Каро
Шрифт:
Сьерра сидела на ковре, опустив голову, положив подрагивающие руки себе на колени. Непонятно было, слышала ли она вообще слова Наследника.
— Ты мне веришь? — спросил Тобиас.
Сьерра глубоко втянула воздух. Нет, она ему не верила.
— Если послушаешься, все будет, как я сказал. Я сдержу слово. Если же я найду тебя искалеченной или изуродованной, немедля отправлю в шахты или, еще лучше, в Дом Утех. Там даже такие рабыни найдут своих клиентов. Ты все поняла? Отвечай.
— Я все поняла, мой господин, — безжизненным голосом сказала каро. Ее плечи безвольно опустились. Было похоже, что угроза впечатлила рабыню, и Тобиасу пришлось положиться на ее ответ.
— Сиди здесь и ничего не трогай. Я пришлю лекаря.
Глава 4
Тобиас
Когда он вошел в обеденную залу, решение уже было в его голове. Завтрак подходил к концу. Но это было не так важно — среди трапезничающих был его дядя, Олдариан, и это здорово подняло небывало плохое настроение Наследника. Он страшно соскучился по нему, и теперь с удовольствием обнял своего воспитателя.
— Долгие два месяца! Чем ты занимался там все это время, дядя? — спросил Тобиас, когда они вдвоем поднялись в запечатанную на время отсутствия Олдариан башню. Башня имела несколько этажей, верхний был смотровой площадкой, один кабинетом и еще один — залой для учеников. Олдариан был могущественным магом, обучал в Школе и на дому одаренных детей и входил в Совет Магистров Криады. Хранившиеся в башне записи и артефакты никто не смел трогать, поэтому слуг и, тем более, рабов, сюда не допускали. Слишком непредсказуемыми могли быть последствия даже случайного касания какой-нибудь магической вещицы.
— Как и собирался, исследовал берега Южного моря, — Олдариан снял все магические печати с дверей, отпер обычные замки и жестом приказал рабам заносить тяжелые сундуки внутрь. — Теория о существовании морского народа, к сожалению, пока не подтвердилась. Зато я обнаружил несколько удивительных артефактов древних народов. Предназначение одного из них до сих пор неясно, и Совету придется здорово попотеть, чтобы разгадать его загадки. Осторожней, тупица! — воскликнул он, когда один из рабов запнулся и едва не уронил сундук. Наказывать его, впрочем, он не стал. — А ты, я слышал, славно провел время на торжественных учениях? — дядя насмехался над Тобиасом — он знал, что тот терпеть не может принимать участие в подобных увеселениях.
— Славно не то слово. Я чуть не заработал ангину! — пожаловался Тобиас.
— Вот бедняга. Последнее время тебе здорово не везет. Мой брат рассказал, что мериданцы расстроили тебя, подарив дому Торр рабыню, которая вдребезги разнесла славу Криадского Храма Воспитания как лучшего в Империи, — Олдариан продолжал подначивать племянника, наблюдая за ним с лукавой усмешкой.
— Отец преувеличивает. Ему все не дает покоя мое увлечение бизнесом больше, чем размахивания мечом, — отмахнулся Тобиас.
— И он отчасти прав, — заметил Олдариан. — А что, эта рабыня действительно так хороша? Когда я просил показать ее, управляющий сказал, что та занята неотложным делом. Этот Фол не отличается изысканностью манер, чем в который раз вызверил Наместника. Если бы не твое заступничество, его давно уже прогнали.
— С рабыней одни лишь проблемы. Лучше бы мериданцы подарили отцу коня или охотничьего пса, — Тобиас наблюдал, как последний сундук оказался внутри помещения, и Олдариан, сделав несколько пассов руками, принялся открывать замок ближайшего. Он явно собирался разобрать привезенные с моря диковинки. — Не хочу тебя отвлекать тебя, дядя. Надеюсь, вечером сможем поговорить,
и ты расскажешь мне, что творится там, на юге, и понравился ли Алексии ее жених.С этими словами он покинул башню. Алексия была старшей сестрой Тобиаса и вместе с Олдарианом отправилась в гости к своему жениху, знатному лорду южных земель. Помолвка должна была состояться неделю назад, и через пару дней Алексия вернется в Криаду. Тобиас пожелал бы, чтобы традиции требовали подольше задержаться невесте в гостях у жениха — сестра была той еще мегерой, и они редко находили общий язык.
Дядя очень кстати напомнил ему о рабыне, и он спустился вниз, чтобы найти Фола.
— По дворцу ходят слухи, что вы избили ее до полусмерти, — хмуро заявил управляющий, едва завидев Наследника. — Так, что даже пришлось звать лекаря. А ведь Наместник требовал ее к себе, из-за вас мне пришлось сочинять истории о сверхзанятости рабов.
— Чертовы сплетники, ничего я с ней не сделал, — пробормотал Тобиас. — Я благодарен тебе за то, что осмелился вызвать гнев моего отца, — Тобиас положил руку на плечо Фола. — Есть кое-что. С этого дня я не хочу, чтобы Сьерра прислуживала на приемах и предлагалась гостям.
— Чем это вы, интересно, объясните такое решение своему отцу и знатным господам, что толпами ходят в ваш дом? — едко осведомился Фол.
— Я хочу, чтобы ты записал, что с этого момента Сьерра мая личная рабыня, и никому не дозволяется приказывать ей что-то и даже прикасаться к ней без моего ведома.
Недовольное лицо привычного ко всему Фола приняло гримасу удивления. Такое случалось с ним довольно редко, и Тобиас поморщился. Да, решение не вполне нормальное, и если уж циничный управляющий позволяет себе проявлять такие несвойственные ему эмоции, как же отреагируют другие.
— Вы умом тронулись? — спросил Фол. — Что на это скажет Наместник?
— Это не твое дело, — грубо ответил Тобиас. Он был смущен и растерян от такого откровенного осуждения. — Делай, как я велю.
Перед тем, как отправиться выполнять поручения отца, касающиеся в основном последних приготовлений к Осеннему Карнавалу, Тобиас заглянул к лекарю. Старик Фимер, служащий дому Торр уже два десятилетия, был у себя, аккуратным почерком записывая что-то в толстую тетрадь.
— С рабыней все в порядке. Значительных повреждений нет, я дал ей заживляющую мазь и успокаивающие капли. Она не спала несколько дней.
— Как это не спала? — озадачился Тобиас.
— Вероятно, что-то натворила, и ее бросили в подвал.
В подвале было невероятно холодно и табунами бродили голодные крысы. Спать там было весьма затруднительно. Ох уж эта своенравная каро! Тобиас поблагодарил лекаря и отправился в город. Сегодня еще многое нужно было успеть.
Тобиас вернулся во дворец далеко за полночь — во время долгого отсутствия на треклятых учениях накопилась уйма дел не только в городе, но и в Храме Воспитания. Долиш готов был сидеть там хоть до утра, растолковывая Тобиасу все тонкости возникших проблем и достижений. Только когда глаза Наследника совсем перестали фокусироваться на лежащих перед ним документах, он прервал монотонные речи управляющего и отпустил того домой.
Тобиас решил не беспокоить дядю, полагая, что тот уже спит, утомленный длинной дорогой до Криады и заботами дня. Школа и Совет Магистров приносили с собой хлопот не меньше, чем было у Наследника, а иногда, как подозревал Тобиас, гораздо больше. Мысленно посочувствовав дяде, который был так рад вырваться от всех дрязг магического сообщества на Южное море месяц назад, а теперь вновь погрузиться в них с головой, Тобиас добрался до спальни. Он уже стащил с себя куртку и ботинки и мечтал завалиться на так и манящую кровать с мягкими перинами и кучей подушек, когда вспомнил об оставленной в кабинете рабыне. Выругавшись, он обулся и, с силой проведя руками по лицу, чтобы хоть немного взбодриться, дошел до кабинета.