Чтение онлайн

— Я хочу жёстче.

— Да! — простонала она.

Ли коротко замахнулся и ударил её по ягодице. Он только приноравливался и поэтому бил вполсилы, но на коже девушки уже проступила краснота.

— Стой!

— Ты же сказала «да»! Теперь заткнись!

Он ударил ещё. Она упала и стала отползать, но Эрик схватил её волосы, одним движением обернул вокруг кулака и рванул на себя. А затем ударил снова, и снова, и снова… В этом не было ни злости, ни удовольствия. Только разочарование. Хотелось жизни: попытки защититься, отбиться. А вместо этого — только нытье и мольбы. Чудовищная скука.

Наконец, он отпустил «Чжай», и та упала, поскуливая.

— Собери

с пола вещи и вали отсюда. Вот тебе на такси.

Ли махнул рукой и перевёл пару тысяч ян-юаней сверх того, что подделка заслужила. А она, прихрамывая, схватила столько одежды, сколько смогла, и выбежала в коридор, не одеваясь и не поднимая головы.

Потом Эрик долго стоял у закрытой двери и смотрел в одну точку. Он рассчитывал на обновление, хотя бы на развлечение, а получил лишь пустоту. Стоило взять себя в руки и рассудить: может, он допустил большую ошибку, когда привык к Чжай не только в качестве исследователя? Стоило на это даже разозлиться: привязанности на работе не оправданы и не нужны. От них только отвлекаешься, допускаешь ошибку за ошибкой. Вот только сил на раздумья не было: Ли словно проиграл свою энергию, как ставку в рулетке.

Чжай было не вернуть, не заменить. Но и от её образа не отделаться, будто она смеётся прямо в лицо. Обычно Эрик о былом не сожалел, но всё когда-нибудь случается впервые.

Два дня назад двадцать мужчин собрались за длинным столом, занявшим почти весь зал. Семеро из них были в военной форме, остальные же пришли в дорогих костюмах и смотрелись в этой обстановке ещё дороже. Все молчали. Тишину нарушало лишь шуршание ткани в кожаных креслах и монотонный гул вентиляции. Наконец, человек во главе стола — невысокий, с широким, словно слепленным из глины, лицом, под которым намечался второй подбородок — взял слово:

— Приступим. Начинайте, товарищ Чен.

Спокойный взгляд говорившего указал на одного из докладчиков. Тот кивнул и заговорил:

— Спасибо, председатель Кун. Потери «Единства» никак не повлияли на план. У них хватает оружия и людей, а связи с нами ничего не мешает.

— Это хорошие новости. Как считаете, есть ли смысл «Единству» провести обычную пропаганду?

— Думаю, да. Пусть прямо сейчас от неё пользы нет, зато на втором этапе она усилит недовольство. Поддержка лишней не будет, — уверенно заявил Чен.

— Тогда дайте им отмашку. Генерал Фэн, как обстоят дела с войсками?

— Мы полностью готовы. Они тоже, но даже если им помогут триады, всё равно будет значительно меньше бойцов, чем у нас. Мы уступаем разве что в вопросе кибероружия. Но даже по самым плохим прогнозам потери составят не более пяти процентов. И это только если Консорциум быстро подавит беспорядки. А если сработает наш план, нас встретят как освободителей. Так что мои слова про взятие города за два дня ещё в силе, председатель.

— Мне бы Ваш оптимизм, генерал.

— Это реализм, председатель.

— Пусть будет так, — усмехнулся Кун. — Товарищ Шу, а что с «ядовитой пилюлей»? Мы уже нашли, скажем, «противоядие»?

— К сожалению, операция наших союзников провалилась, так что придётся действовать самим. Мы с генералом Фэном уже составили новый план и прогнали через несколько тысяч симуляций. Хватит двух взводов спецназначения и самолёта радиоэлектронной борьбы. Перехватим контроль, удержим до подкрепления. Заодно лишим Консорциум главного козыря.

— И какова вероятность успеха?

— Восемьдесят четыре и три десятых процента.

— А

если был бы тот «прототип», которым нас дразнили союзники?

— С тем же планом — столько же. Но тогда нашёлся бы и новый план. Стопроцентный.

— Извините, но мне есть, что добавить, — вмешался Чен. — «Единство» вышло на контакт с человеком, получившим порошок, и всё слова разведки подтвердились. Наниты действительно дают ограниченную невидимость в Сети.

— Интересно. А что это за человек? И как в «Единстве» оценивают его готовность работать с нами?

— Имя неизвестно, но он иностранец. Кажется, русский. Называет себя «Дровер». Угонщик дронов. Без прототипа ничего из себя не представляет. «Единство» хочет его купить: сами знаете, хакеров у них нет. Предлагаю использовать его, а потом захватить и выделить остатки нанитов из тканей его тела. Мы ничем не рискуем. Если у него всё получится — мы добьёмся своего. Если нет — его ничто с нами не связывает.

— Разумно. Получается, чтобы Консорциум пошёл против правил аренды и допустил «нарушение законности и порядка», надо лишь подтолкнуть ситуацию в нужную сторону… Чен, держите меня в курсе новостей. Что бы ни случилось, сообщайте сразу. А теперь мы обсудим детали.

Совещание продолжилось. Надо было договориться обо всём — от военного вторжения до публичных заявлений, причём в любом варианте развития событий. И в душе Куна Юаньчао, председателя Китайской Народной Республики, была только уверенность в победе.

Громкая музыка заглушила жужжание принтера, занявшего чуть ли не треть тесной комнатки, где Цили смотрела в экран коммуникатора. Мерно вылетали напечатанные листовки, и воздух пах краской вместе с озоном. Из-под штор пробивался слабый свет фонарей.

Девушка читала нелегально скачанный любовный роман. Обычно дурацкие интриги помогали отвлечься — помещали в мир, придуманный дешёвой нейросетью. Иногда получалось забыть об облавах, о друзьях, погибших за общее дело, об изуродованном теле. Пусть даже на время. Иногда удавалось помечтать, как в объединённой стране на Цили снова будут смотреть, как на человека, может, даже и вылечат.

Но буквы плыли перед глазами, имена героев смешивались в мыслях, а слова пролетали мимо памяти, и приходилось перечитывать абзацы несколько раз. А ещё отвлекаться на почту, проверять её, ожидая одно-единственное письмо. Свобода родины Цили сейчас зависела от иностранца, которому повезло заполучить нечто особенное. И если бы не он, её людям пришлось бы рисковать. Да, они бы преуспели, пусть и пожертвовали бы собой. Но приказ Пекина был однозначным. Гвайло должен был попробовать первым, и в случае успеха его надо было взять под опеку. От этого зависела судьба страны. Её страны.

Она снова ушла в раздумья и позабыла, о чём только что читала. Но возвращаться к роману не пришлось. От мелодичного уведомления Цили вздрогнула, едва не выронив коммуникатор. В этом письме не было ни приветствия, ни прощания. Только знак плюс: Абхишек доложил, что дело сделано.

Цили тут же открыла соцсеть и ввела пароль. Без полного погружения функционал был ограничен, но получалось проверить личные сообщения. Среди спама выделялось одно: девушка с только что созданным профилем отправила гексаграмму «Хуань» — «разлив». Программы действительно работали. Глава «Единства» не сдержалась и стукнула по столу. Это был долгожданный успех! В Пекине наверняка про него уже знали, так что ей с товарищами пора было действовать.