Континент
Шрифт:
Тхар Маез Дениб не любил благодарить, даже Судьбу, даже Великую Силу. Он считал себя частью той Силы, могущей и значимой, а потому похвалы предпочитал возносить лишь самому себе. Бросив прощальный взгляд на дымящиеся руины "Золотого Дракона", он похвалил себя, за то, что вовремя сумел уловить среди тысяч шумов и энергий, бороздящих пространство, нужный лучик, идущий от Ладмира Коляды. Полученный сигнал о неведомой доселе опасности заставил его тут же покинуть здание. Но вместо радости от счастливого спасения, он испытывал дикую злобу. Тот, кто не знал натуры Вершителя, мог подумать, что причиной тому является рухнувший храм, его ведь с таким трудом возвели в самом сердце столицы. Но храм - всего лишь общественное здание,
Магия эльфов не может быть столь разрушительна! Они только и думают, как не погубить лес или не засорить какое-нибудь жалкое озеро. Они месяц бы сокрушались, глядя на руины в центре столицы. Их магия тут не причем. Магия людей не в состоянии набрать такой мощи. Люди не умеют колдовать столь эффективно! Тхар Маез Дениб вынужден был признать, что и у его жрецов тоже нет таких сил.
– Жаль, очень жаль! Разрушения просто великолепны. Ничего не осталось, только груда камней.
Мысль о том, что его жрецам такая мощь неподвластна, вызвала новую вспышку гнева. От этого пространство вокруг завибрировало, вызывая приступы страха у тех, кто волею судьбы оказался рядом с Вершителем на платформе.
Ар Данир Сетх, бывший директор "Золотого Дракона", оказался единственным из приближенных, кому Вершитель посчитал нужным крикнуть "Беги!". И Данир Серх побежал во весь дух, вслед за удаляющейся с огромной скоростью золотой фигурой. В последний момент он схватил за руку Берга Лески, попавшегося ему на пути, и буквально волоком потащил его за собой. Получается, бывшего советника спасли. "Но зачем?" - об этом он даже думать боялся. Лески никогда не верил в бескорыстность атлантов. Сейчас он дрожал как осиновый лист, проклиная себя за предательство и корысть, которые привели его на эту платформу.
У пульта управления ЛП-20 стоял молодой атлант - личный пилот Вершителя и племянник ар Данир Сетха. Не будь Миорн племянником директора "Золотого Дракона", личным пилотом ему никогда бы не стать. Связи и родственная протекция служили краеугольным камнем, на котором зиждился мир атлантов. Но, возможно, Миорн Сетх предпочел бы не быть ни племянником, ни личным пилотом. Слишком тяжела была такая почетная доля.
Как бы неожиданно не прогремел взрыв, ждать пилота не пришлось. Миорн Сетха всегда на посту. Во время всех поездок венценосной особы личный пилот не имел права покидать платформу даже на короткое время, даже по крайней нужде. Если поездки затягивались, Миорн спал на платформе, ел то, что ему приносили и, самое неприятное, отправлял нужду в специально заведенный переносной нужник. Никаких укрытий на платформе не имелось, не защищал от посторонних глаз и прозрачный купол, платформа часто швартовалась на крышах, у всех на виду. Похоже, великим особам атлантов доставляло особое удовольствие унижать подчиненных. Испытывая постоянные неудобства, по истечении трех лет службы, Миорн начал страдать болями желудка, потерял аппетит, стал замкнут и молчалив. Он с удовольствие ушел бы с высокого поста, но увольнений и жалоб атланты не принимали. Считалось, что служить Вершителю - высшая миссия и великая честь.
– Куда прикажете вести платформу, великий тхар?
– тихо спросил Миорн.
– Разве не ясно?
– пророкотал Вершитель.
Он намеренно не дал ответа, то ли проверяя пилота, то ли издеваясь над ним. Миорн угадал мысли своего господина, с каждым разом это получалось у него все легче, хотя сейчас разгадать их смог бы любой. Вершитель драпал, желая спасти свою задницу. Конечно, Миорн ни за что не произнес бы подобного вслух. Лучше прослыть глупцом, чем стать мертвецом. Молодому пилоту всегда угрожала кара начальства, подозрения в шпионаже, убийство. Поэтому он счел за благо робко предположить:
– Возможно, великий Маез Дениб желает пролететь над дворцом Совета, чтобы уничтожить советников,
разрушить дворец или как-то еще покарать недостойных?– Глупец!
– от голоса Вершителя содрогнулась платформа.
– Наш храм разрушен. Самое важное, что есть в мире - моя жизнь! От меня зависит будущее Новой Атлантии. Я не подвергну себя ни малейшему риску. Мы летим к порталу!
Пилот склонил голову в знак полной покорности и взял курс на юго-запад, к горам.
Как только платформа набрала высоту, он заметил старый армейский "утюг", показавшийся слева по курсу. Вопреки всем ожиданиям, вместо того, чтобы свернуть в сторону, "утюг" пошел на сближение, расстояние сокращалось. Боясь обратиться к Вершителю, Миорн тихо позвал:
– Дядя, смотрите, там платформа. Она идет прямо на нас.
Обычное зрение позволило ар Данир Сетху увидеть только контур платформы, но потратив немного сил на магию, он смог разглядел пассажиров и удивленно воскликнул:
– Я знаю пилота! Это тот самый, бывший сотрудник "Дракона", эльф, сбежавший из храма. Может быть, он решил снискать нашу милость и передать универсальный ключ?
Вершитель полоснул ар Данира пронзительным светом:
– Чушь! Не будь идиотом! Я слышу мысли этого эльфа, они очень громкие, он не стремится их скрыть. Напротив, он угрожает нам. Он идет на таран. Его злость и отчаяние так велики, что он готов на любые жертвы. Он хочет сбить нас и погибнуть сам!
– Но, великий, - мягко возразил ар Данир, - их платформа намного меньше, вряд ли она сможет причинить нам серьезный вред.
– Рисковать моей жизнью недопустимо.
– Напомнил Маез Дениб.
– Если мне понадобятся силы, и ты, и бывший советник пойдете на пополнение энергии. Пилот "утюга" побывал на войне, я вижу, он знает, куда и как надо ударить платформу, он умеет таранить! Увеличьте скорость. Нам нужно уйти!
Новенькая ЛП-20 быстро пошла на отрыв.
Кир выжимал из реактора все, на что на что тот был способен. Ветер бил в лицо, в ушах звенело, пришлось поднять купол. В голове билась всего одна мысль: догнать, зайти сбоку, чуть справа, и врезаться. Нанести последний удар нужно туда, где светится ярким пятном реактор. Он полыхнет, взорвется, искореженное железо погребет под собой врагов. Навсегда. А вместе с ними, исчезнет та боль, что впивается в душу.
Внизу проносились окраины столицы. Откуда-то, как из другого мира, донесся голос Максима:
– Мы миновали город.
– Тем лучше! Обломки не упадут на дома.
– Ответил Кир, не отрывая взгляда от ненавистной платформы.
– Мы их догоняем!
– восторженно завопил Куэ.
– Быстрее! Еще быстрей! Мы круты! Сейчас расстреляем их.
– Придурок! Пули не повредят им.
– Простонал гном, сгорбившись на скамейке и обхватив голову здоровой рукой.
– Ты что, не понял? Он хочется сбить платформу. Он идет на таран! Мы все умрем. Зачем, зачем я сюда забрался?
– Как на таран? Мы что, врежемся в них?
До Куэ наконец дошла страшная истина, Кир не стремится просто догнать убегавших, он хочет их сбить. Это гонка за смертью. Жесткие волосы на голове гоблина враз встали дыбом, он открыл рот, но вместо слов оттуда вырвался лишь крик ужаса:
– А-а-а-а!
Максим, по возможности, взял себя в руки:
– Кир, остановись, это безумие! Ты всех нас угробишь. У них тяжелая платформа, наш удар им как слону дробина, да и магия у них сильная. Кир, ты слышишь меня, демон тебя подери! Кир!!!
Кир не слышал. Бледный как мел, он не отрывал взгляда от вражеской платформы, и во что бы то ни сало стремился ее догнать. Куэ прекратил орать и броситься на него, желая оттащить от штурвала, но Максим преградил ему путь:
– Не смей! На такой скорости без пилота враз гробанемся!
От безнадеги Куэ сел на пол и жалобно заныл:
– Кир, миленький, ну нельзя же нас всех... Я пожить хочу, еще хоть немного! Риндэйл бы нас не угробил.
– Точно, - подтвердил Максим.
– Риндэйл что сказал? Мы должны жить! Надо спасти Континент. Ты слышишь, Ки-и-и-ир!