Капитан
Шрифт:
– Уж не твоя ли?
Мичман на полшага выступил вперед - он махнул рукой на последствия. Чико еще ничего не понял, вертел себе хвостом. Подошел, обнюхал Мичмана.
Цыган тоже шагнул вперед - на полный шаг.
– Есть у вас разрешение, спрашиваю, или, может, хотите боя? А?
– Цыган, отдай шарики. Что это ты такой сегодня?
– умоляюще, пытаясь смягчить его, сказал Еж.
– Какой это такой? Я всегда такой, - огрызнулся Цыган. И резко, неприятно засмеялся.
– Ладно, так и быть, верну шарики. Ну, подходи-поспешай, две стотинки за штуку! Я сегодня добрый. Ну, быстрей, а то раздумаю!
Ребята
– Не стыдно тебе, герой?
Парень молчал, стиснув зубы.
– Верни шарики!
Димо слегка заломил ему руку. Чико заворчал, поднял торчком уши, насторожился.
– Чико!
Мальчишки разом вспомнили о секретном слове.
– Домой, Чико! Домой!
Пес колебался.
– Домой!
– приказал Цыган.
Чико, поджав хвост, послушно пошел прочь. Мальчишки глядели ему вслед, все еще не веря своим глазам.
Машинист ослабил хватку.
– Верни шарики! Не мешай им играть!
Он отпустил руку, и она повисла как безжизненная. Пальцы разжались шарики со стуком попадали на тротуар. Еж наклонился, быстро собрал их.
– Пошли!
– крикнул мальчишкам Димо.
Ваню ухватил его за руку. Зашагали. Никто не оборачивался назад. Только Юнга. Цыган все стоял на прежнем месте - дышал тяжело, взволнованно. И глаза у него были пустые-пустые. Ему бы хотелось, чтобы Димо его ударил, он бы тогда ответил, они бы схватились. Без собаки! В поединке! Он не нападал только на тех, кто слабее его. И чего он не попытался загнуть машинисту руку? Ничего, еще загнет в другой раз!
– Это Цыган, - сказал Ваню.
– Знаю, - ответил Димо.
Только теперь некоторые из мальчишек оглянулись.
– Все еще стоит, - проговорил Еж.
– Знаешь, какой он? Левой рукой тебе в правый карман залезет - не заметишь.
Ваню показал, как это делается. Димо шел, погруженный в раздумья, ничего не ответил.
– Почему он такой, бате Димо?
– Не знаю. Вам-то что понадобилось на этой улице?
Мальчишки принялись подталкивать друг друга. Потом выпихнули вперед Пирата, но он смутился, никак не решался начать. Юнге была невыносима эта нерешительность.
– Бате Димо, мы хотим строить корабль. Поможешь нам?
– Какой корабль?
– Взаправдашний, плавать будет.
Катя, Цыган, корабль... Машинист нахмурил брови: не мог он думать о стольких вещах сразу. Юнга испугался - для него сведенные брови означали отказ Недружелюбно взглянув на этих притихших верзил, он продолжал атаку:
– И Капитан тоже с нами.
Стиснув руку машиниста, он прижался к нему. Только сейчас Димо опомнился, смысл слов наконец дошел до него.
– Какой корабль?
– переспросил он.
– Ты только скажи, что согласен! А потом мы все объясним.
Ваню отвел глаза и покосился на остальных:
– Ну, вы, чего молчите?
9. ВСи В ОДИН ДЕНЬ
Бывают такие пустые дни - ничего не случается ни с тобой, ни вокруг тебя. В школе ни к доске тебя не вызовут, ни с места не спросят. Как будто тебя и в классе-то вовсе нет. Выйдешь после обеда - на улице ни души. Картину в
кино показывают неинтересную, и болтаешься туда-сюда, пока не придет вечер. Ложишься - и не о чем даже подумать. Загубленные это дни, о них потом ни разу в жизни не вспомнишь,Но уж нынешний день не чета тем. Сегодня случилось так много всякого, до того день заполнился, что к вечеру даже голова разгуделась. Ребята допоздна заснуть не могли. Петух попробовал было все припомнить - ничего не вышло: то пропустит что-нибудь, то очередность перепутает, то не знает, важно это или не важно. Произошли великие события! В тот вечер только у Пейчо было тяжело на душе, и к тому была причина, да Стручка постигло большое несчастье.
В этот день их распустили. Ребята едва дождались последнего звонка. Из дверей все вылетели пулей, и только Султан не торопился. Ваню с раннего утра дожидался их в школьном дворе. Он радовался и от радости прыгал вместе со всеми, - теперь целыми днями все будут вместе. Мальчишки тотчас же отправились со двора.
Лена и другие девочки остановились на ступеньках. Мимо них пестрой шумной вереницей пробежала ребятня, заполняя двор.
– А мальчишки-то!..
– возмутилась Румяна.
– Даже не попрощались.
Лена стояла рядом. От всего этого шума и мелькания у нее даже голова закружилась. Раньше Капитан часто находил предлог отстать от остальных, проводить ее, поговорить с ней. Теперь он переменился Даже не смотрит в ее сторону...
– Пошли, девчата!
– потянула их Лиляна.
Ей-то было все равно.
Все вышли. Спокойствием веяло теперь от распахнутых настежь дверей.
– Сходим к вожатой?
– предложила Росица.
В коридоре - полнейшая тишина. Шаги их звучали громко и отчетливо. Их милая школа была уже на летних каникулах. Лиляна подхватила Лену под руку, почти тащила ее за собой.
Вожатая встретила их улыбкой.
– Катя, мы надумали устроить театр для маленьких. Раскрыли журнал, показали ей пьесу.
– Хорошая?
– Вы одни или мальчики тоже примут участие?
– Одни.
– Они целыми днями с машинистом Димо с кирпичного завода, - надула губы Росица.
– В самом деле?
Вожатая листала журнал, стараясь скрыть свое волнение.
– И что же?
– Задумали что-то, а от нас скрывают, - ответила Лена.
– Очень хорошая пьеса, молодцы, девочки. Кто же будет Солнцем?
– Я, - скромно отозвалась Маргарита.
– Мы вас пригласим на премьеру, - загалдели девчонки.
– Непременно приду.
Мальчишки шли по улице, голоса их сплетались в клубок, и этот клубок намного опережал шагающих. Они спешили, порой готовы были пуститься в бег, толкали друг друга, и разговор их, во всяком случае для постороннего уха, разворачивался самым невероятным образом.
– Э-э-э-э, восемь метров! А ты знаешь, сколько это - восемь метров?
– Капитан, после обеда пойдем на рыбалку?
– Пейчо, письмо написал?
– Капитан, пойдем, а?
– Готово.
– Стой здесь! Вот от тебя до столба - раз, два, три...
– Двадцать человек, но как только Султан взойдет - бумс!
– все на дно.
– Под навесом есть верстак.
– Нечестно это, Торпеда, нечестно!
– Я уж и червей набрал, больших, как под камнями.
– А инструменты?