Граф и Дикарка
Шрифт:
— Нечего наследнице графа в одиночку, как простолюдинке, шляться по берегу! — ответил Эдвард. — Какой-то дуре очень повезло, что нашел тебя я, а не какой-нибудь бандит! Сказала бы спасибо, но у тебя напрочь отсутствует чувство благодарности!
— Я и так, — напомнила девушка, — сменила гнев на милость и не дала страже избить тебя и бросить за решетку! Можешь мне сказать спасибо! — передразнила она его. С визгом Мегги почувствовала, как муж добрался до дивана и швырнул ее на мягкие подушки, любуясь ее далеко не изящным приземлением. Ее прическа растрепалась, и Мегги нетерпеливым жестом заправила локон за ухо, мятежно глядя на мужа, который с заботливой наглостью во взгляде изучал ее.
— Ты просто исправила свою ошибку, — назидательно напомнил он. — А я проконтролировал,
— Он приедет за мной, — с твердой уверенностью предупредила она, не теряясь под его взглядом, смотря не менее сердито, — и убьет! Я не встану на твою защиту, Эдвард Чилтон! Сам разбирайся с ним! Зато твой король не сможет прикончить тебя за нарушение его воли! Как отец, он войдет в плачевное положение моего папы и позволит ему навести порядок. Я же не путаю, у него две милые дочки? — граф пробормотал проклятье сквозь зубы. У него начало дергаться веко, и очень хотелось придушить нахалку на месте, но не мог. — Дочерей надо защищать!
— Не переживай, милая, — заботливо успокоил он, — ни твой папа, ни мой король не тронут меня, пока мой род не обзаведется хотя бы одним законным наследником! А я постараюсь, очень постараюсь, чтобы это событие обязательно произошло! Кстати, идея рождения пяти дочерей меня очень прельщает. Сына можно на закуску.
— Планируешь, — высокомерно выгнула она бровь, смеривая мужа многообещающим взглядом, заставляя ежиться, — прожить еще лет пятнадцать?
— Да! — с наглостью поклонился он. — По-моему великолепный план, злюка!
— Ты погорячился, Эдвард, — пожалела его жена и устроилась очень культурно на диване, изображая скромность и послушание. Она поправила подол платья, сложила руки на коленях и потупила взгляд, и Эдвард просто улыбался, наслаждаясь ее выходками. — Пятнадцать лет с женой-шотландкой в одном доме и с моей родней? Может, стоит сразу найти самый простой путь? Тебя никто не посчитает трусом и слабаком. Наследника лучше родить сразу. Вдруг после тесного общения с моей семьей тебе станет тяжело?
— Мне нет, — пожал он плечами, — а у них определенно начнутся проблемы со здоровьем, если рискнут нападать и диктовать условия. Органически не переношу ультиматумов! Ты им сама объяснишь, душа моя, или я сам?
— Я не лезу в дела мужчин, — мило улыбнулась она.
— Я так и подумал.
Пока они препирались и выясняли отношения, к ним подтянулись гости и невозмутимая леди Джулия, которую сопровождал Генри. Фицрой уже сообразил, что первый пункт указа не может быть выполнен по объективным причинам. Да, отец такого не ожидал, но его успокаивало одно — Мартингейлы были не так известны и приближены ко двору — просто древний род из глубинки, но не имеющий настоящей власти в столице. Генрих мог проглотить такой ответ и сделать вид, что ничего не произошло. Тем более девушка шотландка. Обострения с Яковом не хотелось, и так отношения государств были сложными, а давать новый повод для открытой войны было нецелесообразно.
Генри подвел вдовствующую графиню к креслу, и она устроилась в нем. Его свита встала возле окна, хмуро наблюдая за графом и его новоявленной женой, уже не понимая, чем обернется их задание. Теперь уже ни один не возражал, что рядом оказался наследник Генриха. Только его присутствие могло спасти их повинные головы, хотя брак уже был заключен до их приезда. Для короля такой ответ вряд ли будет достойным оправданием.
Генри наслаждался необычными отношения в семье Мартингейла. Для него это просто был глоток свежего воздуха. Во дворце Тюдора все всегда было чопорно и пристойно, там хватала соглядатаев, вот все вершилось за закрытыми дверями и тайком. Если кто что-то и знал, то боялся сказать или, что было более жизненно, использовали информацию в собственных интересах. У Эдварда все было просто, но напряженно — Мегги, как граф называл жену — пылала ярким огнем и оказалась скорой на расправу.
Фицрой удостоверился, что ссора супругов нашла паузу, и решил
во всем разобраться, пока два дуэлянта снова не скрестили мечи.— Лорд Эдвард, — закономерно попросил он, — представьте уже вашу даму. Кажется, закралась путаница.
— Извольте, сэр Генри, — придвинулся Чилтон к дивану и положил ладонь на плечо девушки, которая уже не посмела воевать. — Моя жена, Маргарет Чилтон, графиня Мартингейл. Сэр Генри Фицрой, первый герцог Ричмонд и Сомерсет.
Глаза Мегги округлились, когда она поняла, кто приехал в замок — незаконный сын Генриха, а тут такое. Она без спешки поднялась с дивана и с осознанием собственного достоинства поклонилась ему.
— Сэр Генри.
— Леди Маргарет, — поприветствовал он. — Ваше появление оказалось для всех полной неожиданностью.
— Мой муж не попадет снова в опалу? — сразу задала она волнующий ее вопрос, требуя четкого ответа. Она не тушевалась, вела себя на равных с мужчинами. — Эдвард сделал то, что требовали от него титул и семья: женился, чтобы его род продолжился. Это правильно. Он давно не мальчик.
— Вы весьма необычны, леди Маргарет, — сел в кресло Гарольда Фицрой и небрежным взмахом руки позволил остальным тоже устроиться на диване и стульях. Его глаза придирчиво изучали супругов: они нравились ему, и он хотел дать им шанс. А еще его занял вопрос, как бы повела себя Мэри при его появлении. Он не видел жену целых два года, но она не тянула его. Анна, жена Генриха, закрывала глаза на его увлечения, а эта валькирия[1] почти убила мужика, а вины Эдварда ни в чем не было. Неужели так бывает?
— Чем, сэр Генри? — непонимающе спросила девушка, найдя кисть мужа и сжимая его пальцы. Эдвард придвинулся к ней ближе, чувствуя ее нервозность и страх потерять его. Он сам прижался к ней, давая уверенность в завтрашнем дне.
— Своим огнем и честностью, — просто ответил он. — Слишком давно я вижу фальшь. В вас ее нет.
— Что с нами будет? — со страхом задала она главный вопрос.
— Не стану вас обманывать, — осторожно заговорил Генри, — Генрих не терпит провала своих планов, но есть смягчающие вину обстоятельства. Сэр Эдвард не мог предположить, что его захотят женить по договорному браку, учитывая его возраст. Он решил сам проблему со своими наследниками.
— Возможное решение моего брака через развод и заключение моей законной, — он выделил последнее слово, заставляя задуматься о последствиях, — жены в монастырь, считаю опасной затеей. Ее папа такого не потерпит.
— А папа у нас кто? — послушно спросил Генри, не ожидая спокойного ответа.
— Малькольм Дуглас, граф Ангус, — извиняюще ответила девушка, заставив англичан дернуться. — Он хороший, — поспешила заверить она гостей, — просто немного вспыльчивый.
— Я понял, — откашлялся Генри, в миг осознав проблемы, которые могут упасть на голову Англии, если Генрих не сделает вид, что ничего не произошло. Он напишет отцу правильное письмо: Эдварда и так могут прикончить дикие родственники из Шотландии, но варвары ополчатся сами, если кто-то тронет их зятя. — Мы не заставим вашего отца волноваться, леди Маргарет. Только ваш муж имеет такое право. Нам хватает войн. Вам повезло, что сейчас война в Ирландии далеко не закончена. И отец разбирается с Римско-Католической церковью. Сейчас эти два вопроса более актуальны. Ему нужно полностью утвердиться главой английской церкви, ведь его брак с Анной пытаются оспорить.
— Я не шел против воли моего короля, — твердо проговорил Эдвард. — Мне не могло прийти в голову, что меня решат вот так женить. Мне некому передать титул, я и озаботился законной матерью моего наследника.
— И это правильно, — принял решение в их пользу Генри. — А что ваша сестра, сэр Эдвард? Она может исполнить волю владыки?
— Боюсь, нет, — не опустил глаз мужчина. Он не собирался врать и изворачиваться. Фицрой слушал очень внимательно: — Фэллон впала в настоящую истерику, когда мать получила первый указ о свадьбе с Инглбери. Она была готова выброситься из окна собственной башни или уйти в монастырь, лишь бы избежать брака. Риана спасла сестру. Она вышла замуж за наследника Инглбери.