Чтение онлайн

Улыбка, которую он мне подарил, озарила его лицо, как первый рассвет после зимы, и украла у меня дыхание. Его глаза впились в мои, и весь остальной мир исчез — остался только Кольт, только этот миг, застывший между ударами сердца. Я почувствовала, как тянусь к нему, сама того не желая, ведомая невидимой нитью, что всегда нас связывала, даже когда я делала вид, что ее не существует.

— Что я говорил тебе насчет того, чтобы называть меня папочкой, Блэр? — Его голос опустился до рыка, и жар хлынул по телу, собравшись низко в животе и разливаясь наружу, пока даже кончики пальцев не закололо

от желания.

— Господи Иисусе, — Мэгги поднялась с пирса, обмахивая лицо с преувеличенным размахом. Я подняла глаза и увидела, как она широко раскрытыми глазами смотрит на нас с Кольтом. — Я сваливаю отсюда, пока не вспыхнула просто от близости. Между вами такое сексуальное напряжение, что дышать невозможно. — Она замахала рубашкой, будто ей срочно нужен был воздух.

— Мэгги! — рассмеялась я, чувствуя, как лицо пылает.

Она театрально распахнула глаза, ни капли не раскаиваясь.

— Что? Все об этом думают.

Маккой с показным стоном выпрямился.

— Она права, — сказал он, постучав пальцем по лбу. — Этот момент отправляется прямиком в копилку воспоминаний.

— Боже мой. — Меня целиком передернуло от стыда.

Хантер и Алисия тоже поднялись, и Хантер, прежде чем заговорить, собрал свои вещи с пирса.

— Мэгс, тебя подвезти?

Мэгги напряглась.

— Все нормально. Со мной Маккой.

Он один раз кивнул и взял Алисию за руку.

— Само собой.

Он поднялся на ноги, а потом склонился перед Мэгги в кривоватом поклоне.

— Миледи.

— Ты такой дурачок, — улыбнулась она, собирая свои вещи. — Спокойной ночи, ребята. И не делаите ничего такого, чего бы я не сделала.

Она подмигнула мне, и, клянусь, все мое тело вспыхнуло, как сигнальный огонь.

Я собиралась ее убить.

Смех и шаги затихли на подъеме, оставив пирс пугающе тихим — только я и Кольт. Обычно Руби служила нам буфером, ее маленькое тело и бесконечная болтовня заполняли пространство между нами, но сегодня этой страховки не было.

Несмотря на жару, по коже побежали мурашки, когда я встала, балансируя на неровных досках. Я собрала пару пустых бутылок, стараясь выглядеть занятой и не думать о том, что это первый раз с моего возвращения, когда мы остались наедине.

Руки казались неловкими, и я чувствовала, как Кольт смотрит на меня — так, как койот смотрит на кролика. Пульс глухо бился, ночной воздух давил со всех сторон, и мне едва хватало дыхания.

Целую неделю я делала вид, что могу прятаться на виду, но его взгляд сейчас говорил о том, что он уже сорвал с меня каждую ложь, в которую я себя укутала.

— Тебе не обязательно этим заниматься. Я уберу, — настаивал Кольт, но я не обернулась. Я не могла.

Я покачала головой и взяла полотенце.

— Все нормально. Я сама.

Голос у меня совсем не звучал нормально.

Между нами растянулась долгая тишина. Я слышала, как вода тихо плещется о дерево, как где-то вдалеке ветер шуршит в листве. Я так остро ощущала все вокруг, что вздрогнула, когда доски под нами заскрипели. Я успела повернуться и увидеть, как он встает, лениво разминая мышцы, а потом, не сказав ни слова, идет к краю и ныряет с пирса.

Его тело разрезало освещенную луной

гладь, прежде чем озеро целиком его поглотило. Эта внезапность застала меня врасплох, и я так и стояла, с охапкой мусора в руках, моргая и глядя на место, где он только что был, не понимая, что делать.

Остались только ночь и стук моего сердца, но затем Кольт вынырнул, одним движением зачесав волосы назад. Капли цеплялись за ресницы и плечи, ловя лунный свет, и он дерзко, с вызовом ухмыльнулся мне.

— Я иду спать, — сказала я прежде, чем успела сделать или сказать что-то, о чем потом пожалела бы.

— Подожди.

Он остановил меня, его голос был низким, а взгляд прикованным ко мне.

— Поплавай со мной.

Я не ответила, потому что не была уверена, что смогу. Я просто покачала головой.

— Да ладно, Блэр. — Он по-прежнему не сводил с меня глаз. — Ты же не оставишь меня здесь одного?

Я закатила глаза, чувствуя, как жар подбирается к щекам.

— Это ты сам прыгнул.

— Да, но одному не так интересно. — Он раскинул руки, позволяя пальцам пускать ленивые круги по гладкой поверхности воды. — Давай. Вода сейчас идеальная.

Я отвернулась, полностью сосредоточившись на том, чтобы аккуратно сложить бутылки и засунуть полотенце под руку.

— Мне правда нужно идти в дом, — возразила я и не лгала. Дом маячил на холме, но я все равно не могла заставить себя двинуться в ту сторону.

— Или ты просто боишься?

В его голосе звучал смех, но под ним было что-то еще — то, что я чувствовала по тому, как сбивалось дыхание и как пальцы путались на бутылках.

— Я не боюсь, — солгала я. — Я устала.

Он подплыл ближе, вода лениво расходилась вокруг него. Он ухватился за лестницу пирса, запрокинул голову и посмотрел на меня снизу вверх.

— Тогда хотя бы посиди со мной минутку. Домашний глазами папочка не кусается. Обещаю.

Мне следовало пойти в дом. Мозг орал, что это плохая идея и что, если я задержусь еще хоть на секунду, случится нечто необратимое. Но каким-то образом я все равно, как дура, дошла до конца пирса. Уперлась ладонями в верх перекладины лестницы, удерживая равновесие, и села прямо перед ним, свесив ноги над краем.

Вода расходилась медленными, мягкими волнами, темная, кроме тех мест, где ее ловил лунный свет. Кольт держался на воде в нескольких шагах от меня, плечи едва виднелись над поверхностью.

— Давай сыграем еще в одну игру, — тихо сказал он, задержав взгляд на моем лице.

— Мы разве не наигрались, Кольт? — спросила я, чуть откинувшись назад и опершись на руки.

Он не ответил. Вместо этого ушел глубже, так что вода плескалась прямо над верхней губой. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но по коже пробежал разряд, когда его пальцы сомкнулись на перекладинах лестницы, притягивая тело ближе к тому месту, где я сидела. Улыбка, медленно расползлась по его губам, обещая неприятности, которых мне не следовало хотеть.