Гарь
Шрифт:
— О мидиях, — признался Гран.
Ещё раз вздохнув, Анжей зажег огонь и поставил улов готовиться, предварительно накрыв кастрюлю крышкой. Гран сидел, запеленавшись в спальник как в кокон, и ерошил волосы, отчего они торчали в разные стороны.
— Какая трава тебе нужна? — спросила Вражка, роясь в сумке.
— У тебя есть розмарин и лук? — ответил Анжей.
— Розмарин остался твой, ещё с Чаячьей бухты, а лука нет. Зубчик чеснока есть, но я бы оставила его на случай простуды.
Пока она разбиралась с припасами, Овечка
— Долго будет готовиться? — спросила она у брата. — Я уже страшно голодная.
— Мы же недавно завтракали!
— Если мы недавно завтракали, то что ж ты их варить сейчас начал?
— Не смог удержаться, целую вечность мидий не ел.
— Ну вот и я о чём.
— Тогда потерпи: ещё минут пять, они быстро варятся.
После этого Анж откинул крышку, проверил готовность и снова закрыл, но успел выпустить фантастический запах: у Овечки аж слюнки потекли, и желудок заурчал в предвкушении пира.
Гран скинул спальник, подставив голые плечи солнцу. Скинул с кожи несколько подсохших водорослей, Вражка протянула ему рубаху.
— Возьми, пожалуйста. Согрелся?
— Я не мёрз! — возразил баш, одеваясь.
— Ну да. У тебя на голове бардак, можно я тебя причешу? У меня гребень есть, деревянный.
— Нет, — он снова сделал попытку пригладить волосы, — нельзя.
— Ну, как знаешь, — пожала плечами ведьма и убрала расчёску в рюкзак.
— Достань мне вина, — попросил Гран.
Вражка подняла на него взгляд, полный напускной печали.
— Ой, я вчера половину выпила. Прости, я просто мёрзла очень, но не хотела будить.
— Тогда достань мне половину вина.
К вещам у него было отношение простое: легко брал — легко отдавал.
Ведьма вручила ему зелёную бутыль, Анжей снял кастрюлю с огня, Анна помогла слить воду в море.
— Предлагаю не заниматься расточительством чистой посуды и есть прямо из кастрюли.
— Мне не сложно помыть, — возразил Анжей.
— Но нет, это же общий котёл, так правильно!
Вражка взяла деревянную тарелку — у каждого из них была такая.
— Я всё же поем из тарелки, помою сама.
Овечка чуть поморщилась, в клане её мамы было не принято проявлять брезгливость: все спали на общих матрасах, ели из общей посуды и пили из одного горла. К такому подходу она привыкла, но уже давно смекнула, что Вражка была сделана из другого теста и упорно старалась к этому привыкнуть, раз за разом подавляя в себе возглас: “да ладно, что в этом такого!”, поэтому просто кивнула и, взяв ложку, отсыпала в протянутую тарелку часть мидий, а затем повторила всё это три раза и сполоснула
котелок.— Предлагаю поставить чай. У нас хватит воды?
— А когда мы должны приплыть? — спросила ведьма.
— Ну, к завтрашнему вечеру доберемся… Наверное.
— Тогда хватит.
Сказано — сделано. Быстро ополоснув котелок, Овечка поставила воду кипятиться, а сама, ещё раз проверив парус, села за обед.
— Теперь ветер уносит нас правее курса, — сказала она. — Он несильный, поэтому плывём мы медленно, но зато не приходится постоянно караулить направление. Я поправила, но… в общем, нас слегка мотает туда-сюда — я не могу удержать постоянный курс.
— Ничего, главное, что в общем идём куда надо, — утешил её брат, разламывая мидию. — Сейчас пообедаем и тебе поможем — ты же можешь нам просто говорить, как повернуть?
— Не знаю, я словами-то это не могу описать. Это надо чувствовать ветер.
Гран, меланхолично терзавший обед и смотрящий куда-то вдаль, вдруг подал голос:
— У меня как-то был друг, воплощение ветра. Вот он действительно мог бы доставить нас на остров очень быстро.
Овечка удивилась, не столько фразе, сколько тому, что Гран первый раз назвал кого-то другом.
— А что с ним стало? — спросила она, прежде чем успела подумать.
Потом подумала, отругала себя, но уже поздно, баш дернул плечом, ответив:
— Не знаю. Улетел, наверное. Он же Ветер.
— А…
Порадовалась: хорошо хоть не сгорел.
Вражка, аккуратно пускавшая ракушки мидий по волнам словно кораблики, обернулась на учителя. При ярком солнечном свете было видно, что губы её и щёки изрядно обветрились.
— Гран, можно тебя спросить? Я столько зим с этим мучаюсь, думала, не спрошу, а лучше шанса не будет, что было с тем деревом?
Взгляд баша знаменовал крайнюю степень нежелания рассказывать, а вот глаза Овечки загорелись любопытством.
— Каким деревом? — наклонилась она, чуть не уронив тарелку.
— В котором он был запер, пока я его не освободила, — пояснила ведьма.
— А, с этим.
— Ты знаешь?
— Знаю про то, что это было, но подробностей не знаю.
Гран отвернулся, выпил вина, но так и не ответил, посчитав, видимо, что девушки поговорят между собой и успокоятся. Но это было не так просто. Овечка повернулась к брату:
— А ты знаешь?
— Не больше, чем ты, — пробормотал он. — Но если Гран не хочет рассказывать, не надо его заставлять.
— О, не дождёшься! Гран! Гран!
Баш глянул на Анну, и она вдохновлённо продолжила:
— Гран, мы едем на неизвестные земли Калахута, чтобы помочь тебе, жизнями рискуем, здоровьем, рассудком, Светом — всем-всем рискуем, и рады делать это, но, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, расскажите как Ваше Величество оказалось заперто в тюрьме, потому что было бы совершенно несправедливо узнать конец этой истории, но не знать начало!