Длинный путь
Шрифт:
Облака на горизонте увеличились и явно обещали дождь.
Выстрелы настигли парня в зеленой рубашке, но Гэррети даже смерть не казалась теперь такой уж страшной. В конце концов она придет ко всем, даже к Майору. Так зачем бояться ее раньше времени? Он занес это в мысленную записную книжку, чтобы сказать Макфрису при следующей встрече.
Он стал готовиться к встрече с ближайшей красивой девушкой, но вместо красивой девушки появился маленький итальянец.
Это был карикатурный итальянец, в соломенной шляпе и с черными закрученными усами. Он стоял возле старого фургона и махал им, показывая неправдоподобно
Фургон был открыт, и внутри, на ложе из колотого льда, громоздились крупные зеленые арбузы, Желудок у Гэррети загудел, как мотор. Надпись на фургоне гласила:
"Дом Ланцо любит всех участников Длинного пути - бесплатные арбузы!" Несколько участников, включая Абрахама и Колли Паркера, невольно потянулись к обочине. Они получили предупреждения. Дом Ланцо, увидев их, рассмеялся звонким радостным смехом и, погрузив обе руки в лед, достал оттуда охапку розовых арбузных ломтей. Рот Гэррети наполнился слюной. "Ему же не позволят". И потом: "Боже, как это вкусно! Ну почему бы им немного не опоздать на этот раз? Интересно, где он взял арбузы в это время года?" Участники столпились возле Дома, который, лучась счастьем, раздавал им арбузы. Трое гвардейцев устремились к фургону, и Гэррети слышал, как Дом кричит:
– В чем дело? В чем дело? Это мои арбузы, ослы! Я хочу их раздать и раздам! Уберите руки вы, ублюдки!
Один из гвардейцев стал вырывать ломти арбуза из рук Дома, другой захлопнул дверцы фургона.
– Ублюдки!
– закричал Гэррети из всех сил. Его крик разрезал горячий воздух, как стекло, и один из гвардейцев обернулся... Взгляд у него был почти пристыженный.
– Вонючие сукины дети!
– орал Гэррети.
– Будь прокляты ваши матери за то, что родили таких сукиных детей!
– Молодец, Гэррети!
– крикнул еще кто-то. Это был Баркович, грозивший гвардейцам кулаками.
– Ты им сказал!
Теперь уже они все орали, а гвардейцы - это не Эскадрон. Их лица были красными от стыда, но они все равно держали маленького итальянца. Тот от волнения забыл английские слова и осыпал их сочными ругательствами на родном языке. Толпа свистела. Какая-то женщина швырнула в одного из гвардейцев транзистором и сшибла с него фуражку.
Каким-то образом Дом Ланцо вырвался и побежал. Толпа расступалась перед ним и снова смыкалась, не пуская гвардейцев. Один из них все же догнал итальянца и рванул его назад. Уже падая, Дом подбросил высоко вверх все свое розовое богатство.
– Дом Ланцо любит вас!
– прокричал он. Толпа взорвалась аплодисментами. Ломти арбуза взлетели в воздух, и Гэррети счастливо рассмеялся, видя, как Абрахам поймал один из них.
Другие получали предупреждения, но умудрялись нагибаться и поднимать куски арбуза. Таких счастливцев было пять или шесть, но все остальные кричали от радости или проклинали солдат, которые наблюдали за происходящим с теми же каменными лицами.
– Спасибо!
– прокричал Абрахам. Его улыбающееся лицо было измазано розовым соком.
– Черт побери!
– сказал Колли Паркер.
– Черт побери!
– он откусил от своего куска, потом разломил его пополам и отдал половину Гэррети, который от удивления опешил.
– На, жри!
– крикнул Колли.
– Не говори потом, что я жадный!
Гэррети засмеялся:
– Иди на фиг. Арбуз был холодный-холодный.
Сладкий сок тек по подбородку, заливался в нос и - о Господи!– тек в глотку.
Он едва заставил себя оторваться.
– Пит!
– позвал он и кинул Макфрису половину своего куска. Тот поймал арбуз на лету с реакцией опытного игрока в бейсбол и благодарно улыбнулся. Гэррети почувствовал, как безумная радость наполняет его, вливая свежую силу в его ноги и руки. Почти всем досталось по кусочку арбуза, пусть даже самому маленькому.
Стеббинс, как обычно, был исключением. Он одиноко шагал по дороге и не улыбался.
"Ну и хрен с ним", - подумал Гэррети, но радость немного поутихла.
Его ноги снова налились тяжестью. Он знал, что Стеббинсу арбуз не нужен.
Не нужен, и все.
14.30. Они прошли 121 милю. Тучи приблизились и стали наливаться тьмой. Подул холодный ветерок. Люди по сторонам дороги принялись сворачивать одеяла и Укладывать провизию в корзинки. Температура сразу же упала, и Гэррети быстро застегнул рубашку.
– Одевайся скорее, - сказал он Скрамму.
– Ты что?
– тот непонимающе уставился на него.
– Я весь день не чувствовал себя так хорошо!
Они шли по вершине пологого плато и видели далеко впереди завесу дождя, опустившуюся над лесом. Над ними небо пожелтело. "Как перед смерчем", подумал Гэррети. Что они будут делать, если смерч подхватит их всех и унесет в страну Оз вместе с туфлями и ломтиками арбуза?
Он рассмеялся, но ветер тут же унес его смех.
– Макфрис!
Макфрис повернулся к нему. Ветер развевал его одежду, и весь он, с его черными волосами и белым шрамом на загорелом лице, напоминал старого морского волка на капитанском мостике.
– Что?
– Интересно, в правилах есть что-нибудь о Божьей воле?
– Думаю, нет, - Макфрис начал застегивать куртку.
– Что если нас поразит молнией?
Макфрис откинул голову и рассмеялся:
– Что-что - умрем!
Гэррети фыркнул и отошел. Некоторые с опаской глядели на небо.
Мимо Гэррети пролетела бейсбольная кепка, и, оглянувшись, он увидел мальчика, с которого ее сорвало ветром. Скрамм поймал кепку и попытался кинуть обратно мальчику, но ветер закрутил ее гигантской дугой, как бумеранг, и забросил на дерево.
Грянул гром. Бело-пурпурный росчерк молнии пересек небо.
Успокаивающий шепот ветра в ветвях превратился в стук и треск десятка свихнувшихся духов. В грохоте и вое ветра почти потерялись звуки выстрелов. Гэррети повернул голову, снова уверенный, что это Олсон. Но Олсон все еще шел; болтающаяся на нем одежда демонстрировала, как быстро он похудел. Куртку он где-то потерял, и торчащие из рукавов рубашки руки казались тонкими, как карандаши.
С дороги тащили кого-то другого. Его незнакомое лицо выглядело маленьким, жалким и очень мертвым.
– Если ветер попутный, мы будем в Олдтауне уже в полпятого!
– радостно сказал Баркович. Он натянул свою желтую шапочку, и лицо его горело безумной радостью. Гэррети вдруг понял - Макфрис был прав - Баркович спятил.
Через несколько минут ветер внезапно стих. Гром кашлянул пару раз где-то вдали. Опять вернулась жара, невыносимая после свежих порывов ветра.
– Э-гей! Рэймонд! Рэймонд Гэррети!