Капитан
Шрифт:
Досок хватило, даже остались лишние. Части корабля были почти совсем готовы, и команда отправила телеграмму старшине Фомичу. Он стал для ребят какой-то легендарной личностью, - они рисовали его себе настоящим морским волком, какие бывают в кино и книжках: коренастый, широкоскулый, грудь колесом, крепкий, как корабельный канат. Он наверняка ходил даже в Африку.
На этот раз ждать пришлось недолго - Фомич прислал телеграмму, что едет.
В школьной мастерской Пират достругивал последние доски, а ребята сидели дожидались, когда он кончит, чтобы перетащить доски к нему во двор, под навес, - сборку намечалось провести там.
– Без Пирата мы бы
Все поняли, на что он намекает.
– Эта Ленка нам все напортила, - с огорчением подтвердил Мичман.
– Как это она могла сама додуматься?
– сказал Еж.
– "Мы сами обо всем догадались"... Трепотня! А как же черепица? Почему она не подумала, что мы строим дом?
– Зря мы его выбрали капитаном. Чересчур он нос задирает, - продолжал атаку Седой.
– Меня еще тогда, помните, когда он заболел, взяло сомнение... Книжки, розочки... Но откуда мне было знать?
– А теперь ты разве знаешь?
– неожиданно для всех спросил Петух.
– Эх ты, Петух, ку-ка-ре-ку! А кто рассказал Димо про доски? Ну скажи! Может, я? Зачем он ходил на кирпичный завод? Мы видели. Мичман свидетель, пускай скажет!
– Ходил. Что верно, то верно.
Мичман совсем расстроился, и опять у него лопнула шина. Как хорошо все шло, с каких пор не лопались шины! Ему было больно слушать такое про Капитана. Друг все-таки, а как его защитишь?
– Капитан называется!
– с глубочайшим презрением продолжал Седой.
– Два дня вообще не показывался. Только и умеет форсить. С утра опять куда-то исчез... Вот где он...
Пират закончил работу и выключил токарный станок. Потом вынул из кармана химический карандаш и, послюнив, отметил обструганную доску кружочком - это последняя деталь. В мастерской стало тихо, разговор сразу оборвался. При Пирате ребята злословить о Капитане не решались. Нагрузились деталями и пошли.
Капитан действительно два дня почти не показывался под навесом.
– Дело у меня, - таинственно говорил он и исчезал.
Сегодня Капитан мчался к Пирату на всех парах. Ему хотелось кричать и прыгать от счастья, но кругом были люди. Впервые с того дня на душе было легко и радостно. Он был в пионерской форме - белая рубаха, красный галстук. Подбежав поближе, он сорвал с себя галстук и, перескочив через ограду, замахал им и закричал:
– Все на борт!
– и вбежал под навес, еле переводя дух.
Под навесом, кроме Лены и Маргариты, не было никого. Разложив на верстаке длинный лист бумаги, Лена что-то писала большими буквами. Капитан неохотно направился к ней. С тех пор как девочек приняли в команду, Он избегал разговора с Леной. Лена заметила это и тоже с ним не заговаривала. Но теперь она улыбнулась и шагнула к нему:
– Ты слышал, Капитан, Фомич приезжает!
Капитан об этом не знал. Но встретил ее слова холодно, даже не улыбнулся.
– Где все?
– В школе. Скоро придут.
– А Димо?
Не будь рядом Маргариты, он бы ее все же спросил о дневнике.
– Ты не рад, что Фомич приезжает?
– Где Димо?
– Его вызвали на завод.
Подошла Маргарита; в руках у нее банка с краской и кисточки.
– Здравствуй, Капитан! Лена, тебе это еще понадобится?
– Нет. Вымой, пожалуйста...
Маргарита пошла к колонке в глубине двора. Капитан и Лена остались одни.
– Пишу плакат, - сказала Лена, не глядя на него.
"Добро пожаловать, товарищ Фомич..." Повесим под навесом, с улицы не будет видно.
Капитан подошел ближе, облокотился
о верстак. Лена покраснела. Она знала, что когда-нибудь разговор о "том" состоится. На глаза навернулись слезы.– Лена, ты прочла мой дневник?
Она вздрогнула. Так же как тогда, когда она прикоснулась к тетрадке, раскрыла первую страницу.
– А вы зачем от нас все скрывали, мы ведь в одном отряде? Зачем?.. Что мы вам сделали?..
От волнения голос ее оборвался... Капитан помрачнел. С улицы донеслись голоса. Это подходили ребята, но он ничего не слышал. Он обязан всем рассказать об этом, а там будь что будет.
– Как же ты посмела читать чужой дневник? Она еле слышно, умоляюще проговорила:
– Но мы ведь ничего не выдали... Ведь правда не выдали?
Ребята уже входили во двор,
– Я понимаю: я поступила отвратительно, но очень прошу тебя, не сердись. Ну, пожалуйста...
Она призналась. Теперь она уже может смотреть ему в глаза. Капитан стоял и машинально наматывал на палец галстук. Впереди всех шел Седой, неся на плече тяжелый ящик с деталями. Бесцеремонно оттолкнув Лену, он поставил ящик прямо на плакат. Лена еле удержалась на ногах. Банка с краской со звоном покатилась по мощенному булыжниками двору.
– Подвиньтесь!
– буркнул Седой.
– Этот верстак, чтобы работать, а не шуры-муры разводить. Опять секреты?
– Убери ящик!
– закричал Капитан.
Он был вне себя.
– Сам уберешь! Поработай хоть разок! Тебе женихом быть, а не капитаном!
– Что ты сказал?
Капитан шагнул к нему. Седой сделал вид, будто не слышит. Он доставал из ящика рейки и с шумом бросал их на верстак.
– Убери, я сказал!
Капитан ударил его кулаком, у Седого на губах показалась кровь. Он бросился на Капитана, они сцепились. Лена взвизгнула, заплакала. Схватила Маргариту за руку, и обе выскочили на улицу. Мальчишки все побросали и окружили дерущихся. Капитан и Седой были среди них самыми сильными, и никто не посмел их разнимать.
Пират подошел чуть позже. Увидев, что происходит, ои тут же кинулся к ним:
– Что вы делаете? Капитан! Капитан! Седой!.. Он схватил Седого за плечи, попытался оттащить, но тот в ярости завопил:
– Не лезь!
Силы примерно были равны. Капитан был повыше и вел бой поумнее. Он зажал голову противника одной рукой и старался повалить его на землю. Седой перебирал ногами, смешно и беспомощно извиваясь. Он пытался высвободиться из цепкой хватки Капитана, но чувствовал, что силы уходят, что он слабеет. Это привело его в бешенство. Он рывком повернул голову и укусил руку, которая его сжимала. Капитан выпустил его - от боли потемнело в глазах. Не помня себя от ярости, он ударил Седого в лицо. Тот пошатнулся и рухнул навзничь. Из носа брызнула кровь. Капитан придавил ему грудь коленом, ударил еще несколько раз кулаком, ладонью... Седой прикрывал лицо руками.
– В другой раз не будешь раскрывать свою поганую глотку, - сказал Капитан презрительно и больше бить не стал.
Сжав зубы, весь дрожа, он поднялся. Рубашка была в грязи, в крови. Галстук валялся на земле. Капитан нагнулся, поднял, Пошел к колонке помыться и застыл как вкопанный.
У калитки стоял Димо и мрачно смотрел на них.
– Корабельный совет!
– сухо бросил он.
Прессы на кирпичном заводе опять забарахлили. Его позвали починить. Директор хотел вообще отозвать его из отпуска: "Возишься там с мелюзгой, а тут производство..." Старшина мог приехать с минуты на минуту, а у них драки, кровопролитие...