Чтение онлайн

– И в жизни тоже, - отозвалась мать.
– Тебя никогда не интересовало, почему, например, тебя назвали Юрой? А твоего брата Витей? И почему моему сыну дали такое имя? Помните, как на этом настаивала Ба, какие битвы велись по этому вопросу? Такие, что зарегистрировали ребёнка на месяц позже, чем полагается...

– Это потому, - напомнил отец, - что ты упёрлась на своём. Ты хотела назвать ребёнка в честь своего деда Василием.

– Я упёрлась, потому что не желала иметь сына по имени Самуил или Исайя, заявила мать.
– Но в конце концов я согласилась, не так ли, чтобы мальчик не остался вовсе

– Никто и не предлагал брать имена из Библии!
– воскликнул Ю.
– Я, например, предлагал Владлен, или Марксэн.

– Разве это не то же самое?
– спросила Изабелла.
– Да простят мне в этом доме такую ересь...

– Ты согласилась с предложением Ба, - ещё напомнил отец, - лишь после того, как тебе показали тот листок из календаря, где была статейка о происхождении имён.

– Какой листок?
– спросил Ю.
– Есть ведь и более надёжные источники информации.

– Например, анкеты, - вставила Изабелла.
– Точнее, пятая графа анкеты.

– А для моей жены календарь и есть самый надёжный источник, - сказал отец, - он у неё настольная книга. Зайдите-ка в её контору, к ней в кабинет: увидите сами. Про настенный календарь умолчу, это уж просто дельфийский оракул. И этот оракул сказал, что подлинно русских имён всего три: Олег, Ольга и Борис. А все остальные - чёрт знает, откуда взялись.

– Тут какая-то ошибка, - Ю сморщил и нос.
– Олег и Ольга имена княжеские, варяжские, стало быть - германского происхождения. А вот Борис...

– Что - Борис?
– насторожилась мать.

– Борис, может быть, и русское, - сказал Ю.
– Но только...

– Что - только?
– напряглась мать.

– Сами-то русские и есть варяги, - разъяснил Ю.
– Если хочешь разoбраться в корнях, тебе следует разделить русское и славянское. Так вот, Борис действительно может быть славянского происхождения. В крайнем случае греческого, в мифах боги ветров называются Бореи.

– Греческого, - оживилась Изабелла.
– Наверняка греческого.

– Нет, - заявила мать.
– Пусть хоть это имя останется рус... славянским, если уж нет других. Как видите, у моего упорства были основания, были причины подозревать...

На этой фразе и застукали заговорщиков вернувшиеся откуда-то Ди и Ба. Из гостей, из театра? Не знаю, знаю только, что выдался тот самый редчайший случай, когда на Ба было синее бархатное платье, припахивающее смесью нафталина с духами. Оно было синее до черноты, а в углу выреза сверкала белая с серебром брошь. В этом платье Ба не сразу осознавалась как Ба, казалась поначалу забредшей к нам по ошибке незнакомкой, чуточку уязвлённой тем, что очутилась среди и ей незнакомых людей: кроме броши, платью придавалась и специальная, соответствующая гримаска. На Ди же был коричневый в полоску костюм, галстук с булавкой и мягкая шляпа.

– О чём спор?
– спросил он, снимая шляпу одной рукой, а другой одновременно ослабляя узел галстука.
– О литературе, полагаю?

– Не совсем, - бесхитростно улыбаясь, ответил Ю.
– О происхождении имён.

– О!
– сказал Ди.
– В этом деле я вам могу помочь, как никто.

– Вряд ли, - усомнилась мать.
– Ведь речь идёт о том, почему нашего Борю назвали Борей.

– Бо, - поправил Ю.

– Why has the cat its name: cat, -

– Это-то как раз литература, - заметил Ю, - но правда: почему?

– Ну, вопрос совсем простой, - сказал Ди.
– Его так назвали в честь его... двоюродного деда, моего старшего брата Бориса.

– Слава Богу, что вашего брата звали Борисом, а не Самсоном или Навуходоносором!
– вскричала мать.
– Странно, но мне помнится, на этом имени, Борис, настаивала ваша жена, а ваш брат же не был и её братом? Или?

– Странно было бы, если б моего брата звали Навуходоносором, - возразил Ди.
– В конце концов он же не был ассирийцем. А Самсоном, вернее Назореем Самсоном, прозвали не его, а меня, я в юности носил длинные волосы вот тут...

Ди показал - где, проведя пальцем перед левым, а потом перед правым ухом.

– Меня, а не его, родители хотели сделать раввином.

– Да, говорят, что одинаковые имена придают и наружное сходство, - сказала Изабелла.
– Говорят, что определённое имя придаёт наружности определённые черты. Вот у нас, например: я и Жанна...

– Это говорят о фамилиях, - возразил отец.
– Тут бы тоже нужен справочник, подобный справочнику Ломброзо, касающемуся физиономий. Но его пока нет.

– А если имя и фамилия вместе прикладываются к наружности, то это без сомнения должно удвоить эффект, - решил Ю.
– Вот почему мы с тобой, брат, вовсе не похожи на дядю, в то время как, говорят...

– Ну да, - подхватил Ди.
– Малыш действительно одно лицо с моим братом. Почему бы и нет? Сходство чаще проявляется через голову поколения, по Менделю.

– По Мендельсону, - фыркнула мать.
– По Ломброзо. Всё это мистика. Мальчик должен быть похож ни на того, ни на другого, а на своего отца. Как и его отец - на своего. Ради порядка в доме вы-то должны бы придерживаться именно такой позиции, патриарх, презирая тот факт, что эта позиция несколько противоречит реальности.

– Не вижу противоречий, - поджал губы Ди.
– Не вижу, чем бы такая позиция противоречила реальности.

– Ну, знаете!
– воскликнула мать.
– До сих пор я вас считала единственным тут нормальным человеком! Что ж вы теперь несёте... такую ересь? У моего мужа нет ни малейшего сходства с вами, вы сами это знаете. В то время как ваш младший сын...

– Ну, и что тебя в этом смущает?
– пожал подложными плечами пиджака Ди. Назови прямо.

Но мать не назвала. Зато, отвернувшись в сторону, случайно - в мою, тихонько пообещала:

– Ещё назову.

– Собственно, мы снова уклонились от темы, - сияя белоснежными зубами, сказал Ю.
– Речь шла не о том, почему назвали, а о том, какого происхождения это имя: славянского или греческого.

– Это верно, - подтвердил отец.
– Тут и понадобится твоя помощь. А о том, почему назвали, можно было и своим умом дойти.

– Ты уверен?
– спросил Ди.
– Я не стал бы так полагаться на свой ум, как ты, ещё менее - на твой. Не всё познаётся умом, мой друг... То же и с этим именем: ещё вопрос, доступна ли такая задача уму.

– Уму доступно всё, - упрямо сказал отец.
– Кроме, разумеется, явных ересей.

– Допустим, - повысил голос Ю, - но всё же: славянское или греческое?