Ковбой без обязательств
Шрифт:
— Кольт, даже не думай, — выдавила я, и в голосе смешались угроза и смех.
Он остановился на краю пирса, широко расставив ноги, и чуть перехватил меня. Его ладонь властно и уверенно легла мне на бедро.
— Обещаешь больше меня не игнорировать? — спросил он, и я уже не могла сдержать смех.
Я отчаянно брыкалась, но его хватка не дрогнула. Я вцепилась в его талию, обхватив его руками и закрыв глаза.
— Ничего я не обещаю, — фыркнула я и сжала его крепче.
— Ну, шанс у тебя был.
Я едва успела собраться, как мы взлетели. Я все еще держалась за
Мы ушли под воду достаточно глубоко, чтобы я почувствовала, как прохлада озера обвивается вокруг меня.
Мы вынырнули вместе, все еще спутанные, он вытянул меня вверх, и мы оба хватали воздух. Его руки крепко держали меня, пальцы впивались в бока. Над нами нависал пирс, и я слышала, как Руби кричит:
— Еще! Еще! — и ее шаги гулко стучат по доскам.
Руки Кольта оставались сомкнутыми на мне под водой. Капли стекали по его ресницам и с прядей волос, падающих на лицо.
— Ты придурок, — закашлялась я, пытаясь оттолкнуться, но он и не подумал ослабить хватку.
Он дернул меня ближе, моя грудь ударилась о его грудь, и невозможно было не почувствовать твердое горячее напряжение, упиравшееся мне в живот сквозь мокрые плавки.
— А ты… — он замолчал, глядя на меня. Он даже не пытался скрыть, как взгляд скользнул к моим губам, потом ниже, прослеживая дорожку воды по шее к верхнему краю груди. — …чертовски испытываешь мою силу воли.
Он наконец отпустил меня, но перед этим его ладони лениво очертили круг на моей талии.
Руби промчалась по настилу и, затормозив в паре шагов от края, замахала руками, ловя равновесие. Щеки у нее пылали, грудь вздымалась от бега.
— Папа! Лови меня!
Выражение лица Кольта изменилось мгновенно — от Кольта-папочки к Кольту-отцу. В его взгляде было столько гордости и мягкой преданности, когда он посмотрел на дочь. Он шагнул к ней по воде, подняв руки.
— Давай, малышка. Покажи, что умеешь.
Руби подпрыгнула на носках.
— Готова? — спросила она, бросив взгляд на меня.
Я кивнула, все еще покачиваясь в воде, все еще пытаясь осмыслить, что, черт возьми, только что произошло.
Руби рванула с настила, подтянув колени к груди, и плюхнулась прямо перед Кольтом. Его руки сомкнулись вокруг нее, когда она ушла под воду, и брызги накрыли его с головой. Руби вынырнула, улюлюкая и смеясь так громко, что невозможно было не улыбнуться в ответ.
Она плеснула ему в лицо, а он притянул ее к себе, и она обняла его за шею.
— По-моему, это был лучший «пушечный выстрел», что я видел, — он легонько ткнул ее пальцем в нос, и она просияла.
— Ты видела, Блэр? — крикнула она, уже плывя обратно к лестнице. — Я так далеко прыгнула!
Я невольно улыбнулась ей.
— Очень круто, Руби. Я еще не видела, чтобы кто-то прыгал так далеко.
Темный, голодный взгляд Кольта снова вернулся ко мне. Он погрузился глубже, пока вода не коснулась его верхней губы, не отрывая от меня глаз.
Я не шевельнулась и не смогла отвести взгляд, пока Руби карабкалась по лестнице за новой попыткой.
Но тут подплыла
Мэгги. Волосы у нее были зачесаны назад, глаза скрывали солнечные очки, и все равно я видела, как она переводит взгляд с меня на Кольта. Под водой она толкнула меня ногами и ухмыльнулась.— Блэр, дорогая, — протянула она. — Ты, я и маргарита. Срочно.
Она продела руку под мою, и мы вместе поплыли к берегу. Потом она уже тянула меня вверх по откосу, где земля и скользкие камни уходили из-под ног. Добравшись до берега, я поправила бикини и рискнула оглянуться.
Кольт все еще держался на воде, Руби сидела у него на спине, а к ним присоединился Маккой. Они плескались, как трое детей. Руби хихикала, когда Маккой делал вид, что их топит, а смех Кольта — глубокий, открытый — расходился по поверхности воды и прямо в меня. Это был смех моего Кольта — того, прежнего, до того как жизнь стала тяжелой, до того как его придавили обязанности ранчо и одиночное отцовство.
Мэгги подошла ближе, опустила очки и посмотрела на меня поверх оправы.
— Ты безнадежна, — прошептала она. — Ты ведь это понимаешь?
Я тихо покачала головой, чувствуя, как жар поднимается к шее. Она вздохнула и потянула меня за собой. Мы дошли до откинутого борта пикапа, и я вытащила из сумки полотенце, прижав его к лицу.
Мэгги подтянула к борту большой розовый кулер, налила себе из краника, бросила дольку лайма и сделала долгий, театральный глоток.
— Напоминает весенние каникулы.
Я усмехнулась, когда она наполнила еще один стакан и протянула мне.
— В этом и прелесть маргарит. Они хороши на любом этапе жизни.
— Еще бы, — она чокнулась со мной, и мы обе отпили, прежде чем она повернулась, опершись о машину, и посмотрела на воду.
Она помолчала, потом легонько ткнула меня стаканом в локоть.
— Нет, правда. Как ты вообще жива? — она кивнула туда, где, я знала, все еще плавал Кольт. — Я бы самовоспламенилась, если бы на меня так смотрели.
— Как — так? — спросила я, хотя ощущение Кольта, как оголенного провода на коже, никуда не делось.
Она наклонила голову и смерила меня взглядом, от которого я фыркнула в стакан.
— Как будто ты — его ужин, и он собирается съесть тебя целиком, — она снова глянула в сторону воды, кивнув на Кольта.
Он стоял, подняв руки, готовый подхватить Руби, которая шаталась на плечах Маккоя.
— И ты хочешь сказать, что ничего не почувствовала?
Щеки вспыхнули, когда я залпом допила половину маргариты.
— Ну, это было… — я запнулась, пытаясь подобрать слова. — Он такой. Это просто… Кольт.
Мэгги фыркнула, едва не подавившись.
— Я знаю его уже несколько лет и ни разу не видела, чтобы Кольт Кэллоуэй так смотрел на кого-то.
Я провела языком по нижней губе, украдкой взглянув на него.
— Между нами ничего нет, — соврала я. — Мы давно в прошлом. Если уж на то пошло, он просто ностальгирует.
Она снова фыркнула.
— Милая, это была не ностальгия. Мужик выглядел так, будто готов трахнуть тебя прямо здесь, на этом борте, при всех, и я готова поставить что угодно, это было бы зрелище.