Капитан
Шрифт:
Пираты в лодке совещались.
– С дамбы метать легче!
– тараторил Петька-Седой.
– Здесь мы только мешаем друг другу.
– Пират, давай нападем на них через мост!
– Петух был настроен особенно воинственно.
Пират нервно покусывал губы, глядел на Пиратика, беззаботно крутившего рулевое колесо.
– Один из нас должен остаться на корабле... Все на берег! Я останусь с этим вот.
Пираты выбрались на берег, запаслись вдоволь комками грязи, заняли позиции на обращенном к берегу скате дамбы. Пират втянул на борт доску, пристроил ее наподобие щита.
Схватил в охапку Пиратика и усадил его в каюте. Малыш
– Война будет?
– спросил он.
Бум! Плюх!..
Первая бомба упала в реку, вздыбился мутный фонтанчик.
Так началось крупнейшее сражение между пиратами и моряками, их "Троянская" война, о которой они потом будут рассказывать месяцы и годы подряд. И можно подумать, что было, по крайней мере, десять таких сражений, настолько рассказ каждого отличался от остальных.
Султан:
– Я стал первой жертвой. Еще до того, как объявили военное положение, Седой задел меня бомбой по ноге. Нечестно, конечно, но ничего, меня это сильнее разозлило. А как началась битва, только они меня увидят - прячутся, как мыши. Они считали, что я не попаду, а я уж по разочку-то каждому влепил. И Ежу досталось - раз по шее, раз по заду, помнишь? И Седому повыше коленки попал. Только в Пирата не попал, потому что Капитан сказал: "Пирата оставьте мне!" А уж Ежа - я чуть не лопнул от смеха!
– как будто ваксой намазали. Потом я начал метать двойные бомбы: из двух делал одну. Да, хороший был бой!..
Еж:
– Султан просто втирает очки. Вовсе мы не прятались, будто мыши. И целиться он не умеет, а размахивается, как девчонка. Я даже показать точно не могу - не получится. Как-то вот так. Половина его бомб падала в воду, будто он решил запрудить реку. А сам-то он отличная мишень, чуть ли не целый гектар, даже стрелять в него стыдно. Я раз целился в него с закрытыми глазами...
Торпеда:
– Я - прыг к берегу и - ба-бах в упор, и пираты - бам в меня, а тут конец, вышли все бомбы, и я - фьють обратно, а кусты - хлобысь по лицу, и пираты бам-бам-бам, а наши - кххх, а они - на-а-а, и Седой - бам по мне, а Мичман его - хрясь по кумполу...
Мичман:
– Нет, в тот раз я его стукнул по плечу, и рубашка у него стала - прямо хоть отнеси в химчистку. Спроси у Пейчо: он вел хронику как настоящий летописец, пока Капитан не сказал ему, что сейчас не время для стихоплетства. Я сражался в открытую, правда ведь? Ни разу не спрятался за дамбой, все время на ногах. По мне было выпущено больше всего пиратских бомб. Несколько раз попали, ну и что? Подумаешь, большое дело! Я-то напрасно бомб не тратил, уж коли стрельнул - значит, попал. Выследил Седого. Когда Торпеда запутался в кустах и упал, я прикрыл его заградительным огнем. Пираты укрылись за дамбой. Я знал, что как только Петька запасется бомбами, он вылезет точно напротив меня. Он, правда, пытался применить хитрость, сначала показался в другом месте, но я разгадал его тактику. Прицелился и залепил ему точно по черепушке...
– Петька-Брюнет! Черный Петька-Брюнет!
– завопили Султан и Ваню, подпрыгивая как сумасшедшие.
Пейчо верещал самым что ни на есть тоненьким голоском. В замешательстве пираты прекратили стрельбу. Седой попробовал было вытереть грязь тыльной стороной локтя - единственно чистым местом, но только сильнее размазал ее.
Даже Еж, уж на что пират, и тот ухмыльнулся:
– Вот это да! Ты теперь на негатив похож.
У Ежа есть фотоаппарат, он разбирается в этих вещах.
–
Чего?– не разобрал Седой.
– Ничего! Берегись!
Поздно, слишком поздно!
– Браво, Султан!
– ликовала противная сторона. Седой даже лицом почернел. Стыд и позор - Султан в него попал! Петька присел на корточки. Не сводя с Мичмана глаз, пошарил рукой по земле. Нащупал камень, зажал в кулаке, предварительно обваляв немного в грязи. Еж заметил и схватил его за руку:
– Эй, давай без атомных бомб! Запрещены ведь!
Петька-Седой виновато вздрогнул, выпустил камень. Еж подтолкнул его камень скатился по склону и бултыхнулся в воду.
Петух:
– А помните, как я напустил на вас страху? Взял с десяток бомб и рванул в атаку по мосткам. Султан, как увидел меня, так и завопил: "На помощь! На помощь!"
– Ты, что же, хотел, чтобы я тебе "Здравствуй!" кричал?
– Да нет, только очень уж ты смешной был. И все вы пошли на меня. Но я не дрогнул, бился до последней бомбы!
– А как увидел Мичмана - на-а-а!..
И только поединок Капитана с Пиратом велся молча. Ни один из них не унижался до того, чтобы швырять бомбы в "рядовых". Только время от времени замахивались они на какого-нибудь нахала, да и то чтобы постращать, показать, что безнаказанно тут не поторчишь. Пират укрылся за доской и был неуязвим. Хороший стрелок, он имел уже на счету два удачных броска. Капитан пытался обстреливать его и с левого, и с правого фланга. Напрасно! Тогда он стал подбрасывать бомбы высоко вверх, и они отвесно падали за доской. Там Пиратик подбирал эти катышки грязи, делал из них котлетки, лепил человечков. А у Пирата бомбы подходили к концу. Он их берег, стрелял всё реже и реже.
Когда Мичман прогнал Петуха с деревянных мостков, пришла ему на ум одна идея. Седого нигде не видно - небось пошел отмываться к реке, подальше от поля битвы. Мичмана уязвило то, что Капитан получил два удара, а пиратский главарь все еще чистехонек. А что, если отвязать лодку?.. Течение отнесет ее к тому берегу, завертит - несладко придется Пирату.
Мичман все свое внимание сосредоточил на мостках. Пейчо и Султан по его приказу переместились на другой фланг, чтобы отвлечь внимание пиратов. Как паук, Мичман быстро пробежал по мосткам и, укрывшись за опорой, начал распутывать проволоку.
– Принесите бомбы!
– крикнул своим Пират. Положение моряков в этом отношении было гораздо лучше.
Ваню не участвовал в сражении. Единственной его задачей
было делать бомбы и снабжать ими фронт.
– Стручок! Петух! Принесите бомбы!
– Сейчас!
Однако они не решались сразу выйти из боя
– Иди возьми бомбы! Я не буду стрелять, - благородно предложил Капитан Пирату.
Тот колебался. Не потому, что не верил Капитанову слову. Пойти - будет немного похоже на отступление. Ну, да делать нечего. Он уложил доску и выскочил на берег.
– Ура-а-а! Бегут! Бегут!
– крикнул Ваню.
Пират укрылся вместе со своими за дамбой.
Мичман тем временем распутал последний узел. Почувствовал в руке и силу течения, и тяжесть старой плоскодонки. Проволока натянулась и заскользила у него между пальцами. Он отпустил ее. Приподнялся. С бешено заколотившимся сердцем, ухмыляясь, он ждал, что будет дальше.
Маленький Пиратик заметил, что лодка движется. Сначала это развеселило его, но потом, разобрав, что в лодке-то он один, малыш поднялся на ноги и пропищал в полный голос: