Чтение онлайн

— Умер! — Отвечаем мы хором. Нас всего двадцать, но когда нужные слова произносятся дружно, из разных концов дворика, кажется, что Савусу отвечает множество людей.

— Где брат Мангума?

– Родился! — Радостно орут все двадцать глоток.

— Брат Мангума, нагими мы уходим из этого мира и нагими мы в него приходим. Сегодня умер сын крестьянин Мангума Изот Даст Астрахан, и сегодня родился брат Мангума.

Дрожащий и голый парень вылазит из ямы. Подбородок его дрожит, а сам он судорожно озирается. Практически каждый из братьев узнает в нем самого себе, того, каким был 10, 15, а то и 20 лет назад.

На голого парня набрасывают нормальную монашескую рясу и суют в руки чашу с вином Посвящения.

Новорожденный

Брат Мангума хлебает из чаши и оседает. Обряд бывает разным, но общая канва одна и та же — смерть послушника и рождение брата.

Наша жизнь сурова и жестока, и не каждый умеет ловить, улавливать и греть свое сердце тем немногим прекрасным и добрым, что есть на свете. Тяжелая ночь дознания, когда тебя оскорбляют, молят, угрожают и снова оскорбляют. И нужно сохранять голову холодной, не забывать, что ты все таки Ищущий истину, а не душегуб или садист. Что может помочь не рехнуться, и не сойти с ума окончательно? Только что то прекрасное и доброе, чем ты наполнил свое сердце, перед тем как зайти в каземат: улыбка пробегающего мимо ребенка, или одинокий красный цветок на ярко-зеленой лужайке, или как сейчас — рождение Брата. Спасибо тебе Брат Мангума. Тебя мне хватит надолго.

Первое. Осколок прошлого. Ян Гутман.

Мистер Гутман, товарищ Гутман, господин Гутман, кводо Гутман — к нему обращались по-разному. Хотя лично Яну Гутману нравилось обращение — господин Гутман.

И он был по-своему уникальным человеком, этот самый господин Гутман.

Конечно же, он был очень образован. Но мало ли в мире образованных евреев или китайцев?

А еще он был не беден. Но это тем более не делало его уникальным. В мире куда больше богатых людей, чем обычно принято считать.

Его происхождение и гражданство? — Да, вещь, безусловно, забавная и интересная, но вовсе не такая уж и уникальная.

Уникальность Яна Гутмана была в другом. Он умел задавать вопросы.

Говорят, что дурак может столько вопросов задать, что ни один умный не ответит. Но это не относилось к господину Гутману, как к человеку, безусловно, умному.

Еще говорят, что бы задать вопрос — надо знать большую часть ответа. Это тоже, правда. И это так же не относилось к господину Гутману, который простой фразой, вопросом, мог перевернуть дело с ног на голову, и заставить взглянуть на проблему совсем под другим углом.

Китайская республика, то есть в просторечии Тайвань, это небольшое государство. Ну а государств, которые признают его независимость еще меньше: Панама, Гондурас, Парагвай, Гаити, несколько карликовых островных государств, и конечно же, Ватикан!

Сын посла Китайской республики в Ватикане и дочери ортодоксальнейшего иерусалимского раввина должен был непременно родиться в самой лучшей больнице на земле — в Hau Sheng Hospital, расположенной в центральном районе Тайбея, — именно так хотел отец будущего ребенка.

Но говорят, если хочешь рассмешить Богов — поведай им о своих планах. Как это часто бывает с роженицами — все пошло немного не так, как планировалось в начале. Перелет госпоже Гутман дался очень тяжело, и воды отошли еще в воздухе, когда самолет только пролетал над Индийским океаном. Результатом такого, несомненно, радостного, но однозначно преждевременного события, стало появление на свет маленького Яна Гутмана на борту израильского самолета компании Эль Аль в аэропорту Тайбея.

Мама — молодая переводчица из семьи богатого тель-авивского каблана (застройщика), отец — начинающий седеть дипломат, чьи предки последние несколько сот лет жили на территории Кантона — сердца Южного Китая, место знакомства родителей — прием у наместника Святого Петра по случаю официального праздника — Дня всех святых, а место рождения — израильский самолет в аэропорту

Тайбея.

Единственного отпрыска мужского пола двух очень не бедных и очень влиятельных семейств любили дедушки и бабушки, и тетушки и даже дядюшки, как в Тайбее, так и в Хайфе

Его родители развелись, когда мальчику было около 10 лет, не ссорясь и не ругаясь, по-доброму, оставаясь друзьями. Просто папа давно уже был переведен на Родину, а мама к тому времени получила повышение в «Техниконе». А, кроме того, что бы быть откровенным, свое слово сказала и природа. Если длительную разлуку 60-летний господин Жао переносил довольно легко, то Соне Гутман, в силу возраста (а ей к тому времени было чуть больше 40) и темперамента — разлука давалась тяжело, а воспитание и нравственные принципы не позволяли опускаться до регулярного и систематического адюльтера.

Главную же проблему составлял вопрос — с кем ребенок будет жить. Родители решили вопрос компромиссом — вплоть до своего совершеннолетия Ян жил по году у то папы, то у мамы, проводя каникулы у другого родителя.

Мальчик был любим в обеих семьях, — бабушки и многочисленные тетушки его баловали. Что, впрочем, не мешало родителям заочно соревноваться друг с другом в педагогическом запале. — Четыре языка, не считая двух родных — иврита и минь (южно-китайского диалекта китайского), Тель-Авивский университет, оконченный под влиянием отца, и Национальный университет Тайваня, к выбору которого, как места получения образования приложила руку мать. — Ян, как послушный и любящий сын не особо сопротивлялся запалу родителей, тем более что учеба давалась ему легко.

Специалист по международному праву, специалист по вопросам экономики, несколько языков, неплохая стажировка, пройденная благодаря протекции папы. Все это дало Яну неплохой старт, с помощью которого он быстро, буквально за несколько лет проскочил пару-тройку ступенек в юридическом департаменте «TSMC» (тайваньская компания, занимающаяся изучением и производством полупроводниковых изделий). И уперся в то, что феминистки называют стеклянным потолком. Оказалось что, таких как он — перспективных, со знание нескольких языков, блестяще образованных — не так уж и мало, и чем ближе к вершине, тем выше конкуренция. И однажды человек как бы замирает на должности, поскольку, чтобы подняться выше не хватает ума, смекалки, опыта, протекции или нет случая себя проявить. Как считал сам Ян Гутман — ему не хватало как раз таки случая. И он его искал.

Возможно, он был прав. Все-таки не зря Марк Твен писал, что, по мнению жителей Рая, лучшим полководцем в мире мог бы быть каменщик Джонс, который просто не смог продемонстрировать свои полководческие таланты, так как не представилось случая.

И Ян Гутман настойчиво искал себя, а вернее — возможность для рывка, подобного олимпийскому прыжку на лыжах с трамплина, но только вперед и вверх, вместо того, что бы тратить годы жизни для плавного непрерывного подъема. И случай представился там, где его не ждали.

Некоторые пляжи Тайваня мало чем уступают прославленным тайским, но они не так известны, и человек, желающий на время, — нет, не исчезнуть, а, скажем так, сделаться менее заметным, — может обратить внимание и на них.

Этому туристу было далеко за 60, и звали его Игорь Семенович Мигу. Появление же этого русского в доме его старого ”ватиканского” коллеги Жао было вполне понятным. — Несколько дней назад Парламент Тувы (регион РФ) избрала Игоря Семеновича на пост Председателя правительства, а Президент утвердил его. Вернее, это парламент послушно проголосовал за того, в сторону кого кивнула Москва…. Как бы то ни было — ритуал смены Власти в одном из регионов России был соблюден, и оставалось лишь подождать три-четыре недели, пока не истечет срок полномочий предыдущего Тувинского столоначальника и пройти процедуру инаугурации.