Каро
Шрифт:
— Никто, мой господин.
Тобиас вздохнул. Голова начала болеть. Он глянул в окно, за которым светила почти полная луна. Уже довольно поздно. Будет ли Долиш ждать его в Храме, как обещал, если он задержится еще дольше?
— Ты знаешь, сколько стоит эта книга? Едва ли не больше, чем каждый из рабов, прислуживающих на кухне.
— Мне очень жаль, мой господин.
— Скажи имя.
Она помотала головой.
— Тогда я прикажу выпороть всех, — раздраженно бросил Тобиас. Сьерра подняла на него глаза, полные ужаса.
— Прошу вас, мой господин…
— Кто-то должен быть наказан за… это, — Тобиас подцепил пальцем обложку книги. — Я так полагаю, ты хочешь, чтобы наказали тебя? Или тот, кто это на
Сьерра не отвечала. Тобиас поднялся из-за стола и натянул куртку. Чертова упрямая каро.
— Другие рабы ненавидят меня, мой господин, — прошептала она. — За то, что не работаю, что меня не наказывают. За то, что вы всегда заступаетесь за меня.
— За то, что ты еще не сломалась, как прочие, — добавил Тобиас, остановившись рядом с каро. — Я поговорю с Фолом, — помедлив, он добавил: — Ты сегодня ночуешь здесь.
Тобиас оставил Сьерру в кабинете, а сам отправился в Храм.
Глава 9
— Вы звали меня, мой господин? — Сьерра неслышно появилась в его спальне следующим вечером. Тобиас только закончил умываться, и теперь сидел на кровати, голый по пояс, и тер шею. Плечи и спина ныли от многочасовой работы с бумагами — сегодня они с отцом посвятили этому весь день. Поток писанины рос с каждым днем в невероятной прогрессии, и казалось, этому не будет конца. Днем, выведенный из себя очередным письмом, в котором говорилось о беспорядках на ярмарочной площади, Тобиас на миг подумал, что уже с нетерпением ждет дня свадьбы. По крайней мере, ему больше не придется заниматься проблемами города. Кощунственная мысль была тут же изгнана, но Тобиаса не оставило смутное раздражение. Когда со всем было покончено, он был счастлив оказаться в своей комнате, даже отказавшись от ужина.
— Да. Дядя… Олдариан дал мне другой экземпляр книги. Она в моем кабинете. Возьми ключ, я хочу, чтобы ты успела ее дочитать.
Он порылся в карманах куртки и выудил ключ.
— Я могу идти?
— Иди, — Тобиас завалился на кровать, наслаждаясь ее мягкостью. — Хотя нет, постой. Можешь размять мне плечи?
В ответ была тишина, и Тобиас было подумал, что Сьерра уже успела уйти. Он повернул голову и увидел, что та все еще здесь. Она замер, крепко сжимая ключ в руке, лицо ее было напряжено. Ох, она должно быть подумала…
— Дьявол, можешь идти, — пробормотал Тобиас, отворачиваясь. Ранимая рабыня с тонким душевным устройством, это даже не смешно.
– Я… могу размять вам плечи, — Тобиас услышал, как та положила ключ на стол, а затем прохладные пальцы неуверенно прикоснулись к его коже. Тобиас вздрогнул, а по его спине пробежали мурашки. Черт возьми, и не только по спине. Сьерра не умела делать массаж, совсем не умела. Почему же ее прикосновения вызывают такую реакцию?
— Прекрати, — Тобиас перекатился от нее на другую сторону кровати, сдерживая желание прикрыться одеялом. — Убирайся.
Сьерра вспыхнула и пулей вылетела из комнаты.
Тобиас запустил руки в волосы и уперся взглядом в потолок. Этого еще только не хватало. В нем говорит проклятая усталость и вино, выпитое на голодный желудок, не иначе. Он вовсе не желает эту рабыню. Вовсе нет! Но воспоминания о пальцах на его спине все еще крутились в мыслях, заставляя голову кружиться.
Пометавшись немного по кровати, Тобиас решил умыться. Холодная вода немного успокоила его. Что, интересно, сейчас с ней? Она ведь только начала доверять ему. И вот — дождалась от хозяина… такого. Тобиас пытался защитить каро от похотливых гостей, а пару минут назад сам готов был на нее наброситься. Это просто ужасно.
Взгляд Тобиаса упал на ключ, лежавший на столе, там, куда Сьерра положила его, прежде чем… Ах, хватит. Где она тогда, если не в его кабинете? Выругавшись, Тобиас натянул рубашку и ботинки и отправился
на поиски каро.Далеко уйти ему не пришлось — Сьерра топталась у двери в его спальню.
— Я забыла ключ, — произнесла она, отступая на шаг и пряча глаза. Лицо ее снова стало пунцовым.
— Можешь не бояться. Я не прикоснусь к тебе, — Тобиас протянул ключ. — У меня и в мыслях не было… — он понял, как глупо сейчас звучат его оправдания, и, поморщившись, бросил: — Иди.
Каро кивнула и ушла, не произнеся ни слова в ответ. Тобиас вернулся в спальню. Несмотря на усталость, он едва смог уснуть только под утро.
Еще два дня безумной беготни, когда Тобиас едва помнил о таких простых вещах, как сон и еда, пролетели, как миг. До свадьбы оставалось все меньше времени, и во дворце было не протолкнуться. То и дело натыкаясь на одолженных у соседей слуг, которые табунами ходили из комнаты в комнату, драя полы, очищая оконные стекла и полируя все возможные поверхности, Тобиас пытался унять раздражение. Все вокруг напоминало о приближающейся пытке длиной в год. С минуты на минуту должна была прибыть Замия с двумя дюжинами лучших чериадских воинов с капитаном стражи во главе — с западных ворот уже донесли, что экипаж невесты миновал ближний к городу пост. Тобиас надеялся успеть искупаться до прибытия гостей — стояла небывалая для осени жара, и он весь вымок, пробираясь по заполненным народом улицам во дворец. Криада жужжала, как улей, в предвкушении праздника, и хоть до назначенного дня оставалась еще неделя, криадцам не терпелось хотя бы мельком взглянуть на невесту.
Слуги и рабы разбегались с его пути, когда он несся по коридорам в свою комнату. Задев не слишком проворного мальчишку плечом, он услышал вскрик и звон стекла. Выругавшись, он кинул взгляд назад, чтобы удостовериться, что ничего страшного не произошло, и тут же налетел еще на кого-то. Блеснули бронзовые глаза. Тобиас коротко выдохнул и рывком поднял упавшую каро на ноги.
— Мой господин…
— Что ты здесь забыла? Живо в кабинет, и не высовывайся! — рявкнул Тобиас, украдкой оглядев рабыню. Вроде бы все в порядке. Сейчас совсем некстати было бы разбираться с вечными проблемами этой недотепы. Тобиас мотнул головой, стремительно огибая Сьерру. Непонятное смущение, которое заставляло его избегать каро последние два дня, снова дало о себе знать.
Взбодрившись холодной водой, Тобиас переоделся в парадный костюм, заботливо разложенный служанкой на постели. Попытался высушить влажные волосы нехитрой магией, но в спешке не сумел как следует сконцентрироваться, и чуть не поджег высокий воротник рубашки.
— Где вас носит! — в комнату без церемоний влетел Фол, с небывалой энергией размахивая тростью. Тобиас даже отпрянул, опасаясь, как бы управляющий в запале не отлупил и его, наравне с рабами. — Все уже внизу!
Тобиас скорчил мину и вылетел за дверь, чуть не сбив с ног очередного слугу.
На крыльце уже собрался весь дворец. Алексия, разряженная так, что впору было ее саму спутать с невестой, фыркнула вместо приветствия и отвернулась, Тамидар неодобрительно посмотрел на растрепавшиеся мокрые волосы запыхавшегося сына, открыл рот, чтобы отругать, но передумал и махнул рукой. Тобиас сделал каменное лицо, и только благодарно кивнул Олдариану, когда по голове что-то прошелестело — наверняка теперь его волосы выглядят должным образом.
Шикарный экипаж в окружении широкоплечих конников степенно подкатил прямо к крыльцу. Подоспевший лакей открыл дверцу и подставил лесенку, подобострастно склонившись в поклоне. Из экипажа, опираясь на руку лакея, выбралась Замия. Она была на редкость свежа для человека, трое суток проведшего в дороге, наряжена в красивое дорожное платье и пребывала в прекрасном настроении. Черные гладкие локоны были собраны в излюбленную высокую прическу чериадских модниц, зеленые глаза блестели из-под густых ресниц.