерунде. Далее у них произошёл какой-то разрыв, и они стали каждый сам по себе. Мой приятель Макс дал Мосину прозвище – Топор.
Это было связано с одной историей, когда в нашу предыдущую вахту, Фёдор остался немного поработать с поменявшими нас реагенщиками. И видимо не поладив с одним из них, – однажды схватился за топор и угрожал расправой. Дело кончилось дракой. Оппонент, – это был сменщик Мосина, худющий бурят по имени Батыр, разбил Мосину голову. Дело до дошло до директора, который находился в то время на участке, и все думали, что обоих уволят. Но за Батыра заступилось наше руководство, и народ стал думать, что уволят одного Мосина. Ведь помимо конфликтов со своими коллегами Мосин конфликтовал с работниками столовой, с уборщицами, а на критику в свой адрес реагировал агрессивно. Однако же его не уволили. Дело замяли и вот Фёдор Мосин снова на участке. В нашей вахте.
Это была убойная парочка – Стас Михайлов и Топор. Каждый день от них можно было ожидать чего угодно. Каждую смену Альбертино начинал с тщательного изучения трендов нашего оборудования. Их можно было посмотреть на мониторе, предназначенном для отслеживания технологических процессов. Такие мониторы стояли на фабрике в нескольких местах. Один из них располагался недалеко от нашей операторской.
Стас Михайлов и Топор не разочаровали нас. Периодически они оставляли нам какой-нибудь косяк. Вахта только началась и неизвестно чем бы окончилось это всё если бы не… Между нашими сменщиками начались трения. И однажды Топор набросился на Стаса Михайлова в одном из цехов. Черкисонский был крупного сложения и просто отталкивал от себя Мосина. Не более. После этого происшествия Черкисонский объяснил суть дела нашему руководству. На Мосина были написаны служебные записки и хмурый, небритый Топор был снят с производства и через пару дней уволен. Ещё через пару дней Фёдор Мосин улетел домой.
Мы остались втроём в реагентных цехах. Мы и Виктория.
Часть вторая. Огонь, вода и известковые трубы.
Только посмотрите на нас. Всё задом наперёд и вверх ногами. Врачи разрушают здоровье, юристы разрушают правосудие, университеты разрушают знания, правительства разрушают свободу, средства массовой информации разрушают информацию и религии разрушают духовность.
Майкл Эллнер.
Нас угнетают богачи,
Повсюду ложь подстерегает.
Но знайте, наши палачи,
Всё ярче правда расцветает!
Нас ждут великие дела,
Вы нашей Правде, братья, верьте!
Долой кривые зеркала!
Сожжем, разрушит Башню смерти!
Песенка из сказки «Королевство кривых зеркал»
1.
Смотрю на него и не вижу, а поэтому называю его невидимым. Слушаю его и не слышу, поэтому называю его неслышимым. Пытаюсь схватить его и не достигаю, поэтому называю его мельчайшим. Не надо стремиться узнать об источнике этого, потому что это едино. Его верх не освещен, его низ не затемнен. Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова возвращается к небытию. И вот называют его формой без форм, образом без существа. Поэтому называют его неясным и туманным. Встречаюсь с ним и не вижу лица его, следую за ним и не вижу спины его. Придерживаясь Древнего Дао, чтобы овладеть существующими вещами, можно познать древнее начало. Это называется принципом Дао.