Кенди
Шрифт:
– Так, вот теперь ты похож на Терри, - одобряюще заметил блондин и тоже принял боевую стойку.
– Черт...
– тот опять промахнулся, и сам отлетел от ответного удара, сбив табурет.
– Приди в себя, Терри! Терри!
– возвышался над поверженным соперником мистер Альберт.
Терри поднялся.
– Ты бы лучше заткнулся...
– но мистер Альберт не предоставил ему возможности драться дальше, надавав ему по физиономии.
– Приди в себя, Терри!
– кричал он, работая кулаками.
– Очнись, очнись, Терри!
–
– кулаки соперника снова били воздух.
– Я не Терри, я не...
– из-под кепки полились слезы.
– Терри!!
– мистер Альберт прямым ударом отправил его в нокаут. Отлетевшая кепка больше не скрывала красивые черты лица молодого шатена, лежащего без сознания.
– Это Ваш друг, сэр?
– спросил бармен.
– Да.
– Он объявился здесь несколько дней назад. Пьет как сапожник, сами видели.
Он поглядел на лежащего на полу молодого человека.
– Дайте мне, пожалуйста, воды, - попросил мистер Альберт.
– Пожалуйста. Воды так воды, - пожилой служащий поставил настойку ведро с водой. Блондин выплеснул воду на Терри.
Синие глаза, наконец, открылись.
– С тобой все в порядке, Терри?
– мистер Альберт поднял его.
– Бей меня, бей меня еще, Альберт, прошу тебя...
– дальше Терри не смог договорить.
– Терри...
– мистер Альберт со слезами обнял беззвучно рыдающего друга, который вцепился в его куртку.
* * *
Над деревьями кружили щебечущие птицы. Листва зеленела повсюду в чикагском парке. На берегу озера сидели двое молодых людей, блондин и шатен.
– Теперь понятно. После того, как ты ушел из труппы театра, ты так болтаешься, то там, то здесь, - подытожил мистер Альберт, глядя в небо.
– Я думал, что смогу забыть ее, - Терри сидел, обхватив колени, с грустным поникшим взглядом.
– Ты говоришь о Кенди, да?
– собеседник повернул к нему голову.
– Я испугался. Все было против меня: сцена, сама жизнь... Я ушел из труппы. Я хотел понять самого себя.
– Ну и что, понял или нет?
– Нет, не понял, - Терри понурил голову.
– Сначала я начал пить, а потом... впал в полное отчаяние. Я знал, что недостоин ее, но так и не смог забыть. И тогда я вернулся в Чикаго, чтобы встретиться с Кенди еще раз... он поморщился и мотнул головой.
– Но мне не везет.
– Терри, еще не поздно все изменить, - уверял его светловолосый мужчина.
– Давай снова станем друзьями.
– Альберт, слишком поздно. Посмотри на меня. Я совсем опустился, шатен откинулся на траву.
– Терри, вернуться никогда не поздно. Сцена - часть твоей души. Ты даже пьяным читаешь отрывки из "Ромео и Джульетты".
– Ничего подобного, просто я тогда был в стельку пьян.
– Терри!
– мистер Альберт сильным рывком поднял его за ворот и заставил сесть. Его голос звучал резко и отрывисто.
– Почему ты не хочешь снова стать самим собой? Не думай, что ты один такой! Возьми пример с Кенди! В какие только переделки
– Я знаю...
– Терри отвернул голову.
– Нет, ты не знаешь, Терри. Но она всегда находила в себе силы, чтобы преодолеть самые большие трудности!.. Ладно, Терри. Пойдем со мной.
Он поднял с травы своего молодого собеседника.
* * *
С большой зеленой горы на проезжую дорогу среди двухэтажных строений спускалась каменная лестница. На нее вышли двое друзей и спустились на несколько ступенек вниз.
– Посмотри вон туда, - блондин указал на ветхий домик через дорогу. Там слышался детский гомон.
– Послушайте, дети, а ну-ка все встаньте в одну линию, - распоряжалась девушка с белом фартуке с кудрями под косынкой. Дети ее слушались.
– Кенди, - произнес ее имя Терри.
– Почему Кенди работает именно здесь?
– Потому что ни одна больница Чикаго не берет ее на работу, - ответил мистер Альберт, тоже наблюдая за клиникой.
– Но она не отказалась от своей мечты и работает тем, кем всегда хотела.
– Работает, кем хотела...
– как это повторил Терри.
– Вот именно. Она не сдается, и знаешь, почему? Потому что свой жизненный путь она выбрала раз и навсегда.
– Выбрала свой путь раз и навсегда...
Терри вспомнил бесконечные ступеньки лестницы нью-йоркской больницы, по которым он бежал за ней и обнял, лишь бы хоть чуть-чуть удержать убегающее счастье...
– Я помню все, как будто это было вчера... Я ничего не забыл...
– Терри...
– из зеленых глаз катились слезы.
– Никогда себе не прощу... И зачем я это сделал?..
– прозрачный ручеек потек из-под густой челки.
– Пожалуйста, Терри... Прошу тебя, Терри... не надо так... Терри... отпусти меня... Не надо... Не надо, Терри...
Его руки переместились на ее плечи.
– Прости меня... Прости меня, Кенди, - заговорил он уже без слез. Обещай мне, что будешь счастлива.
Ее нежные пальцы легли на его руку.
– Терри, и ты тоже будь счастлив, - попросила она с улыбкой и ушла. Ушла в ту ночь, где падал снег...
...А он стоял у окна и думал...
– Кенди... Я всегда мечтал о ней, где бы ни был.
Девушка в инвалидной коляске с понимающей грустью смотрела на своего визитера.
– Терри, не надо так мучиться. Я вижу, что ты ее любишь. Поезжай к ней. Поезжай... Найди ее, слышишь?
– Сюзанна, - Терри повернулся к девушке, - я сделал свой выбор. И я остаюсь с тобой.
– Терри...
– на лице Сюзанны появились слезы тихой радости.
– Я лгал, но сказать правду Сюзанне я не мог. Я говорил с ней, а перед глазами у меня была Кенди...
Так размышлял молодой шатен, наблюдая сверху за клиникой.
– Кто следующий?
– позвала веснушчатая медсестра детей, столпившихся у домика.
– Ты следующая? Прекрасно.
– А правда мне не будет больно?
– спросила малышка в оранжевом платьице.