Чтение онлайн

– Ну да, спер!
– виновато заныл Куэ.
– А что делать-то, жрать ведь хочется! У меня все время в желудке урчит.

Кир не участвовал в дискуссии, он даже не слышал, о чем говорят товарищи. Стоя у полусферы реактора, он следил, чтобы платформа не поднималась слишком высоко, на всеобщее обозрение, и, напротив, не слишком снизилась, чтобы не задеть холмы и верхушки деревьев. Белые шпили Оркуса постепенно приближались, становясь все выше и выше.

– Где будем платформу сажать?
– спросил он.

Принимать решение - это тебе не пререкаться с гоблином. Максим задумался и ответил вопросом на вопрос:

– Какие у

нас есть варианты?

Кир пожал плечами:

– Могу прилететь в город, найти вышку левитационных платформ и пришвартоваться, как полагается. Только тут надо учесть, что платформа у нас позаимствованная, ее бортовой номер числится за атлантами. Стало быть, нас могут прямиком отправить в Службу Охраны Порядка.

– Какие еще варианты?
– насупился Макс.

Кир снова пожал плечами, недоумевая, почему люди сами не могут додуматься до таких простых и понятных вещей.

– Еще могу посадить платформу в предгорьях. Вот, к примеру, дальше по курсу, чуть справа уступ, на него вполне можно сесть. Рядом видна тропа, она спускается вниз, скорее всего по ней мы сможем дойти до города.

Пока Максим обдумывал ситуацию, Куэ энергично затряс головой:

– Не-а, рядом с тропой приземляться нельзя. По ней наш брат ходит, то есть гоблины местные, а я полагаю, они мало чем отличаются от тех, что в столице живут. Вмиг растащат платформу по винтикам! Как увидят ее, так и сразу и разберут.

– Что же делать?

– Садиться надо подальше, в горах, чтоб незаметно было. Можно вон на тот утес, что под деревьями. Там только козлы горные бегают, платформу никто не найдет.

– А как нам вниз прикажешь спускаться? Я не горный козел!
– возмутился Дирук.

Максим, Куэ и гном оживленно заспорили, настаивая каждый на своем варианте посадки. Кир, не дождавшись решения, описал небольшой полукруг над склоном, и начал снижаться. В который раз за время полета он отметил удобство и плавность хода атлантской ЛП-20. Почему в жизни так получается, что армейским пилотам всегда достается старье, а жрецам, которые вроде бы вне закона - отличная, новая техника?

Зависнув над небольшим уступом, платформа безукоризненно вписалась между двумя валунами и замерла. Друзья собрали свои нехитрые пожитки и двинулись вниз.

Возглавил процессию Куэ, он буквально скакал впереди, а улыбка не сходила с его губ, едва ноги коснулись земли Оркуса. Он проворно перескакивал с камня на камень, что-то напевая себе под нос. Следом размашистым шагом шел Максим, за ним ковылял Дирук. Он жаловался, потирал руку и поминал демонов, которые загнали его в горы. Когда же под ногу подвернулся острый камень, гном переключился с демонов на козлов всех мастей, что скачут впереди, позабыв о несчастном товарище. Позади всех шел Кир, он последним покинул платформу. Проверил погасший реактор, наглухо закрыл купол и только потом отправился за остальными. Догнав Дирука, он какое-то время молчал, слушая его бесконечные жалобы, потом взял у гнома рюкзак и попросил замолчать.

Пока друзья шли по чуть заметной горной тропинке, ветви деревьев смыкались над их головами, давая спасительную тень.

Анкайтара раскинулась внизу, в долине между двух горных массивов. Узкие извилистые улочки начинались у подножия гор и спускались вниз, к центральной площади. Наверху, в бедных районах, к ним лепились небольшие убогие домишки, чем ниже спускались улицы, тем красивее и шире становились, обрастая роскошными особняками. По городу разливалось

знойное марево. Внизу виднелись сады и отдельные большие группы деревьев, но наверху, у подножия гор, все было выжженным и сухим. На бедных окраинах никто не заботился создании тени, у бедноты хватает других забот.

Улочка, на которую ступили спасатели, казалось вымершей под лучами горячего солнца, лишь тощий осел, пристроившись у забора, объедал чахлую ветку цветущей акации. По мере того, как друзья спускались все ниже, дома меняли свой вид. Вначале вместо деревянных лачуг появились скромные одно и двухэтажные домики и каменные многоэтажки, не превышающие четырех этажей. Жилища обычных гоблинов, в свою очередь, начали постепенно переходить в кварталы роскошных особняков. Здесь дома скрывались за плотной стеной колючих живых изгородей и заборов, в тени садов красовались кипарисы и благоухали магнолии. Контраст между голыми улочками и ухоженными цветниками был настолько велик, что Максим не удержался от вопроса:

– Похоже, гоблины делятся на тех, кто увлекается садоводством и тех, кто ненавидит его?

Куэ оскалился в задорной усмешке и ткнул пальцем вглубь одного из садов.

– Ошибаешься, кэп, смотри, кто трудится в таких садиках! Всем известно, что богатые гоблины нанимают садовников мумми. Мумми - лучшие садоводы. Они преуспели в выращивании цветов и всяких деревьев. Ну, а те гоблины, кому садовник не по карману, сажают лишь то, что можно сожрать. Красота им не нужна, что с нее проку?

– А как же эльфы?
– Дирук покосился на Кира.
– Говорят, эльфы любят цветы и вообще все красивое.

– Любят!
– все с той же ухмылкой, подтвердил Куэ.
– Только не сажать и выращивать, а любоваться. Скажи, Кир, ты знал много эльфов садовников?

– Нет, - односложно ответил Кир.

Дирук растерялся:

– Значит, эльфы ленивы?

Кир разозлился:

– С чего ты взял? Выходит, если я не знал гоблинов - скрипачей, значит все гоблины лентяи? Эльфам садовники не нужны, у нас цветы растут сами. Обычная бытовая магия.

– Повезло вам. Здесь везде садовники работают, можете заглянуть в сад.

Максим, Дирук и Кир осторожно раздвинули зеленую изгородь. Там действительно трудились три мумми. Один старательно подрезал кусты, двое других рыхлили землю под розами. Сад выглядел очень мило, ровные дорожки, много тени, а из центра большой клумбы бил крохотный фонтанчик.

Пока они любовались трудами садовников, Куэ сорвал гроздь черешен, высунувшуюся из-за забора. Быстро съедая ягоды, он звучно сплевывал косточки, стараясь, что бы они летели до другой стороны улицы. Хорошо, что не было прохожих. За все время пути им встретилось всего два гоблина. В полдень граждане Оркуса предпочитали отсиживаться в тени. Тяжелые ставни на окнах плотно закрывались, жизнь замирала, гоблины прекращали работу, спали, пили вино, судачили о мелочах или смотрели видеотрансляторы.

Съев ягоды, Куэ заметил:

– Жара! На карымском такое время зовется сареста.

Максим хмыкнул:

– Небось, переняли привычку атлантов, чтобы днем ничего не делать.

Куэ пожал плечами, в таких тонкостях он не разбирался, но посидеть в теньке всегда был готов. Обычай объяснил Кир:

– Максим прав, атланты в полдень бездельничают. Даже на войне норовили прекратить все маневры и отдыхать. Слово сареста пошло от них, только звучало оно по-иному, гоблины его переделали на свой лад.