До самого дна
Шрифт:
На фоне снежных гор выделялся деревянный домик, который мало чем отличался от дома моей прабабушки. Он был в традиционно русском стиле, выкрашенный в синий, с белыми резными наличниками. И находился он на заснеженном пустыре, между городом и горами. Мы молча проследовали за Наставницей в теплый дом, где нас встретила ее точная копия. Только глаза будто поменяли местами, да и в целом вид у нее был весьма невинный и безобидный, в то время как Меланию я откровенно побаивалась.
– Это моя сестра, Зарина.
– Двое? – удивилась она. – Очень необычно. И оба Наставники?..
– Нет, только я. Точнее, я теперь даже не уверена в том, что я до сих пор Наставник.
– Наставник, Наставник,
– О, ну хорошо. Снимайте верхнюю одежду и вешайте на крючок. Вон там, да.
– Мел, можно тебя на минутку? – она подхватила сестру под локоть и увела вглубь дома.
– Я им не верю, – тут же еле слышно выдал Ханс.
– Я прекрасно понимаю твою недоверчивость, ведь доказать свое отношение к Наставникам они могут, лишь перестроив чью-то психику, а тут не так много расходного материала. Но посмотри, они абсолютно точно не имеют отношения к охотникам, не их это метод. Да и если бы это были они, то несостыковки с предсказанием точно не было. Они же знают, что нас двое.
– Мне все равно, работают они на кого-то или нет. Они что-то недоговаривают. У тебя пистолет с собой?
– Ага, – я машинально нащупала его под курткой. И тут же до меня дошло, что куртку, вообще-то, надо было снять. – А зачем тебе?
Он молча посмотрел на меня как на глупого ребенка, и больше я с вопросами не лезла. Нет, ну, то есть я понимаю, зачем людям оружие, но конкретно в этой ситуации смутно представляю себе его использование. Да и предчувствие у меня хорошее. Как когда меня убило.
Спустя минут пять мы уже сидели на кухне и пили чай с мармеладом в сахаре. Точнее единственной, кто уминала мармелад, была я. Ханс напряженно следил за каждым движением Мелании и за ее мимикой, стараясь выгадать, когда же она нападет. Но она не нападала. Выбор его я прекрасно понимала, хоть и не отстаивала: сомневаюсь, что Зарина в принципе может поднять на кого-либо руку.
– Так в чем суть дела?
– Какого именно?
– Зачем мы здесь?
– Отдохнуть, набраться сил для последующих действий. Вы же хотите решить главную проблему?
– Обычно, когда мое присутствие ожидаемо, я зачем-то нужна. Даже не столько я, сколько моя помощь. Я уже не говорю о том, что нужно мне.
– Вы ведь сказку про Хозяйку Медной Горы знаете?
– Не сказку, а факт существования, – поправила сестру Мелания.
– Ну и? Эта гора где-то здесь?
Мелания не ответила, молча показала на гору, которую было еле видно из окошка из-за метели и сумерек.
– Вы серьезно?
– Вполне. Она была нашей матерью. Не родной, к сожалению, но это нисколько не искажало ее отношения к нам. Мы застали период ее могущества. И мы являемся хранительницами ее склепа.
– Точнее, это не совсем склеп, тела ее там нет.
– Там она запечатала свою силу с указанием, когда и кому ее надо отдать.
– И так уж вышло, что в этот день должна была появиться ты. Хотя на практике ты не одна, чего мы не ожидали.
– То есть она завещала свою силу кому-то, кто пришел бы сегодня к вам?
– Ну… Пророчество Хозяйки вообще говорит о маге.
– А предсказание Зарины утверждает обратное, мол, должна явиться девушка. В итоге оба предсказания сбылись, но ни одно из них верным не является.
– Другими словами, вы не знаете, – констатировал Ханс.
– Да, – нехотя признала Мел.
– Но мы можем отвести вас обоих к склепу. Посторонние все равно войти не смогут, там и выясним, кому завещала силу наша мать.
– Вот как, – я задумчиво отпила все еще горячий чай.
– И когда пойдем? Сейчас?
Сестры молча переглянулись.
– Сегодня никуда идти не надо. Спешка ни к чему хорошему не приведет.
– То есть?
– Видите какая
метель? К горе не подобраться. Было бы глупо вот так умереть после всего пережитого.– Да и рука твоя…
– Все с ней нормально. Уже почти зажила.
– Пойдем завтра утром. Заночуете у нас.
– Правда, у нас свободное спальное место всего одно…
– Я могу спать на полу, если спальных мест действительно не хватает.
– Ничего, поспите вместе.
– Действительно, не развалимся же.
– Ты уверена? Это не двуспальная кровать.
– Да. И я буду толкаться, – смены эмоций на лице немца не последовало. – Эх, ладно, может и не буду.
Когда мы наконец допили чай, нас отвели в гостиную. Слева от двери хмуро тикали напольные часы. Напротив стояли шкафы со старыми, еще черно-белыми фотографиями и книжные полки. У стены стоял старый диван без спинки, на котором мы, скорее всего, и будем ночевать сегодня, а справа от него такое же кресло. Я постояла несколько минут у шкафа, разглядывая снимки, и присела на диван.
Вечерело тут быстро. Мне показалось, даже быстрее обычного. Когда я в следующий раз взглянула в окно, то наткнулась на собственное отражение на стекле и пустоту за ним. Лишь иногда по ту сторону мелькали расплывчатые белые пятна-снежинки. Удивительный контраст. На фоне таких современных городов с их новыми технологиями, ботами, глобальной системой слежения, здесь, в глуши, человек остается совершенно оторванным от мира. Когда на горы опускается темнота, это чувствуется особенно остро. Ночь в данный момент представлялась мне непроницаемой стеной мрака. Будто если ты прямо сейчас откроешь дверь и шагнешь за порог, то, если и не врежешься в какое-нибудь дерево, больше уже никогда не вернешься. Будешь бесцельно бродить в холодной темноте, потеряв всякие ориентиры, пока наконец не найдешь свою смерть в снегу, скованный ледяными цепями. Определенно, в том, что мы сейчас пребываем в стенах небольшого теплого домика, есть множество плюсов.
Я через силу оторвала взгляд от темной улицы и посмотрела на Ханса. Тот, несколько минут тому назад занявший кресло, дремал, откинувшись на спинку. «А еще идти гору покорять хотел», – пронеслось у меня в голове. Нет, надо тормозить этот локомотив, пока не стало слишком поздно. Ну или медленно сдвигать в сторону менее опасной деятельности. А вот когда все закончится, что он будет делать? На службу его вряд ли кто-то примет обратно, да и не будет той службы больше. В голову лезла куча абсолютно не подходящих ему профессий, вроде архитектора, модельера и горничной. Стилист добил мое и без того больное воображение, и по лицу медленно поползла широкая улыбка. Кажется, я потеряла мысль. Нужно вернуться. Так, служба, да… Точно, старого отдела охотников больше не будет. Тогда должно быть что-то другое. На смену старому всегда приходит новое, не думаю, что этот раз будет исключением. Ну пусть он тогда и займется основанием этого нового. Будет отдел обеспечения безопасности магов. Или что-то вроде того. Пусть сам название придумает, его же отдел…
В комнату тихо вошла Зарина с комплектом чистого постельного белья и шерстяным одеялом на руках. Я тихо, чтобы не разбудить спящего, поблагодарила ее, приняла «дары» и, убедив женщину, что смогу постелить постель сама, отправила ее обратно. Спустя несколько секунд она вернулась с двумя подушками, пожелала спокойной ночи и ушла. Приятная личность, больно на Валерию нашу похожа…
Стелить постель, как и убираться, я умела, в отличие от готовки. Но страшно не любила. Однако жизнь – не жизнь, если не делаешь ничего через силу, и все тебе в радость. И жизнь уж слишком жизнь, если радости в ней нет в принципе. Тут уж главное найти золотую середину и не вылезать за ее пределы.