Чтение онлайн

Все вышеизложенные события составляют краткий и далеко не полный список несчастий прошедшего дня. Мы не стали рассказывать о том, что Чарли П сидит на мели, что его поезд ушел и что он случайно укокошил самого себя, стреляя из пушки по воробьям. Кроме того, тем же вечером на великосветском приеме он повстречал женщину своей мечты и, лишь добравшись до дома, сообразил, что не спросил ни ее имени, ни номера телефона. У Чарли П вообще нет твердой уверенности, был ли он на той вечеринке. Единственный не подлежащий сомнению факт – это то, что завтра рано утром она уезжает в какую-то страну третьего мира, поскольку женщина его мечты служит в Корпусе мира, или она состоит в Армии спасения?

Ad nauseam, ad infinitum, etc. etc. etc. [10]

Он устал, ему надоело быть домоседом-затворником и целый день, лежа на диване, пялиться в экран телевизора. Чарли П устраивает грандиозную новогоднюю

вечеринку – настоящий бал, на который никто не пришел, включая самого Чарли П. Он и сам удивлен, как все здорово получилось. По правде говоря, он никогда не видел ничего подобного – это лучшая вечеринка, на которой он не был. Такой праздник он меньше всего хотел бы пропустить.

На кухне работали знаменитые на весь мир повара, а блюда с изысканными яствами подавали гейши в разноцветных кимоно и люди в черном. Шампанское лилось сплошным потоком, словно река в половодье. Каждому из гостей был вручен небольшой подарок в знак признательности за то, что они удостоили вечеринку своим отсутствием. Некоторые получили драгоценности – золото и брильянты, а тем, кто украшений не носит, считая это дурным вкусом и показухой, или сами приторговывают золотишком, роздали полотна Пикассо, относящиеся к «голубому периоду». И развлекательная программа была на высшем уровне: перед гостями выступали всемирно известные артисты – от знаменитой троицы теноров, Нуриева и Фантоне до рэпперов и хип-хоповских исполнителей, от горячих звездочек, взлетевших на первые строчки хит-парадов, и звезд современной поп-музыки до забытых кумиров прошлых лет и тех, кто никогда ими не был. В ночном небе то и дело вспыхивают яркие огни фейерверка; салют начался задолго до прихода гостей, продолжался во время торжества и после его окончания. Что и говорить, все веселились от души, и каждый развлекался как мог, в соответствии со своими вкусами и самыми безумными желаниями.

Вечеринка еще не успела начаться, а Чарли П уже знал, что она обречена на успех, ей суждено стать центром всеобщего внимания – такое не скоро забудется, его праздник будут долго вспоминать и обсуждать. И если бы не он, Чарли П, это грандиозное торжество никогда бы не состоялось.

Но больше всего Чарли П радовался тому, какое замечательное составилось общество и как все его непришедшие гости легко нашли общий язык: солидные люди из высшего света непринужденно болтали с нищими и убогими, а престарелые ловеласы вовсю гонялись если не за юбками, то, по крайней мере, за брючками, обтягивающими стройные фигуры молодых и преуспевающих бизнес-леди; в то время как прилипалы и зануды, дармоеды и паразиты, слабовольные дети сильных отцов вели серьезные философские дискуссии с учеными-богословами и мудрыми отцами церкви, неверные мужья и склонные к адюльтеру жены, те самые, что при разводе готовы были выцарапать друг другу глаза и которые ругались до хрипоты, споря из-за размеров ежегодного пособия на содержание детей, здесь, на балу, весело смеялись, шутили и танцевали лирическое танго, нежно припав щекой к щеке; что же касается встреч на высшем уровне, то мировые лидеры и главы государств, несмотря на давнюю, длящуюся не одно десятилетие, а то и несколько столетий вражду изо всех сил старались преодолеть разногласия, открыть путь к сотрудничеству и начать диалог. В ту ночь, по крайней мере на вечеринке Чарли П, не было места противостоянию Церкви и Государства, Запада и Востока, мужчины и женщины. Встреча прошла в теплой, дружеской атмосфере всеобщего единения, под лозунгом мирного сосуществования, доброй воли и уважения к человеку.

Безусловно, грандиозная новогодняя вечеринка Чарли П, которой никогда не было, словно вернула нас к лучшим временам, в Золотой Век человечества.

Однако, когда ночь уже была на исходе, на лице Чарли П читалось явное разочарование. Толпа поредела, большинство гостей разъехалось, торопясь поспеть на другие светские мероприятия. И если не считать церемонных поцелуев дам и сдержанных мужских объятий да обычного: «Увидимся через год», Чарли П не получил ничего, и его вновь охватило чувство пустоты и ненужности. Нет, он не желает уходить из света прожекторов, он не готов отказаться от своей роли щедрого и радушного хозяина и вдруг перестать быть в центре всеобщего внимания. Чарли П начинает думать о том, какую вечеринку он устроит в следующем году. Нет, она не будет продолжением сегодняшнего праздника, скучным повторением хорошо отрепетированного и проверенного временем сценария. Решено, Чарли П выступит в новой роли; кем он был сегодня – незаметным пескариком среди акул, бороздящих океанские просторы; в следующем году он сам превратится в крупную рыбину, которая будто бы невзначай заплыла поплескаться в тихой заводи. Он организует вечеринку в ночлежке для бездомных, голодных, нуждающихся, лишенных избирательных прав граждан. Чарли П не только сэкономит кучу денег, поскольку ему не придется заливать гостей шампанским и осыпать их дорогими подарками, но он сможет осчастливить всех тех несчастных, которые будут рады миске горячего супа, теплой постели, паре башмаков на толстой подошве и непродуваемой куртке-ветровке, чтобы пережить надвигающуюся зиму. Подкинь им несколько лишних монет – и готово дело: за этим

последует не просто вялый поцелуй и небрежное похлопывание по плечу, ему станут льстить, его будут почитать, а может быть, даже канонизируют как святого.

А что, если все те люди, которые не пришли на вечеринку в этом году, заявятся в будущем?!

Когда образ вытеснил слово, а солнце забыло взойти на востоке, когда вопросы первостепенной важности перестали интересовать людей, Чарли П был единственным из всех ныне живущих, кто выполз из своей щели и, оказавшись на высоте положения, не побоялся подняться со своего места, чтобы обозначить свое присутствие, и был избран Комитетом в качестве бесспорного лидера, который должен повести за собой весь род человеческий назад к Слову.

Человек с более чем скромным опытом решения мелких житейских проблем, отшельник и нелюдим – у некоторых подобный выбор вызвал искреннее изумление, но те, кто по-настоящему знал Чарли П, не сомневались в его способностях, и принятое решение казалось им вполне логичным. Свободный от предрассудков и излишней гордыни, не имеющий порочных наклонностей и пятен на репутации, человек бескомпромиссный и не подверженный чужому влиянию, невинный, как младенец, и чистый, как лист белой бумаги, не зараженный корыстными интересами и в то же время готовый в любой момент грудью встать на защиту нравственных ценностей, умеющий легко балансировать на узкой грани между честью и безнравственностью, способный дописать одиннадцатую заповедь и претворить ее в жизнь, – конечно же, Комитет счел Чарли П кандидатом, идеально подходящим на роль лидера, который, как никто другой из всех ныне живущих, не только сможет задать вопрос первостепенной важности, но и ответить на него. К примеру: «Кому первому следует бросить камень? Была ли Дева Мария девой?» Или гораздо более актуальный для нашего времени вопрос: «Каким образом?» Кроме того, Чарли П доверили подойти вплотную и решить раз и навсегда проблему враждебных, крайне противоречивых и трагически нестабильных взаимоотношений внутреннего «я и внешнего мира, души и тела, инь и ян, не говоря уж о луне и солнце.

Чарли П нашел себя – это работа для него, а он создан для этой миссии. Чарли П принимается за дело.

И вот его час настал, надо сказать, довольно скоро. Чарли П поднимается на трибуну. В аудитории присутствуют поэты и ученые, дилетанты и шарлатаны; все они в тот или иной период своей жизни стояли в лучах рампы, всем им когда-то довелось пережить свой звездный час и мгновение славы (пятнадцать минут), у каждого из них был шанс повести человечество назад к Слову и, соответственно, к бессмертию. Но сегодня пришло время Чарли П. С его появлением на трибуне аудитория взрывается отрывистыми, сухими аплодисментами и умолкает в напряженной тишине. Он видит перед собой странные лица. Ничего удивительного, как мы уже говорили, на лекцию собрались люди всех наций, рас и миров, некоторые даже прибыли с других планет, есть кое-кто и из иных высокоразвитых цивилизаций. Да, действительно, среди публики присутствовала группа разноцветных, окутанных дымом пришельцев с неизвестной планеты; они сидели на балконе второго яруса, куда просочились незамеченными мимо подслеповатого охранника; позже страж порядка заявил, что если некая субстанция не имеет вкуса и запаха и вы не можете ее увидеть, услышать или пощупать, то вам не удастся должным образом потребовать у нее входного билета.

Итак, Чарли П взошел на трибуну, но не успел он раскрыть рот, как заметил молодую арфистку из Болгарии, которая сидела в первом ряду и вела, как показалось Чарли П, очень теплый, чтобы не сказать интимный, разговор с каким-то светящимся парнем в радужном одеянии. Чарли П бросило в жар, он побагровел и стал похож на свеклу, вены у него на лбу вздулись двумя идеально круглыми, похожими на марсианские рожки, шишечками. И вместо того, чтобы начать выступление, он, так и не вымолвив ни единого слова, вихрем слетел со сцены, а огромная, ждущая и жаждущая Слова толпа осталась ни с чем – вновь, в который раз, как обычно.

Это женщина, с которой я могу общаться, говорит Чарли П. Не просто беседовать, а разговаривать по душам. И она понимает меня. Стоит попробовать, возможно, у меня с ней что-нибудь и получится.

Этот парень умеет красиво говорить, но кто знает, о чем он на самом деле думает. Возможно, у него только одно на уме. Не верю ни одному его слову.

Мы похожи, мы словно две половинки единого целого. Она знает, что я хочу сказать, прежде чем я успеваю произнести это вслух. Даже не припомню, чтобы я когда-нибудь ощущал такую духовную близость с человеком.

С этим парнем надо быть начеку. Если я только позволю, он овладеет мной, поработит меня как самостоятельную личность. Я могу лишиться индивидуальности и потерять независимость, к которой я так долго шла. Не успею оглянуться и… если, конечно, я останусь с ним, – и от меня ничего не останется. Попади ему в лапы – и превратишься в пешку, безвольную марионетку, которую он станет дергать за ниточки. Полностью раствориться в нем – нет, это было бы слишком просто.

Когда я говорю с ней, мне не нужны слова, она понимает меня без слов, словно читает мои мысли, прежде чем я успеваю произнести их вслух. Никогда и ни с кем мне не было так хорошо, ни с одним человеком я не ощущал такой духовной близости.