Чтение онлайн

– Так объясни.

– Я уже сказал, они - пугало для вампиров. То, чего мы боимся в темноте.

– Неправда, - не хотела верить я.

– Они дьявольски страшные, детка, - подтвердил Байрон.
– Мы боимся их.

– Пугало для всех вампиров - это Марми Нуар, или Дражайшая Мамочка, она же - ваша королева. Вот кто действительно пугает вас до чертиков.

Несколько секунд все молчали, а затем Жан-Клод произнес:

– Да, Арлекин боится Повелительницы Тьмы, нашей создательницы.

– Тьмы боятся все, - добавил Реквием.
– Но, если Мать Всей Тьмы - наш ночной кошмар,

то Арлекин - разящий меч тьмы.

– Полностью подтверждаю, милочка, - кивнул Байрон.
– Ее боятся все.

– Так что ты предлагаешь, ma petite?

– Я ничего не предлагаю. Я только говорю, что я стояла во тьме и чувствовала, как она обволакивает меня, словно черный океан. Она забралась в мои сны. Я видела комнату, в которой лежит ее тело, слышала ее голос в своем сознании. Чувствовала привкус жасмина на кончике языка, - тут меня передернуло, я почти почувствовала, как Мамочка зашевелилась в темноте. Она лежала в комнате с окнами, за которыми виднелись блики пламени - зрелище, за которым можно наблюдать бесконечно. Она погрузилась в «сон» так давно, что никто из вампиров этого теперь не вспомнит. Когда-то я считала, что они с нетерпением ждут ее пробуждения, но вскоре поняла, что большинство вампиров боятся Мамочки не меньше, чем я, - то есть, до судорог.

Я чем-то понравилась Дражайшей Мамочке. Заинтересовала ее. И она воздействовала на меня, находясь при этом за сотни миль. Она сделала так, что крест вплавился в мою руку. От этого шрама мне не избавиться уже никогда.

– Вспомни демона, и он придет на зов, - предупреждающе заметил Реквием.

Я кивком согласилась и попыталась думать о чем-то другом. Ах да, есть у меня одна тема для размышлений.

– Ведь Арлекин - это просто вампиры, так что они подпадают под действие ваших законов, так?

– Oui.

– Так давайте бороться с ними с помощью закона.

– Что ты предлагаешь, ma petite?

– Они бросают прямой вызов твоей власти. А ведь Совет запретил Мастерам городов в Соединенных Штатах сражаться, пока закон не определится, оставить вас в легальном положении, или нет.

– Ты же не предлагаешь нам с ними драться?
– спросил Байрон.

– Я предлагаю действовать в соответствии с законами, - ответила я.

– Как ты не можешь понять, Анита?
– сказал Брайан.
– Когда происходят нехорошие вещи, мы обращаемся к Арлекину. Они для нас - нечто вроде полиции.

– Когда полиция делает нехорошие вещи, она перестает быть полицией, - ответила на это я.

– Что же она тогда?

– Преступники.

– Ты же не можешь всерьез предлагать нам сразиться с Арлекином?
– недоверчиво переспросил Реквием.

– Я не совсем об этом.

– А о чем же?

Я взглянула на Жан-Клода.

– Что б ты сделал, если бы на нас начал наезжать кто-то настолько же сильный?

– Я бы связался с Советом в надежде предотвратить свару.

– Так свяжись с ними.

– Я думал, что мы не всем в Совете по нраву, - заметил Натаниэль.

– Так и есть, но если Арлекин нарушает закон, то эти мелкие дрязги отступают на второй план, - сказал Жан-Клод.

– Разве вы забыли, насколько мелочным может быть Совет?
– задал вопрос Реквием.

– Non,

но не все члены Совета успели забыть, что значит жить в реальном мире.

– И с кем из членов Совета ты свяжешься в первую очередь?
– полюбопытствовал Байрон.

В этот момент в дверь постучали, и мы дружно вздрогнули. Натаниэль издал нервный смешок, я чертыхнулась. Из-за двери раздался голос Лизандро:

– Жан-Клод, вам посылка.

– Это может подождать, - сказал Жан-Клод с ноткой напряжения в голосе.

– В сопроводительной записке указано, что вы ее ожидаете.

– Войди, - произнес тогда он.

Лизандро открыл дверь, но в кабинет вошел Клей с белой коробкой в руках. Коробка была точно такой же, как та, которую я обнаружила в женском туалете. Кажется, я на мгновение забыла, как дышать, потому что начала ловить ртом воздух. Клей посмотрел на меня и заботливо поинтересовался:

– Что-то не так?

– Кто принес посылку?
– спросил Жан-Клод.

– Она просто лежала на стойке приема освященных предметов.

– И ты просто принес ее сюда, - произнесла я повышенным тоном.

– Нет, можете поверить. Мы проверили ее. А в записке сказано, что Жан-Клод ждет эту посылку.

– Что в коробке?
– спросила я, хотя уже начала догадываться.

– Маска, - ответил Клей. Он переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что нас так расстроило.

– Какого она цвета?
– спросил Жан-Клод таким пустым голосом, какого я никогда раньше от него слышала.

– Белая.

Уровень напряжения в кабинете резко схлынул пункта на два.

– С маленькими золотыми нотами. Вы ее не заказывали?

– В каком-то смысле да, заказывал, - ответил Жан-Клод.

Я уставилась на него, повернувшись так, чтобы хорошо видеть лицо.

– Что ты имеешь в виду - заказывал?

– Я сказал, что хотел бы с ними встретиться, помнишь?

– Да, ну так что?

– Вот эта маска и есть их ответ. Она означает, что они согласны встретиться, не для того чтобы помучить или убить нас, а просто поговорить.

– А откуда они узнали, что ты это сказал?
– поинтересовался Натаниэль.

Жан-Клод посмотрел на меня так, что мне в голову пришла мысль:

– Они слышали нас.

– Боюсь, что так.

– Когда принесли маску?
– спросил Реквием.

Клей все еще смотрел на нас, все еще пытаясь понять, о чем мы.

– Мы точно не знаем, - сказал он.
– Я уходил на перерыв около получаса назад. Наверное, ее принесли, пока я был за дверью.

– Как долго ты находился за дверью?
– спросил Жан-Клод.

– Около пяти минут.

– Они нас слушали, - произнес Реквием.

– Они знали, что собирается сказать Жан-Клод, - сказал Байрон, и в его голосе слышалось больше паники, чем обычно позволяли себе вампиры. У него просто не получалось скрывать эмоции - лицо и голос сразу выдавали его.

– Что вообще происходит?
– поинтересовался Клей.

– Что-то большое и злобное нагрянуло в город, - ответил ему Лизандро.
– Они нам ничего не расскажут, хотя и ожидают, что мы будем против этого сражаться, а возможно, и погибнем, - в голосе его звучала горечь.