Чтение онлайн

Седьмая цитадель, лишь издали кажется чем-то высоким, возвышенным и небесным. Это вообще-то, по сути, город, в котором кипит хозяйственная жизнь. И лишь немногая часть братьев занята служением и сокровенным. Жизнь монаха — это труд. И для незрячего он тоже найдется. Труд с утра и до ночи. Но есть одно большое и жирное но! Брат Ордена никогда не голодает, брат Ордена имеет хорошие шансы умереть своей смертью, и брат Ордена может уйти нести слово Божье неверующим или непосвященным, то есть свалить полубратом в любой свободный Ном по достижению 35 лет. Правда, на моей памяти

еще ни один сам не ушел. А первых двух благ обитатели этого мира в массе своей лишены.

— Отец?

— Да, Мангума?

— Разрешите спросить.

— Спрашивай.

— В двух днях пути от цитадели, в двух днях пути на восток, там, где степь начинает заканчиваться, и начинаются пески, где начинается земля …

— Мангума, отрежь себе пол-языка.

— Зачем?

— Болтаешь много. Говори кратко.

— Простите. Я видел как те, кто Обязан Ордену и несколько братьев копали там ямы. И много.

— Опиши… Нет, не братьев, а ямы, которые они копали.

— Ну…полтора локтя в ширину, и два локтя в глубину.

— А! Ясно. Тут все просто. Воды, которая тут выпадает с дождем, в принципе должно хватать. Но она не успевает впитаться в землю и быстро испаряется.

— А ямки этому помешают?

— Конечно. Особенно если в них класть смесь соломы, навоза и листьев. Они будут задерживать воду, и служить удобрением для растений. Уж поверь мне, брат Луциус, тот низенький, что всеми руководил, свое дело знает хорошо, и через пару лет там смогут расти деревья.

– Отец Домиций, я ведь еще не посвящен…

— Ты умный мальчик. Правильно ставишь вопрос. Хочешь узнать, почему тебе, непосвященному, открывают тайну Ордена. Пусть не такую важную, но все-таки тайночку, секретик, нечто такое, чего другие еще не знают?

— Да, — отвечает мальчик. Уже не цветасто, а коротко. И голос его тих и напряжен.

— Судя по тому, как ты затих, ты уже пришел к каким то выводам?

— Да. Орден никому не раскрывает своих тайн. А мне только что открыли секрет Ордена. Небольшой, вы так сказали, но секрет. Я умру?

— Мне нравится твоя сообразительность…Но нет. Орден некому не раскрывает своих тайн просто так. А это?! Это уже не тайна, а фора.

— Что?

— Фора. Слово из старого мира. Скажи, сколько дней пути до общины, где ты родился?

— Десять, или около того.

— И у вас, конечно, есть свободные люди и свободное время, что бы проводить столь интересные опыты с засушливой землей? И еда, что бы кормить этих людей.

— Моя сестра умерла от голода три года назад. Нет, нет и нет — на все ваши вопросы.

— Вот я тебе и ответил, послушник Мангума. Это тот секрет, который нельзя долго хранить. А значит, смысла его хранить, попросту нет. Скажу даже больше — если бы ты сейчас оказался дома и раскрыл секрет своим, когда бы они вырыли…нет, не первую. Пусть будет сотую ямку? И наполнили бы ее соломой и навозом и бросали бы туда для начала, первые пару лет семена клевера, фасоли и гороха, для того что бы почва стала доброй к саженцу? Только не спеши отвечать, топчи виноград, думай, представляй, ставь себя на место твоего отца и дядьев…

Тишина. Я молчу,

молчит мальчик. Только хлюп-хдюп-хлюп — опускаются его ноги в квашню из виноградин, и течет красный сок в бочку. Прохлада и покой. И хлюп, хлюп, хлюп.

— Через год, после того как люди Ордена соберут первый добрый урожай зерна с «ямного» поля.

— Молодец Мангума. То есть не ранее чем через 5–6 лет. А за тот срок наши братья еще что-то начнут делать. Например, уже сейчас, чуть далее того, что ты назвал «ямным» полем несколько послушников просто выкладывают посреди полей каменные горки. Небольшие. Буквально с пол-локтя высотой. Представь себе поле — и на 2–3 свечи ходу на удалении в 10 шагов друг от друга идут длинные линии этих каменных горок. Какие есть идеи?

— Они должны задерживать талую воду?

— Правильно… А есть еще поля где есть и то, и другое. И тысяч ямок с навозом, и каменные заборчики, растянувшиеся из края в край….Мангума, твою Мать, ты зимородок недокормленный, где стоишь? Шаг назад, сейчас свалишься!

Мальчик делает два шага от самого низкого края винной купели. И снова начинается — хлюп-хлюп-хлюп.

— Мангума.

— Да, отец.

— Когда ты думаешь — ты морщишь лоб.

— Да, отец.

— Так вот. Так вот, судя по его гладкости, ты уже пришел к определенным выводам. Я тебя слушаю.

— Отец Домиций, мне кажется, что брат Люциус пробует какой из способов окажется самым лучшим для работы на сухих землях. И потом его и выберет.

— Это все?

— Нет. Я понял, что для того, что бы пробовать разные способы, нужно иметь свободных людей для работы, а еще еду, что бы кормить этих людей.

— И?

— Если опыт удастся, то Орден станет еще чуть сильнее и богаче, чем был до этого. То есть что бы стать сильнее нужно быть сильным, а для того что бы быть богаче — нужно быть богатым?

— Вот над этим ты и подумаешь сегодня вечером. А сейчас подойди к краю купели и протяни руки вперед, я тебя перенесу на спине. А то уже добрых полсвечи ты давишь пустой жмых. А у нас еще четыре таких ванночки.

И снова — хлюп-хлюп-хлюп….

— Отец.

— Да, Мангума.

— Орден богат и у него много еды. Люди Ордена отдают вам пятину урожая, а вы умеете его сохранить.

— И?

— Разве не было попыток эту еду просто забрать?

— Хороший вопрос Мангума. Лет двадцать назад, на Седьмую цитадель напали пришлые. Их было довольно мало, но у них было два пулемета. Обычная банда. А может это был разведывательный отряд технопоклонников? Этого уже никто не знает.

— Пуле-что?

— Пулемет. Проклятая вещь прошлого. Пришельцев было мало, но у них были лошади и они хотели еды. Они сумели втянуть в союз с собой людей северо-запада, это около 5 дней пешего хода от Цитадели. Та община называла себе «Скифами». Довольно таки большая была община — почти тысяча человек.

— И что было дальше?

— Ну…если бы пришлых было много и вопрос был бы поставлен или мы, или они, то скорее всего была бы добрая такая драка. Помощь бы к нам, конечно, пришла, но для этого понадобилось бы время. Которого у нас тогда не было.