До самого дна
Шрифт:
Я кивнула.
– Хорошо, – он взял пистолет и убрал его за пояс, потом взял себе то же, что ранее дал мне. – Спрячься в лесу. Если к тебе подойдет кто-то кроме меня – стреляй в голову. Без предупреждения. Понятно?
– Да.
– Я найду тебя. Беги.
Он схватил меня за плечо и подтолкнул в сторону леса, а сам пошел прямиком на врага, коим оказалась все та же Елизавета, полная женщина, в подчинении у которой находился Алфавит. Только теперь к ним прибавился какой-то мужчина. Я увидела их лишь на мгновение, а потом скрылась в лесу, и она исчезла за деревьями. На бегу, стараясь не запнуться об корни, спрятанные под
Когда слабое уханье сердца поутихло, я прислушалась. Вдалеке слышны были автоматные очереди, скрежет по металлу и грохот. Так продолжалось от силы минут десять, после чего воцарилась идеальная тишина. «Идет», – шепнул мне Хайд, и из-за деревьев показалась темная человеческая фигура. Я была готова навести прицел на человека, но вовремя разглядела в нем Ханса. Он не подал никакого сигнала, не помахал и не отжестикулировал, и я неуверенно побрела ему навстречу.
– Как быстро ты! – обрадовалась я.
Но вместо ответа он прицелился в мою сторону и, прежде чем я успела сообразить, что он собирается сделать, выстрелил. В ушах загудело от звука выстрела на сравнительно близком расстоянии, теплая кровь потекла по лицу, закрывая полностью мой левый глаз. Ноги сами подкосились, и я, прогнувшись, упала сначала на колени, потом на бок и перевернулась на спину. Светло-серое небо начало стремительно погружаться в нежно-бордовую тьму.
Я еле разлепила глаза. Голова сильно болела, да и не только голова. Осознание еле-еле пришло ко мне. Я в Подполе. В палате лазарета. Какое неожиданное открытие. Я подняла руку и ощупала затылок забинтованной головы. Вся левая часть лица ныла, глаз с той же стороны неприятно покалывало. Рука потянулась к нему чтобы потереть, но наткнулась на тот же бинт, окутывающий, как позже выяснилось, большую часть моей головы.
– Ханс, – я услышала будто издалека свой хриплый голос. – Надо найти, – произнесла я уже чуть более уверенно и громко, но до сих пор очень слабо.
Тут я обратила внимание и на руки, которые местами тоже были забинтованы. Я отдаленно помнила, что случилось, но не понимала. Для меня оставалось загадкой, как и кто дотащил меня до Подпола, после того, как я отключилась, да и зачем тоже непонятно. Точно. Я же думала о Хансе. Надо думать в этом направлении. Не переключаться на другие вещи.
Я рассеянно огляделась вокруг. В палате кроме меня никого не было. В ногах лежала моя куртка. Я подтянула ее к себе и принялась рыться по карманам. Деньги меня не заинтересовали, шарф-хомут тоже. Я достала карту. Она показывала географию прилегающих к Новороссийску территорий. Так, надо сконцентрироваться…
Я закрыла глаза. Пришлось думать вслух, чтобы не терять мысли, которые не хотели надолго задерживаться в моей голове. Где же он… Глаза сами открылись. На карте был изображен другой город.
– Москва?.. – в моем голосе было столько отчаяния, сколько не может уместиться в одном слове. Черт бы тебя побрал…
Тут в комнату прошмыгнула Валерия.
– Ого, все же очнулась…
– Почему я здесь?
– Это ты мне объясни, почему ты здесь!.. Почему ты ранена? Где
твой сопровождающий?– На нас напали. Честно говоря, я плохо помню, что произошло… Так кто меня сюда… Э-э-э… Доставил?
– Бэзил и Иван принесли тебя сюда раненую. Знаешь, твоя голова… Я сначала подумала, что там уже поздно что-либо восстанавливать… То есть…
– То есть, что я умерла. Так?
– Да… Это было кошмарно.
Я попыталась встать, но Лера быстро подлетела ко мне и помешала это сделать.
– Тебе нельзя сейчас никуда идти, раны до сих пор могут снова начать кровоточить!
– Мне нужно поговорить с Бэзилом. Сейчас, – я вновь предприняла попытку встать.
– Его нет сейчас. Прекрати сопротивляться!
– Тогда с Иваном… Этим, как его… Алексеевичем! Лера!..
– Если не прекратишь, то я погружу тебя в сон на неделю, – пригрозила она. Суровым ее вид никак нельзя было назвать, но проваляться неделю без дела мне не хотелось, а потому я отступила. – Так-то лучше… Я могу попросить Ивана подойти, но позже. Он сейчас отсыпается после ночной смены. Тебе было очень плохо, кровотечение периодически возобновлялось… на протяжении всего времени, что ты здесь.
– Подожди… Какое кровотечение? Сколько уже я тут нахожусь?..
Она жестом указала себе на глаз.
– Почти сутки. Я пыталась его восстановить, и не я одна, но… Становилось только хуже. В итоге нам пришлось вовсе удалить остатки глаза. Похоже, пуля была проклята. Я однажды сталкивалась с отравленным магией ранением. Все очень плохо закончилось.
– Летально что ли?
– Да.
– Вот как…
– Я пришла проверить, не пошла ли снова кровь.
– Ну… По мне так все нормально. Так глаз уже не восстановить?
– Я не смогу. Абсолютно точно. Может, кто-то другой и осилит подобное, но… Не знаю. Если хочешь, я могу снова попытаться.
– Если тебя не затруднит.
– Ладно, сейчас. Подожди.
Целительница отошла к письменному столу, в меру заваленного бумагами, взяла ножницы и вернулась ко мне. Я закрыла глаза. Точнее… Глаз?.. Послышался хруст разрезаемого бинта, а потом его и вовсе сняли.
– Ам-м… Алиса… – ее голос чуть дрогнул.
– Что? По твоему тону не поймешь, то ли у меня мозг через глазницу стал вытекать, то ли на месте глаза грибы проросли.
– Открой глаза, пожалуйста.
Я послушалась, и все резко пошло цветными кляксами, как это бывало обычно, когда я применяла свою силу, чтобы найти что-либо невидимое людскому глазу. Только теперь пятен стало больше, и они накладывались поверх обычного серого мира.
– Кажется, у меня способность к зрению сама активировалась…
Валерия молча достала маленькое зеркальце из кармана белого халата и задержала передо мной. Я недоумевая взглянула на свое отражение. Левый глаз был на месте. Только это был не мой глаз.
– Что за…
Я рывком поднесла зеркало ближе к лицу, чтобы рассмотреть глаз. В нем не было ни зрачка, ни радужки. Точнее, даже если они и были, их не было видно, ибо глазное яблоко было полностью черным.
– Вероятно, это побочный эффект от проклятья, которое было наложено на пулю, что тебя ранила.
– М-да… – я вернула ей зеркало и откинулась на подушку, уперев взгляд в потолок. Тот, будучи в реальном мире белым, от цветных пятен становился пастельно-радужным. Я прикрыла левый глаз рукой, и пятна пропали. – Что-то явно не так с этим глазом.