Корректор
Шрифт:
– Что это было? – мрачно спросил он.
– Албасты, – сквозь зубы сказал Орин.
Ему с трудом удалось сдерживаться, чтобы не заорать от бессилия.
– Кипяток им в ноздри! – выразился Дар. – Не холод, так пожар. И в лесу опасно и к воде лучше не подходить. Что за хрень с бахромой?
Орин молча вывел коня на берег, воины попятились от недоброго взгляда.
– Я говорил, что нужно быть начеку, – сквозь зубы сказал он, – но вам всё хихоньки да хаханьки. Ничего, ещё парочка дураков к рыбам отправится, тогда дойдёт.
Комментировать его слова никто не отважился. Даже когда достигли деревянного, на высоких опорах, моста не раздалось
На мосту их встретили стражники: важные, высокомерные от осознания своей мнимой значимости. Хари такие, что щеки в две стороны от нащечников выпадают, а сдерживающий их шнур трещит при каждом движении головы.
– Хто такие? – рявкнул наиболее жирный из них. – Чаво надо?
Пузо гордо колыхнулось от резкого движения.
– Хто надо, то и такие, – грубо сказал Дар.
Его нервы от постоянного напряжения натянулись не хуже канатов в шторм. Стражник долго «переваривал» услышанное, наверное пытался найти в сказанном скрытый смысл. Орин не стал ждать, пришпорил коня. Жеребец толкнул грудью стража, копыта загрохотали по деревянному настилу. К ним присоединился нестройный грохот подкованных сапог.
– Вы вторгаетесь в земли Конвестория, – крикнул им в спину страж.
– А то мы без тебя не знаем, – раздраженно бросил Огл.
Стражник окинул его неприязненным взглядом. Огл являет собой полную его противоположность: грязный, в земле и листьях, худой, лицо от злости белое как сажа. Не то, что этот розовощекий, жирный как деревенский боров и с такими же умными глазами крепыш. Дар не удосужил стражников даже презрительным взглядом. Те немного потоптались на месте в нерешительности, и занялись привычным делом: взгляд устремился на воду, рот раскрылся так, что кулак проскочит, зубов не зацепив, пальцы устало заскребли брюхо около колен. На другом конце деревянного моста стражники умно промолчали. И чего говорить, если всё сказано, да и зачем на разговор силы тратить. Сонные глаза безразлично проводили отряд.
От моста началась выложенная серым булыжником дорога. Воины, удрученные нелепой и внезапной гибелью товарища, шли молча. К тому же лес подступил к дороге с двух сторон. Ветви деревьев, словно руки, потянулись к шлемам, заплечные мешки словно невидимки срывали. Насторожила тишина, словно всё вымерло, не вскрикнет ни одна птица, не шмыгнет в траве зверёк, даже поднявшийся у реки ветер стих, в темнеющей чащобе замерещились чёрные тени. Воины задёргались, ножнами словно нарочно задевали товарищей. Послышались проклятия и ругань. Не миновать бы драки, но впереди в опасном сумраке и угнетающей темной зелени леса показался широкий просвет.
Вышли на широкую поляну, по центру которой возвышается высокая башня, сложенная из стволов такой величины, что каждый пришлось бы везти на двух телегах запряженных шестеркой коней. Голова башни важно приподнята над верхушками деревьев, глаза-окна смотрят на мир с презрением и недовольством. По пирамидальной крыше будто растёкся огонь. Медные пластины начищены так, что глазам больно. У подножия расположился словно выкованный из железа, похожий на собаку, зверь. Только собачка оказалась почти с коня и с гривой как у льва. Голова повернулась в сторону людей. Уши прижались, пасть, настолько широкая, что откусить голову и проглотить не составит труда, приоткрылась, послышалось грозное рычание. Дар поднял руку, и отряд настороженно остановился на опушке. Зверь поднялся на могучих ногах, грива
заходила из стороны в сторону. Орин по звуку понял, что зверь на самом деле железный.– По-моему нам такого не одолеть, – шепнул ему на ухо Дар.
– Отходим, – согласился с ним Орин.
Они медленно поворотили коней, но странное существо расценило это по-своему. Зверь припал к земле. Ноги с неприятным скрежетом метнули железное тело. Вырванный широкими лапами дёрн воронами устремился к небу. Делиаранец поспешно развернул навстречу зверю коня. Благородное животное протестующе заржало, кожа нервно дёрнулась, оно попыталось развернуться и дать дёру, но всадник не позволил даже стать боком. Делиаранец понимал, что при столкновении с железной собакой не выжить, но за спиной – товарищи и нужно дать им возможность уйти. Тело приобрело ватность, мышцы словно сговорились не подчиняться хозяину, паника заголосила в душе как недорезанная свинья, глаза уставились на чудовищные зубы железного существа, страх подкидывал одну картину смерти кошмарнее другой. Орин прикрикнул на себя, немного отпустило, но лишь настолько, чтобы смог слегка подёргаться в челюстях твари. Зверю осталось сделать последний прыжок, Орин собрался перейти в темп, как вдруг:
– Талос, не смей!
Зверь резко остановился, железные лапы глубоко погрузились в землю. Шерстинки гривы стукнулись друг о друга как множество маленьких клинков. Могучая голова повернулась к башне, хвост радостно заходил из стороны в сторону. Орин перевёл взгляд на поверх, и в окне увидел человека.
– Поднимайтесь, – сказал он и скрылся.
В подножии башни открылся вход, хотя никакой двери до этого не было. Подъехал Дар. По белизне лица он дал бы побелке несколько очков форы.
– А может рванём отсюда пока не поздно?
– Не беспокойся, это не какой-нибудь мертвяк, а чаровник.
– Во-во, – недоверчиво сказал воин, – они пострашнее всяких мертвяков будут. Ты его рожу видел?
Орин промолчал. Конь, лишившись седока, облегченно всхрапнул. Металлический зверь занял прежнее место. Орин с опаской прошёл рядом. Зверь проводил его недовольным взглядом. Делиаранец ступил в тёмное помещение башни, сзади раздался холодящий душу рык. Теперь выбраться из передряги будет сложно, если вообще возможно. Мало ли что на уме у чаровника.
Внутри всё показалось знакомым: витая без перил лестница вдоль стен и несколько дверей в поверхе. Одна из них приглашающе открыта. Орин вошёл. Внутреннее помещение оказалось таким же, как у Хорса: комната уставлена шкафами, на полках книги и свитки, на столе – обрывки бумаг и кризра над ним. Человек у окна развернулся. Насчёт рожи Дар прав. Чаровник оказался крупным, мощным, плечи литые, рыжие волосы коротко острижены, лицо красное, с тяжелым квадратным подбородком, гладко выбрито. Глаза тёмно-карие с каким-то красноватым отливом, брови – как неухоженный кустарник, взгляд неприятный, острый как наконечники стрел. Одет в серую мантию, в мощных дланях с мясистыми пальцами посох с белым камнем в навершии.
– Делиаранец в этих местах редкость, – с какой-то издевкой в голосе сказал чаровник. – Меня зовут Йотан. Свое имя можешь не называть, ни к чему. Что заставило тебя появиться в землях Конвестория? Отвечай быстро, у меня мало времени.
– Если мало времени, зачем приглашал? – хотел спросить Орин, но сказал другое: – Меня направили из Харанома…
– А, что-то слышал, – перебил его чаровник. – Око не потерял?
Орин отрицательно мотнул головой. Чаровник протянул руку.
– Давай сюда.