Чтение онлайн

В вышеупомянутом году, т. е. в 1238, в XI индикцион, я, брат Салимбене де Адам из города Пармы, вступил в орден братьев-миноритов февраля четвертого дня, в день святого Гильберта; принял меня в [орден] генеральный министр брат Илия вечером накануне дня святой Агаты [411] в городе Парме. Ибо он шел в Кремону посланцем от господина нашего папы Григория IX к императору, поскольку был личным другом обоих. Таким образом, он был подходящим посредником. Ибо, как свидетельствует блаженный Григорий: «Когда для посредничества посылают того, кто неприятен, то дух разгневанного подстрекают к худшему» [412] . Когда меня принимали в орден, там был брат Герард из Модены, который также просил, чтобы меня приняли, и был он услышан.

И господин Герардо да Корреджо, которого звали Зубастым, так как у него были большие зубы,

в то время подеста [413] Пармы, лично пришел в обитель братьев-миноритов с несколькими рыцарями, чтобы повидать генерального министра брата Илию. Тот сидел в доме, в котором совершают трапезу гости или чужеземцы, на постельном тюфяке, перед ним горел жаркий огонь, а на голове его была армянская шапочка; когда подеста вошел и приветствовал его, он не поднялся и не двинулся с места, как я видел своими глазами; это считалось величайшей грубостью, поскольку Сам Господь в Священном Писании говорит, Лев 19, 32: «Пред лицем седого вставай и почитай /f. 246d/ лице старца». Также и Сир 3, 18: «Сколько ты велик, столько смиряйся, и найдешь благодать у Господа». Также и Апостол, Рим 13, 7: «Итак отдавайте всякому должное: ... кому честь, честь». Также Сир 41, 20,25: «Ибо не всякую стыдливость хорошо соблюдать и не всё всеми одобряется по истине. ... Стыдись молчания пред приветствующими». Однако брат Илия исполнил другое речение из Писания, Притч 26, 8: «Что влагающий драгоценный камень в пращу, то воздающий глупому честь». Один из родителей брата Илии, отец, был из Болонского епископства, из Кастель-де’Бритти, а мать была из Ассизи; в миру Илию звали Буонбароне, и шил он тюфяки и учил детей в Ассизи читать Псалтирь [414] ; вступив в орден братьев-миноритов, он принял имя Илии и дважды становился генеральным министром. Был он в милости и у императора и у папы.

По прошествии времени Бог унизил его, по слову Писания: «Одного унижает, а другого возносит» (Пс 74, 8). Это можно понимать двояко. Во-первых, по отношению к разным лицам, примеры которых многочисленны. Отсюда сие: «Низложил сильных с престолов, и вознес смиренных» (Лк 1, 52). Рассмотрим теперь пример Саула и Давида. Одного из них, а именно Саула, Бог унизил, удалил от лица Своего, отняв у него царство, другого же возвысил, дав ему царство. О Сауле есть слово Господне, реченное Самуилу, 1 Цар 15,11: «Жалею, что поставил Я Саула царем, ибо он отвратился от Меня и слова Моего не исполнил. И опечалился Самуил и взывал к Господу целую ночь». И ниже, 16, 1: «И сказал Господь Самуилу: доколе будешь ты печалиться о Сауле, которого Я отверг, чтоб он не был царем над Израилем?» И еще, 1 Цар /f. 247a/ 13, 13–14: «И сказал Самуил Саулу: худо поступил ты, что не исполнил повеления Господа Бога твоего, которое дано было тебе, ибо ныне упрочил бы Господь царствование твое над Израилем навсегда; но теперь не устоять царствованию твоему; Господь найдет Себе мужа по сердцу Своему, и повелит ему Господь быть вождем народа Своего, так как ты не исполнил того, что было повелено тебе Господом». Это лучший пример в защиту тех, кто говорит о предназначении, ибо, если человек, со своей стороны, делает то, что должен и может делать, хотя он и волен выбирать, Господь, со Своей стороны, делает то, что важно для Него, в противном случае Он не делает. И ниже, в Первой книге Царств, 15, 23, Самуил сказал Саулу: «За то, что ты отверг слово Господа, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем [над Израилем]». И ниже: «Ныне отторг Господь царство Израильское от тебя и отдал его ближнему твоему, лучшему тебя» (15, 28). Об этом, лучшем Саула, говорит Павел в Деяниях, 13, 22: «Отринув его (то есть Саула. – Прим. пер.), поставил им царем Давида, о котором и сказал, свидетельствуя: нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои». Конечно, о Сауле говорит Господь иудейскому народу, Ос 13, 11: «Я дал тебе царя во гневе Моем, и отнял в негодовании Моем». О Давиде же сказано в Псалтири: «Я обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал его. Рука Моя пребудет с ним, и мышца Моя укрепит его. Враг не превозможет его, и сын беззакония не притеснит его. Сокрушу пред ним врагов его и поражу ненавидящих его. И истина Моя и милость Моя с ним, и Моим именем возвысится рог его» (88, 21–25). Вот так одного Он унизил, а другого возвысил, когда «избрал Давида, раба Своего, и взял его от дворов овчих и от доящих привел его пасти народ Свой, Иакова, и наследие Свое, Израиля. И он пас их в чистоте сердца своего и руками мудрыми водил их» (Пс 77, 70–72). /f. 247b/

Во-вторых, по отношению к одному и тому же человеку, как это явствует из примера с Навуходоносором [415] , о котором говорится, Дан 4, 5, что Господь за его гордыню унизил его, отлучив от царства. Но после того как Навуходоносор познал власть небесную и «что Всевышний владычествует над царством человеческим, и дает его, кому хочет, и поставляет над ним уничиженного между людьми» (Дан 4, 14), он был возвышен и восстановлен на царство. Посему говорит он, Дан 4, 33: «И я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось». Об этом же сказано в Книге Иова, 8, 5–7: «Если же ты взыщешь Бога и помолишься Вседержителю, и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей. И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много». И еще, Иов 11, 14–19: «Если есть порок в руке твоей, а ты удалишь его и не дашь беззаконию обитать в шатрах твоих, то поднимешь незапятнанное лице твое и будешь тверд и не будешь бояться. Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем. И яснее полдня пойдет жизнь твоя; просветлеешь, как утро. И будешь спокоен, ибо есть надежда; ты огражден, и можешь спать безопасно. Будешь лежать, и не будет устрашающего, и многие будут заискивать у тебя». Эти два высказывания, приведенные из Книги Иова, превосходны для доказательства, что человек через раскаяние может вновь приобщиться к Богу.

Не так произошло с братом Илией. Более того, поскольку он не познал проявленной к нему милости, он был отстранен таким образом, что уже никогда не был восстановлен, во что он никак не мог поверить. Посему говорит сын Сирахов, 23, 30–31 [416] : «Будет застигнут там, где не думал, и будет позором для всех, ибо не познал страха Господня». То же, Ис 30, 13–14: «Это будет ..., как угрожающая падением трещина, обнаружившаяся в высокой стене, которой разрушение настанет внезапно, в одно мгновение. И Он разрушит ее, как сокрушают глиняный сосуд, разбивая его без /f. 247c/ пощады, так что в обломках его не найдется и черепка, чтобы взять огня с очага или зачерпнуть воды из водоема». Почему это происходит? Послушай, что речет Господь, 3 Цар 16, 2–3: «За то, что Я поднял тебя из праха и сделал тебя вождем народа Моего Израиля, [ты] же Меня отбросил назад; вот, Я отвергну дом потомства» [417] твоего. И добавляет Господь, Ис 22, 19: «И столкну тебя с места твоего, и свергну тебя со степени твоей». Это исполнилось, как мы расскажем, в следующем году, когда Илия был отстранен на генеральном капитуле при папе Григории IX. И это он вполне заслужил из-за многочисленных своих недостатков.

Прежде всего скажем о грубости, проявленной им по отношению к господину Герардо да Корреджо. Поскольку он был человеком знатным и поставленным на большой высоте (недаром он был подеста города Пармы), и поскольку он почтительно пришел с рыцарями навестить Илию, тот должен был подняться с места перед ним, и таким образом он также оказал бы ему честь. Ведь честь принадлежит не столько тому, кому она оказывается, сколько, и даже более, – тому, кто ее оказывает. Об этом-то и не подумал брат Илия и потому проявил грубость. Патеккьо [418] в книге «Досады» говорит о таких людях:

Нехорош дурной правитель, И нищий гордец, войны любитель, И дворецкий, мой за столом утеснитель, И мужлан верхом на коне, И рвущийся в пляс не по седине, И кто упал, а снова лезет, тоже не по мне, И скупец, в котором к почести рвение, И все, кто не помышляет об утешении...

Сей господин Герардо да Корреджо был высокого роста, хорошего телосложения, скорее худощавый, чем полный; он был рыцарем смелым и опытным в войне. Я его видел дважды в должности /f. 247d/ пармского подеста: первый раз – когда я вступил в орден, затем – когда Парма восстала по низложении Фридриха. Он был близким и закадычным другом брата моего Гвидо де Адам из ордена братьев-миноритов. Он был также отцом господина Гвидо да Корреджо и господина Маттео; оба брата много раз занимали должность подеста. Один из них, а именно господин Гвидо, был рыцарь-вояка и обучен был ратным премудростям. Женой у него была дочь господина Гиберто да Дженте, по имени Мабилия, от которой у него были сыновья и дочери. Другой же, а именно господин Маттео, был рыцарем благоразумным, детей у него не было, кроме одного незаконнорожденного сына.

Далее, в то время, когда я вступил в орден братьев-миноритов, господин Танкред Паллавичини, аббат обители святого Иоанна Пармского, человек любезный и щедрый, доброго имени, святой и честной жизни, послал с одним селянином подарок брату Илии, генеральному министру: через плечо у селянина была перекинтута палка, а на ней спереди – каплуны, сзади – цыплята, предназначенные на ужин для Илии и его братии. А дело было в четверг, и подеста был там, и я в мирской одежде, и я видел все это; в тот вечер после ужина меня приняли в орден; и хотя я хорошо поужинал в отчем доме моем, тем не менее братья в тот вечер привели меня в больничный покой и еще раз отменно накормили; а по прошествии времени они дали мне капусту, которой мне надлежало питаться все дни моей жизни; а я и в миру никогда не ел капусты, более того, я питал к ней такое отвращение, что не ел даже мяса, сваренного в ней. И позже я вспомнил /f. 248a/ слова Илии, которые он любил повторять:

Курицу коршун схватил и так стенающей молвил: «Что ты пищишь "ой-ой"? Когтя не тронуть мольбой!»

И еще, Иов 6, 7: «До чего не хотела коснуться душа моя, то составляет отвратительную пищу мою».

Далее. Брат Илия имел обыкновение говорить иносказательно. И когда господин Герардо, подеста города Пармы, спросил его, куда он направлялся и зачем, он ответил, что его тащили и погоняли. Его тащил император, а погонял посылавший его папа. Иными словами, он хотел сказать, что ходил от одного своего друга к другому. И слушатели расценили это слово как весьма мудрое, в соответствии с тем, что написано, Сир 13, 28–29: «Заговорил богатый, – и все замолчали и превознесли речь его до облаков; заговорил бедный, и говорят: "это кто такой?" И если он споткнется, то совсем низвергнут его». Но говорится, Сир 37, 23–24: «Иной ухищряется в речах, а бывает ненавистен, – такой останется без всякого пропитания; ибо не дана ему от Господа благодать, и он лишен всякой мудрости». То же, Притч 26, 9: «Что колючий терн в руке пьяного, то притча в устах глупцов». Это подобно тому, как некоторые на вопрос: «В каком виде вы хотите яйца?» – отвечают, что хотят их, как они есть. Сказать так, по их разумению, означает, что они либо не голодны, либо никоим образом не хотят яиц. А могли бы они говорить просто, как и надлежит набожным людям, ибо, как говорит Мудрец, Притч 3, 32: «С праведными у Него общение», то есть у Бога. То же, Сир 20, 6–7: «Иной молчит, потому что не имеет, что отвечать; а иной молчит, потому что знает время. Мудрый человек будет молчать до времени; а тщеславный и безрассудный не будет ждать времени». То же говорится ниже: «Притча из уст глупого отвра/f. 248b/тительна, ибо он не скажет ее в свое время» (Сир 20, 20). Поэтому говорит Мудрец, Еккл 8, 5–6: «Сердце мудрого знает и время и устав; потому что для всякой вещи есть свое время и устав». То же, Еккл 3, 1: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом». То же, Сир 27, 12: «Среди неразумных не трать времени». То же, Сир 32, 9–13: «Говори, юноша, если нужно тебе, едва слова два, когда будешь спрошен, говори главное (здесь «главное» ставится вместо цели. – Прим. Салимбене). Среди многих будь словно незнающий и слушай молча и вместе с тем спрашивая; среди вельмож говорить не дерзай, и в присутствии старцев много не говори». То же, Притч 17, 28: «И глупец, когда молчит, может показаться мудрым, и затворяющий уста свои – благоразумным».

Далее. Вторым недостатком брата Илии было то, что он принял в орден множество бесполезных людей. Я два года провел в сиенском монастыре [419] и видел там 25 братьев-мирян [420] . В пизанском монастыре я прожил четыре года [421] и видел 30 живших там братьев-мирян. Возможно, то попустил Сам Господь по многим причинам. Первая причина: когда возводят дворцы, или церкви, или другие дома, сначала в их основания укладывают необработанные камни, а после того как основания выступают над поверхностью земли, кладут камни обтесанные и красивые, чтобы показать красоту творения, то есть здания. Поэтому ордену блаженного Франциска может подойти то, что обещает Господь Церкви воинствующей и побеждающей, Ис 54, 11–14: «Бедная, бросаемая бурею, безутешная! Вот, Я положу камни твои на рубине и сделаю основание твое из сапфиров; и сделаю окна твои из рубинов и ворота твои – из жемчужин, и всю ограду твою – из драгоценных камней. И все сыновья твои будут научены Господом, и великий /f. 248c/ мир будет у сыновей твоих. Ты утвердишься правдою».

Вторая причина в том, что блаженный Франциск во многом подражал и следовал Сыну Божию, по слову Писания, Иов 23, 11–12: «Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся. От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила». Сын же Божий, как говорит блаженный Иаков, 2, 5: «Бедных мира избрал ... быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его». Этому Он также научил словом и показал примером. Научил словом, когда сказал, Лк 14, 13–14: «Когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных». Действительно, как говорит Исаия, 25, 6: «И сделает Господь Саваоф на горе сей для всех народов трапезу из тучных яств, трапезу из чистых вин, из тука костей и самых чистых вин». На ней, как сказано, «бедные люди будут торжествовать о Святом Израиля», Ис 29, 19. Показал примером, когда Он выбрал бедных рыбарей, а не князей синагоги. Об этом Он говорит, Лк 14, 21: «Пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых». Поэтому за таких Он благодарит Отца, Мф 11, 25: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам». Это те малые, о которых было предсказано, Зах 13, 7–8: «Я обращу руку Мою на малых. И они будут на всей земле, говорит Господь» [422] . Итак, Господь пожелал выбрать нищих и позвать их за Собой, чтобы то, что Он полагал совершить, можно было приписать не благородным и сильным, мудрым и богатым, а Ему, без Которого никто ничего не в состоянии свершить. Посему Апостол говорит, 1 Кор 1, 26–29: «Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по /f. 248d/ плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, – для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом».