Карнвеннан
Шрифт:
Бойцы вычислили место, откуда пришла ракета, и рванули туда. Стрельба продолжалась, но пули чаще выбивали пыль из дороги, чем попадали в броню. Значит, враги засели слишком далеко, чтоб целиться.
Эрик зигзагами обгонял подчинённых. Те изредка занимали укрытия, чтоб ответить на огонь краткой очередью. Ли первым влетел в нужный человейник, в окно второго этажа, пробив его ударом металлической ноги. Ракетчик должен был прятаться на этаж выше, и Эрик выскочил из капсульного блока в коридор, но тут же получил заряд дроби в живот. От резкой боли захотелось согнуться, но свинцовые шарики отскочили от пластин, не причинив вреда. Ли с хрустом впечатал стрелка лицом в стену и побежал
— Шеф, огонь снаружи прекратился. Отступаем? — услышал он и понял, что командир отряда передумал подставляться под пули.
— Нет! Продвигайтесь выше, и, если увидите у кого-то в руках хоть что-то похожее на оружие, стреляйте! Фай-чай забыли, кто тут хозяин!
Повисла нерешительная пауза. Но командир не мог не подчиниться, не мог позволить себе споры, и потому ответил:
— Есть.
Эрик ворвался в блок, из которого стреляли, но нашёл лишь свежий след реактивной струи на стене. Ублюдок всё ещё был рядом. Может, перезаряжался и готовился стрелять снова. Разумный человек не стал бы здесь палить из ракетных установок, но вряд ли кто-либо из местных был разумным. Ли двигался осторожнее: прежде чем повернуть, заглядывал за угол и напряжённо вслушивался. Так по звукам — стуку металла о металл, сухому щелчку — Эрик и нашёл ракетчика. Долговязый хмырь в одном из блоков дрожащими руками наводил оружие на вход.
— Отвали, урод железный, а то выстрелю! — и голос этот дрожал так же сильно, как и руки. Ли понял, что не ошибся насчёт ума.
— Эй, полегче! Я ухожу, не дёргайся!
Эрик шагнул назад, спокойно снял гранату с пояса, подбросил её, как теннисист перед подачей, выдернул чеку и катнул в комнату к ракетчику. За стеной кто-то сдавленно крикнул, а затем почти вместе прогремели два взрыва — немодифицированный человек от них оглох бы навсегда. Фай-чай всё-таки успел дёрнуть спусковой крючок, и ракета разнесла дальнюю стену, засыпав коридор обломками. Спустя секунду задрожал и пол.
— На выход, быстро! — заорал Ли в микрофон и помчался в коридор.
Каждый шаг преследовали растущие трещины. Эрик вылетел в окно вперёд ногами, и осколки порвали одежду. Впрочем, и на открытых участках кожи, пусть их было и немного, остались порезы. Он сумел, опустившись на асфальт и оставив в нём глубокую вмятину, кувыркнуться вперёд, не подвергая даже улучшенный позвоночник лишнему риску. И, обернувшись, увидел убегающих от оседавшей многоэтажки бойцов. Всех, кроме двоих. Проверил данные с датчиков: их линия пульса была ровной… Ещё одна очередь взметнула асфальтовую крошку под ногами.
— Уходим.
— Шеф, наши могут быть ещё живы…
— Нет. Уходим, — бросил последний взгляд на останки дома Ли и зашагал в Тонг Ми.
Он когда-то слышал псевдофилософскую присказку навроде «чёрная полоса может стать взлётной». Но никто ничего не говорил про коричневую вонючую полосу. Всё испортилось со смерти Чжай. И пора было что-то менять, начиная с себя.
Придумав версию о несчастном случае на учениях и приказав стереть всю информацию о неудаче, Эрик сел в конвертоплан и улетел домой. По дороге он узнал, что в корпусе от беспилотника действительно нашлись крупицы «Карнвеннана». Значит, вся эта операция была не зря. Плохой результат — уже результат: теперь последние сомнения в том, верный ли след схватили аналитики, развеялись. После этого можно было долго стоять под душем, наслаждаясь жаром воды и тем, как блестит биосплав протезов. Пусть в теле осталось не так много человеческого, но оно всё ещё управлялось сознанием, одобрявшим такие удовольствия. Может, это было и слабостью. Но такую себе позволить допустимо. Смыв грязь и усталость, Ли подключил
к зарядке импланты, вышел в Сеть и оформил заказ.Час спустя этот заказ прибыл. Инструкцию — по крайней мере, относительно внешности — исполнили точно. Женщина у порога выглядела совсем как его куколка: те же непослушные чёрные волосы, те же умные карие глаза, улыбка — та же, как когда «Карнвеннан» впервые успешно испытали. А вместо типичного для девушек этой профессии и стоимости вечернего платья был брючный костюм — точь-в-точь как тот, что предпочитала Чжай.
— Привет. Проходи.
Эрик отошёл в сторону и жестом пригласил гостью. Придержал её за локоть, пока она снимала туфли-лодочки, помог снять пиджак и проводил в зал, к уже накрытому столу. Вежливо подставил стул, налил в бокалы вина и поднял хромированные крышки с тарелок. Там дымились стейки с гарниром.
— А ты романтик, Эрик. Не ожидала от тебя! — засмеялась «Чжай».
— Всё для тебя, куколка. Как прошёл день?
— Неплохо. Правда, Хао чуть не запорол синтез. Хорошо, что вовремя заметил проблему, а то пришлось бы всё сначала — и два дня псу под хвост…
Она всё говорила и говорила, рассказывая историю из какого-то фантастического тридео, и уплетала настоящую говядину. Игра была на высоте, но Ли чувствовал фальшь. Не в эмоциях — в фактуре. Чжай была океаном, а эта девушка — чайной ложкой.
— …в общем, всё не зря. Не зря. А у тебя как день? — она закончила монолог в нужный момент.
— В целом неплохо. Мы уже нашли придурков, что устроили налёт. Представляешь, фай-чай из «Единства» выклянчили деньги на наёмников и даже на конвертоплан. Не знаю, как это провернули так тихо. Но скоро узнаю.
— Конечно узнаешь. Ты же умный и сильный. Самый лучший. Зря это «Братство» перешло тебе дорогу.
Девушка оперлась локтями на колени и посмотрела на Эрика снизу вверх. После паузы тот ответил:
— «Единство».
— Да, конечно. Прости.
— Ничего страшного, куколка. У тебя полно своих дел, а эта мелочь тебя не касается, — снисходительно улыбнулся Ли.
Она делала вид, что интересуется Эриком, а он подыгрывал и притворялся, что верит в это. Бутылка пустела. Ли поймал себя на мысли, что заменил синтетикой ещё одну часть — не тела, а жизни. Временно. Через несколько часов лицо и тело девушки вернутся к обычному виду… Но и сейчас, спустя какое-то время, стали заметны десятки отличий. Мелких, но существенных.
Эта копия Чжай болтала о том, о чём не имела никакого понятия. Она была слишком пресной, и, пусть играла уверенно, давно усвоенное желание угодить пробивалось наружу. Оригинал бы в ответ на «куколку» отозвался в адрес Ли «железным дровосеком» или чем похуже. А если бы Эрик продолжал шутить, Чжай могла бы и бросить в него тарелку. Может, и пощёчину влепить.
— Куколка, я, кажется, наелся. Пойдём? — он встал и подал ей руку.
— Хорошо, — игриво усмехнулась девушка.
Ли покоробило. Слишком развязно. Но нарушать игру сейчас было глупо, и он молча повёл компаньонку в спальню.
Раздевать друг друга они начали ещё в дверях. Ловкими пальцами «Чжай» расстёгивала пуговицы на его рубашке, а он, стараясь не испортить любимый образ, аккуратно снимал с партнёрши вещь за вещью и отбрасывал в сторону. Она ласкала его умело, избегая тех участков, где кожу заменял биосплав. Эрик направлял — она подчинялась. Делала всё так, как хотелось бы любому другому, и не так, как делала Чжай.
Кровать заскрипела под тяжестью тел. Ему нравилось то, что девушка делала, но то, как она это делала, злило всё больше. Каждый приказ она бросалась исполнять, как дрессированная сука. Эрик резко повернул её спиной к себе.