Континент
Шрифт:
– Точно!
– поддакнул Куэ, икнув и осушив кувшин.
– Давно мы так славно не жрали.
Максим сладко зевнул.
– Теперь бы поспать!
– Вы как хотите, а я пойду к морю, - неожиданно заявил Кир.
– Вода теплая, песок мягкий. Неизвестно, когда еще удастся отдохнуть и поплавать. Я на Лазурном море давным-давно не был.
– А я вообще не был...
– Максим в задумчивости повертел в пальцах вилку.
– Действительно, почему бы нам не пойти на пляж? Поспать и там можно.
Дирук охотно примкнул к компании, только Куэ нехотя плелся позади всех, загребал носками ботинок
– Что хорошего в море? Оно большое, глубокое, кто его знает, что там в глубине. Недаром в народной оркской песни поется: "Море, море, край безбрежный!" Типа, кто решится поплавать, назад может и не вернуться.
– Не хочешь, не иди!
– отрезал Макс.
– Не-а, я хочу!
– Куэ низко наклонил голову и шмыгнул носом.
– Если честно, я плавать не умею.
Максим присвистнул. Дирук обалдело уставился на товарища.
– А как же ты экзамены на спасателя сдал? Там же сто метров надо проплыть, да еще и на время.
– Ну, я это...
Куэ кинул быстрый взгляд на Максима, взвешивая, стоит ли говорить, но потом сообразил, что по сути Максим ему уже не начальник, а такой же беглец и скиталец, как все остальные, поэтому он рассказал:
– Плаванье сдавать надо, но ведь кроме него есть и другие экзамены, для некоторых, между прочим, куда более трудные. Я, к примеру, не люблю воду, зато бегаю и прыгаю как обезьяна. У нас в группе был парень, Алекс, страшный зануда и нытик, ни бегать, ни стрелять, ни по канату залезть не мог. Его чуть не отчислили за профнепригодность.
– Отчего же не выгнали?
– поинтересовался Максим.
– Как же отчислят такого!? Выяснилось, что у него дядя старшим электриком во Дворце Совета работает, вот и решили оставить на всякий случай. Он ничего не умел, только плавать. Ну, я и заключил с ним договор на время экзаменов, я за него дистанцию пробегу, а он за меня проплывет.
Максим удивился:
– Как такое возможно? Вы же разные.
– Верно, разные, но кто это заметит в спортзале? Роста мы одинакового, оба худые, чтобы волос не видно было, шапочки натянули. А рожа там и так не видна, скорее наоборот, видна задница. Так она что у человека, что у гоблина без клыков. Короче, Алекс за меня плаванье сдал, а я чуть все не испортил. Слишком резво рванул на дистанции, чуть не выдал себя. Хорошо спохватился вовремя, сбавил обороты. Весь забег себя пришлось сдерживать, чтобы ближе к концу придти. Но в итоге все хорошо кончилось, я сдал плаванье, а он бег.
– Вот поэтому у нас такие спасатели!
– рассердился Максим.
– Гнать вас надо было обоих!
– Ты не прав, кэп! Разве я плохой спасатель? Конечно, я не умею плавать, зато я спасаю людей. Мне кажется, это важнее.
Максим начал рассуждать о справедливости и недопустимости лжи, но тут вмешался Кир.
– Молодец, что выкрутился, - сказал он Куэ, - если понадобится, ты научишься плавать. Жизнь такая штука, когда сильно прижмет, еще и не такому научишься. А вот спасатель ты классный!
Жара начала спадать. На пустынном пляже только чайки деловито разгуливали у воды, склевывая с песка что-то невидимое. Море приветливо искрилось в лучах теплого солнца, слепящие зайчики образовали дорожку на чуть заметных волнах. Пологие и низкие волны вздымались
и опускались подобно мерным вздохам. Море спало, отдыхая после жаркой сиесты. Желтый мягкий песок немного остыл и уже не обжигал ноги.Едва выйдя на пляж, Кир остановился, торопливо расшнуровал и стянул с ног удобные, но такие высокие и жаркие походные ботинки. Коснувшись босыми ногами песка, он замер.
– Красота!
Максим незамедлительно последовал его примеру, даже гном, сопя и сетуя на больную руку, разулся. Только Куэ остался в армейской форменной обуви.
– Ты чего? Сымай!
– кивнул Максим.
– Зачем? Мне и так хорошо.
– Так ведь жарко же. Давай окунемся!
Куэ остался недвижим. Зато Дирук, справившись с сапогами, усмехнулся и пробасил в бороду:
– Не уговаривайте его, аль забыли, как пахнут орки!? Видите, пусто, на пляже их нет, не любят они воду! Если наш Куэ снимет свои штиблеты, нас всех газовой волной аж в за море на тот берег снесет.
В ответ на дружное ржание, Куэ, по-мальчишески ссутулил худые плечи, развернулся на каблуках, оставив на пески глубокие вмятины, и зашагал прочь.
– Эй, ты куда?
– крикнул Максим.
Куэ резко остановился, повернулся спиной к товарищам, лицом к морю и сел на песок. Обхватив острые коленки руками, не поворачивая головы, он зло бросил в пространство:
– Тоже мне, нимфы лесные нашлись! Можно подумать ваши мослы розами пахнут.
Максим и гном снова заржали. Кир улыбнулся:
– В жару от всех воняет, если не мыться. Не обижайся! Лучше разденься, и пойдем в море.
Подавая пример, Кир скинул рубашку, балансируя на песке, стащил с себя брюки и прыгнул в воду. Через миг он легко скользил по волнам. Море успокаивало, ласкало, уносило усталость и тревогу последних дней. Он чувствовал, как мрачные мысли с каждым гребком уносятся вдаль. Не то чтобы воспоминания стерлись или стали менее яркими. Конечно, он всегда будет помнить Риндэйла, но боль отступала, освобождая место грядущему.
Максим не спеша разложил на песке покрывало, тайно вынесенное им из гостиницы, разделся, попытался сложить вещи в аккуратную стопочку. Не получилось. Тогда он свалил всю одежду бесформенной кучей и побежал к морю. Издав боевой клич, он кинулся в воду и быстро поплыл, поднимая фонтаны брызг. Мощные гребки рассекали воду, но догнать эльфа он не смог. Убедившись, что негласное состязание проиграно, Максим плюнул и повернул к берегу. За это время Дирук успел войти в воду только по пояс, он зачерпывал воду ладошкой и обтирал себя. Завершив омовение, гном присел, окунувшись с головой, затем выпрямился и начал фыркать, отряхивая бороду и усы.
– Сплаваем?!
– предложил Максим.
– Нет. Мне нельзя, рука еще не зажила.
Дирук внимательно оглядел свежий, ярко-розовый рубец и в развалку пошел на берег. Куэ так и не двинулся с места.
Закончив купание, товарищи расположились на покрывале, подставив спины яркому солнцу. Кир поправил бандану, чтоб она заслоняла глаза. Самым краем бокового зрения он заметил какое-то движение за оградой набережной. Две бетонных плиты, ограждающего дорогу забора, покосились и сползли вниз, образуя уступ. И вот за этим уступом кто-то шевелился, подглядывая в щель.