ФАНТОМ
Шрифт:
Сикс осторожно сцепила пальцы.
– Да, моя королева, конечно.– Она сжала губы и, наконец, отвела пристальный взгляд от Виолетты, повернувшись к стене.– Теперь, на данном этапе нам нужна звездная карта для этой области. Я могу дать тебе подробные объяснения позже, если захочешь, но сейчас, почему бы мне просто не показать, что именно нужно?
Виолетта посмотрела, куда указывает Сикс, и пожала плечами.
– Конечно.– Ожидая, она снова принялась сосать хлебную палочку.
Сикс открыла маленькую книгу. Виолетта наклонилась, разглядывая ее в мерцающем свете. Сикс постучала по странице длинным
– Видишь азимут? Помнишь урок о расчете угла этой звезды относительно горизонта?
– Да-а-а… - Протянула Виолетта, с таким видом, будто действительно понимала, о чем говорит Сикс.– Значит, здесь нужно использовать это угловое соотношение. Верно?
– Да, правильно. Это выражение - фактора, который связывает все воедино.
Виолетта кивнула.
– Что в свою очередь привязывает все к нему… Что в свою очередь ведет к… - произнесла она задумчиво.
– Верно. Сцепление. Это один из элементов, удерживающих его на месте во время окончательного объединения. Что, в свою очередь, делает необходимым наличие горизонта, который ты только что нарисовала, чтобы зафиксировать этот угол. Иначе связь не была бы жесткой.
Виолетта снова закивала.
– Думаю, теперь я вижу, почему они должны быть связаны. Если соотношение не зафиксировано, - она выпрямилась и указала на дугу символов, - то результат может последовать в любое время. Сегодня, завтра, или… или… не знаю, через дюжину лет.
Сикс хитро улыбнулась.
– Правильно.
Виолетта триумфально улыбнулась, радуясь своим достижениям.
– Но где мы берем все эти символы и откуда знаем, где они расположены в рисунке? Если на то пошло, откуда мы знаем, что их нужно использовать именно в те моменты, когда ты говорила?
Сикс терпеливо вздохнула.
– Что ж, я могу сначала научить тебя всему, но это займет около двенадцати лет. Ты готова так долго ждать мести?
Виолетта нахмурилась.
– Нет.
Сикс пожала плечами.
– Тогда, полагаю, моя помощь в создании рисунка - кратчайший путь к результату.
Виолетта скривила рот.
– Видимо…
– Основы ты знаешь, моя королева. Для текущей стадии развития своих умений ты очень хорошо справляешься. Уверяю тебя, хоть я и помогаю с некоторыми сложностями, ничто не сможет работать без участия твоего значительного дара. Я не смогла бы сделать эту работу без тебя.
Виолетта заулыбалась, словно ученик, которого похвалил учитель. Кинув еще один осторожный взгляд на открытый томик в руках Сикс, она, наконец, вернулась к стене, старательно перерисовывая необходимые элементы из книги.
Рэчел была поражена, как хорошо могла рисовать Виолетта. Все стены в пещере - от входа и на всем протяжении до самого дальнего уголка, где они и работали, - были покрыты рисунками. В каждом доступном месте. Иногда казалось, что они втиснуты в малейшие просветы между более старыми рисунками. Некоторые картины были прорисованы очень хорошо, с деталями вроде света и тени. Большинство, однако, было просто изображениями костей, зерна, змей и разных животных. Были картины с людьми, пьющими из кружек с изображениями черепа и скрещенных костей. В одном месте нарисованная палочками женщина выбегала из горящего дома, вся объятая пламенем, в другом - мужчина рядом с тонущей лодкой. На третьей картине змея кусала человека в лодыжку. Стена была
также покрыта изображениями гробов и могил всех видов. Эти картины объединяло одно: они изображали ужасные вещи.Но не было ни одной картины, которая хотя бы приближалась по сложности к рисунку Виолетты.
Другие рисунки только изредка изображали людей в натуральную величину, но даже они имели мало деталей - лишь падающие на человека камни или лошадь, топчущая его. Большинство рисунков изображали примерно то же самое, но были лишь несколько ладоней в ширину. Картина же Виолетты поднималась в высоту на несколько футов от земли - настолько, насколько та доставала рукой, и простиралась глубоко в пещеру. Виолетта нарисовала все сама, хотя и под руководством Сикс.
Однако, больше всего, Рэчел встревожило то, что, поработав над рисунком продолжительное время, нарисовав звезды, формулы, диаграммы и странные, сложные символы, Виолетта, в конце концов, в самом центре изобразила фигуру человека.
Это был Ричард.
Рисунок Виолетты не был похож ни на что другое в пещере. По сравнению с ним прочие рисунки были простыми и грубыми. Все они изображали несложные, очевидные вещи, вроде облаков с косыми чертами, означающими дождь, волка с оголенными клыками, или просто человека, что хватаясь за грудь, падал на землю. Больше на картинах не было ничего, кроме нескольких простейших символов рядом с фигурками людей.
Этот же рисунок был совершенно иным. Здесь были цифры и схемы, слова на странных языках, написанные вдоль линий диаграмм, числа, аккуратно расположенные рядом со сходящимися углами. И по всей картине были разбросаны странные геометрические символы. Каждый раз, когда Виолетта рисовала один из символов, Сикс стояла рядом, сконцентрировавшись и шепча инструкции даже для малейших штрихов, иногда поправляя Виолетту, если та ошибалась. Ведьма не давала даже коснуться мелком до стены, если следующая линия могла бы оказаться не на своем месте или нарушить последовательность. Один раз Сикс испугано схватила Виолетту за запястье, прежде чем та дотронулась мелком до стены. Облегченно вздохнув, Сикс передвинула руку Виолетты и помогла начать линию в правильном месте.
В отличие от других рисунков в пещере, нарисованных простым мелом, рисунок Виолетты был раскрашен разными цветами. На картине Виолетты были зеленые деревья, голубая вода, желтое солнце и багровые облака. Некоторые схемы были выполнены целиком в белом цвете, другие были многоцветные, и цвета на них были расположены в строгом порядке.
И, в отличие от остальных рисунков, рисунок Виолетты светился в темноте. Когда, выходя из пещеры, Рэчел оборачивалась назад, она могла видеть части того рисунка. Светился не мел, потому что тот же мелок в других местах картины не оставлял такого сияния в темноте.
Особенно необычно светилась часть одного из знаков. Яркие линии образовывали странное лицо, видимое только в темноте, в той области картины, которая была полностью покрыта сложными схемами. Когда рядом горел факел, лица видно не было - та часть рисунка выглядела просто переплетением линий. Рэчел так и не разобралась, из каких элементов схем могло сложиться лицо. Но в темноте оно глядело на нее, глаза двигались, следя как она уходит.
Однако мурашками Рэчел покрывалась от изображения Ричарда. Оно было настолько хорошо нарисовано, что Рэчел легко узнавала черты лица.