Дикие
Шрифт:
Нас отшвырнуло друг от друга, и мир скрылся за темной толщей.
Я выплыла на поверхность практически сразу же, отплевываясь и отфыркиваясь, вытирая глаза.
Черт! Где Эмили?
Я завертела головой по сторонам, но Бартон нигде не было видно. Над утесом и пляжем стояла странная тишина, казалось, даже цикады заткнулись, только легкий плеск маленьких волн и мои хрипы.
– Бартон! – крикнула в темноту, все еще озираясь по сторонам. Одежда намокла и неприятно липла к телу, мешая свободнее двигаться. – Бартон, мать твою!
– Чего ты орешь? – макушка Эмили показалась
– Горло прочищаю, - огрызнулась, направляясь к берегу.
Я выбралась на белый песок и первым делом стянула с себя мокрые кеды. Ужасно мерзкое чувство, когда мокрые, тяжелые тапки на ногах.
Эмили вышла следом минут через пять. Вот только вышла как-то не так. Она странно подволакивала правую ногу, лодыжка распухла.
«Мисс-всезнайка» тяжело опустилась на задницу и, не обращая на меня внимания, начала ощупывать пострадавшую конечность.
Я стояла рядом, пытаясь отжать промокшую насквозь одежду.
– Довольна, Хэнсон?
– вдруг рявкнула Эмили.
– Ты знаешь, - задумчиво покосилась я на девушку, - а ведь, действительно, довольна.
Волчица зарычала, на руках проступили когти, тыльные стороны ее ладоней начали покрываться шерстью.
– Что с твоей ногой?
– не отреагировала на явную угрозу.
– А ты как думаешь, что с…
– Бартон, рычать прекрати, - скрестила руки на груди. – Ты поэтому в воде и оказалась, что пасть вовремя захлопнуть не можешь. Думаешь, я с тобой церемониться буду?
– Хэнсон, а ты не охренела ли? – Эмили начала медленно подниматься.
– Может и охренела, - пожала плечами, - но это не твое собачье дело.
Эм рванулась вверх, желая полностью встать, и забыла про больную ногу, за что тут же поплатилась. Громкий крик прорезал ночную тишину, с ближайшей ветки взлетел грач.
– Ну? – выгнула бровь, подходя к девушке, снова растянувшейся на песке. – И кому ты что доказала?
– Не твое дело.
Я протянула руку, пригнулась, подставляя Бартон плечо. Эмили в недоумении смотрела на меня, разглядывая с недоверием и осторожностью. А мне было все равно. Судя по всему, не у меня одной выдался тяжелый день, а если уж совсем честно, то у Бартон вся неделя такая. Слишком на нее давят совет и альфа. Тянут в разные стороны, как канат.
– Господи, Бартон, да прекрати ты! Я не собираюсь стоять так вечно, а до дома ты в таком состоянии сама не доберешься.
– Может, доберусь?
– Нет, не доберешься, и мы обе это знаем. Не хочешь принять мою помощь - сиди здесь, а я позову кого-нибудь из парней либо из старших, - развернулась, чтобы действительно уйти. – Марк и Аллен, кстати вернулись?
– Вернулись, - «синий чулок» склонила голову. – И не надо никого звать, я с тобой. Хватит с меня сегодня унижений.
Она все-таки приняла протянутую ладонь и оперлась на меня, поднимаясь с мокрого песка.
– Ты не можешь себя вылечить? – нахмурилась, разглядывая действительно серьезно распухшую лодыжку. – Это не перелом?
– Нет на оба вопроса, - вздохнула Эм, наконец-то прекращая рычать.
– Почему?
– Почему не перелом? Или почему не могу вылечить?
Я скорчила гримасу на ее заявление, «зазнайка» выражение моего лица
поняла правильно. Вздохнула, перенесла часть своего веса, и мы сделали первый шаг.– Сил мало, а может, никогда и не будет достаточно. Лекари очень редко могут лечить сами себя.
– И в чем твой бонус? – выгнула бровь.
Идти было нелегко, особенно по песку, особенно босиком. Но в мокрые кеды я бы не влезла даже под дулом пистолета. Это уж очень мерзко. Словно натянул на ногу дохлую лягушку – сыро, холодно и скользко.
В лесу стало немного попроще, ноги не проваливались по щиколотку в зыбучую массу под весом двух тел.
– Сама все еще понять пытаюсь, - задумчиво проговорила Эмили, когда я думала, что она уже не ответит. – А твой?
– Аналогично, - крутанула я рукой.
– Прости, что приперлась к тебе сегодня, - спустя несколько минут молчания, проговорила девушка. – Я просто не знала, что делать, и Аллена не бы…
– Забей. Я понимаю, почему ты так поступила, я бы сделала также.
– Спасибо, - поблагодарила Эмили.
Я просто кивнула, продолжая пробираться сквозь лес, коря себя же за свою несдержанность.
– Стой, - вдруг прошипела Эм, потянув за руку.
– Что? – нахмурилась я. Мне и без того было не очень удобно, а стоять, согнувшись в три погибели, да еще поддерживать Бартон…
– Ты не чувс… - волчица оборвала себя на полуслове. – Здесь кто-то есть. Не наши.
– Насколько близко?
– К юго-востоку, ярдов триста, двигается быстро. Не уверена один это волк или несколько, а от тебя пахнет… - девушке не надо было договаривать. Безумный день – безумные гормоны. Я сейчас, как кекс со взбитыми сливками, сахарной пудрой и карамелью, ну или истекающий кровью кусок мяса. Кому как…
– Черт, - я заозиралась по сторонам. Зачем – сама не поняла, я знала этот лес, как свои пять пальцев, и ничего, похожего на укрытие, рядом точно не было.
– Крис…
– Так, я сейчас присяду, а ты заберешься ко мне на плечи, потом на дерево, - я потянула девушку к ближайшей сосне. – Волки и люди пустоголовы, вверх обычно редко смотрят. Ты затаишься, а я побегу за нашими. Вдвоем нам его не обойти.
– Ты без носа осталась…
– Но не без слуха, - дернула головой, присаживаясь, опираясь руками о ствол. – Шевелись.
Эмили еще секунды три постояла рядом, а потом все же вздохнула и начала взбираться на меня. Пришлось присесть еще ниже, девушка старалась не опираться на больную ногу, а поэтому была медленнее и неповоротливее, чем я рассчитывала.
Стражи говорили, что недалеко видели городских волков. Неужели они рискнули подойти так близко к поселку? И если да, то почему? Понятно ведь, что на таком расстоянии от жилых домов им ничего не светит. Максимум хорошая трепка. Так что он здесь делает? Или все же они?
– Держишься? – спросила, когда Бартон перестала двигаться.
– Да.
– Хорошо, встаю, как только появится возможность ухватиться за ветку – хватайся. Попробуем тебя вытолкнуть.
Я шумно выдохнула и осторожно, медленно, перебирая руками по шершавому стволу, начала подниматься. Эмили тихо пыхтела, видимо от боли, но не произносила ни звука.