Чтение онлайн

Но, увы, те спокойные времена остались далеко в прошлом. Сегодня Чарли П стоит перед дилеммой. Его жизнь утратила простоту и ясность. Логика и здравый смысл больше не властны над ней. Прозвучал трубный глас, и рассыпались в прах стены иерихонские, а с ними рухнул и весь миропорядок. Законы времени и пространства управляют земной реальностью не более, чем зыбкой иллюзией, события, происходяшие наяву, подчиняются им не более, чем фантасмагория сна. Реальность и иллюзия размягчились и оплавились, словно восковые свечи, погрузились друг в друга и слились воедино; явь и сон перемешались и срослись намертво; движение превратилось в неподвижность прочно стоящего на ногах человека, под ногами которого оседает зыбучий песок. Без каких-либо внутренних ограничений и внешних стеснений мужчины и женщины сами творят свою историю и сочиняют собственную жизнь. Они погружаются в бездонную пучину и плывут на головокружительной высоте.

Что ж, отлично, говорит Чарли П. Если таков порядок вещей, то я воспользуюсь им наилучшим образом. Первый и главный закон джунглей – выживание. В конце концов, все сводится к одному. Итак, превратив неразрешимую дилемму в решаемую проблему, Чарли П приспосабливается к жизни.

Во сне или наяву, Чарли П живет полной жизнью, выстраивая иллюзию собственного существования.

Время Чарли П сломалось – оно «тикает» там, где должно «такать». Но не это беспокоит Чарли П. Никогда в жизни он никуда не являлся слишком рано и сейчас не собирается менять свои привычки – у него нет ни малейшего желания торопиться. Надтреснутый крик петуха – ку-ка-ре-ку – утро; Слава Тебе, Господи, – мимолетный взгляд, обращенный к Небесам; фабричный гудок – вечер. Мерно звонит церковный колокол, за стеной у соседа бьют старинные дедовские часы, дети возвращаются из школы, жизнь идет, как отлаженный часовой механизм, она сообщит Чарли П все, что ему необходимо знать. А если вдруг механизм заест, Чарли П, как солдат на плацу, всегда сможет перейти на бег и совершить решительный марш-бросок – туда-сюда, вперед-назад. Дело вовсе не в том, чтобы знать, сколько сейчас времени; проблема в другом – понять, что с ним делать.

Ни одна из тех женщин, с которыми жизнь сводила Чарли П, не скажет о нем ничего – ничего плохого, лишь то, что он мужчина внимательный, невероятно заботливый, а щедрость его не знает границ. И дня не проходит, чтобы он не заглянул в какой-нибудь магазинчик – вы можете столкнуться с ним в крупном универмаге, в сувенирной лавке, в фирменном салоне или в дорогом бутике, где он покупает подарки женщинам, с которыми сводила его жизнь. Не будет преувеличением сказать, что любая продавщица в таком огромном городе, как Нью-Йорк, знает его по имени. Чарли П необычайно изобретателен, он всегда находит благовидный предлог и заслуживающий внимания повод в тех случаях, когда у него нет уверенности, что его дар окажется желанным. Будь то годовщина их знакомства, день свадьбы или день рождения их первенца, день помолвки или золотой юбилей совместной жизни, или праздники: Рождество, Новый год, День благодарения, День матери или День независимости; или так, без всякого повода, просто потому, что ему так захотелось; Чарли П никогда не упустит возможности обрушиться лавиной щедрых даров на женщин, с которыми сводила его жизнь.

А тот факт, что он питает стойкое отвращение к женщинам, всю жизнь строго соблюдает обет безбрачия, а также, будучи убежденным холостяком, развелся много лет назад, и вообще никогда не был женат, делает его безграничную щедрость явлением еще более примечательным. Особенно если принять во внимание, что его банковский счет пуст, лимит по кредиту превышен, а все его кредитные карточки либо недействительны, либо давным-давно аннулированы, еще со времен его беспутной юности.

Следующий вторник – День святого Валентина, и хотя формально у Чарли П нет подруг – ни одной, – зная его характер, можно не сомневаться – Чарли П не воспользуется одиночеством как благовидным предлогом, он не разочарует женщин, с которыми сводила его жизнь.

«Все, на что способны твои руки, – это щупать, тискать и мять женское тело, как и твои губы, которые не знают иного выражения, кроме сальной улыбки похотливого негодяя; а сам ты только и делаешь, что таскаешься по улицам со вздутыми от возбуждения штанами, тебе лишь бы заманить нас на сеновал; а после каждого сражения, одержав очередную победу, ты расхаживаешь с важным видом, словно напыщенный петух, гордо покачивая своим ванькой-встанькой», – говорит подруга Чарли П. «Не переживай, – отвечает Чарли П, – времена меняются, и у вас есть повод для оптимизма: появляются новые современные технологии, наука идет вперед семимильными шагами, и скоро мои жалкие выходы в свет станут никому не нужны».

Психолог, изучающий механизм образного мышления, обращается к Чарли П с просьбой принять участие в одном интересном тестировании. Чарли П покажут фотографии, на которых изображены разные женские лица, а он должен будет определить их характер и внутреннюю сущность. Не отличаясь особой любознательностью, он при каждом удобном случае старается уклониться от возможности попробовать себя в новом качестве, однако на этот раз, по некоторым, не вполне понятным причинам, Чарли П соглашается послужить науке.

Поначалу он прекрасно справляется с заданием, давая точные, краткие и выразительные комментарии по поводу разложенных перед ним фотографий. Но неожиданно, натолкнувшись на особенно красивое лицо с удивительно правильными и тонкими чертами, он останавливается и в нерешительности замолкает. Не отрывая от снимка напряженного взгляда, он просит психолога немного повернуть настольную лампу, осветить фотографию то с одного угла, то с другого, чтобы получше, с разных точек и ракурсов, рассмотреть удивительное лицо. Он очень долго и пристально изучает каждую черточку, и наконец Чарли П заговорил, медленно и внятно произнося каждое слово, что придает его голосу дополнительную силу и убежденность: «Эта женщина – ангел, образец добродетели и целомудрия, благословенная Дева Мария, мать Тереза и Жанна д'Арк в одном лице. Без сомнения, у нее нежное сердце и щедрая душа, она умеет любить, умеет быть верной и преданной. Она воплощение всего самого светлого и чистого, что только есть в нашем мире. Для любого мужчины было бы величайшим счастьем находиться рядом с такой женщиной». После теста Чарли П отказывается принять от психолога скромное вознаграждение (в распоряжении молодого ученого лишь академическая стипендия, и он не может позволить себе большего). Но взамен Чарли П просит ответить на один вопрос: «Кто эта женщина? Где я могу с ней познакомиться?» Он умоляет психолога представить его ангелу, изображенному на фотографии. Ну, вообще-то, говорит психолог, она закоренелая преступница, известная губительница

мужчин, была осуждена и отбывает срок за убийство четырех мужей, собственных родителей и детей; также она до основания разрушила три королевства и два герцогства, а еще за ней числится преднамеренное распространение чумы как в Средние века, так и в наше время; не говоря уж о преступлениях планетарного масштаба, происходивших не только в разные века нашей эры, в результате чего Земля двадцать один раз съезжала со своей оси, но и до нашей эры тоже. Однако все это не может ни испугать, ни остановить Чарли П. Он видел ее лицо. Он влюблен без памяти. А такие мелочи, как бурное прошлое его избранницы, не заставят Чарли П изменить принятое решение. Красота, подобная этой, поражает в самое сердце. И сердце Чарли П затрепетало, словно пронзенное стрелой, в тот самый момент, когда он взглянул на фотографию; может быть, даже раньше, если такое возможно.

И кто осмелится сказать, что он был не прав? Последующие исследования, проведенные психологом, показывают, что его счастливый брак продолжается уже почти пятьдесят лет. И если не принимать в расчет пустяковые ссоры и короткие размолвки (претензии были с обеих сторон) и несколько действительно крупных и крайне неприятных скандалов (не то что у большинства супружеских пар), Чарли П по-прежнему любит свою женщину, как и много лет назад, когда он впервые увидел ее на фотографии. Любит, несмотря на ее поседевшие волосы, сгорбленную спину, изрезанное морщинами лицо и поблекшую улыбку, которая уже не сияет так ярко и не согревает таким теплом, как в дни ее молодости.

«Все это не имеет никакого значения», – говорит Чарли П.

Нет! А тогда что же имеет значение? В чем, по его мнению, кроется секрет удачного брака?

«Все очень просто, – говорит Чарли П. – Каждый вечер, прежде чем выключить свет, я поворачиваюсь к ночному столику и бросаю долгий взгляд на фотографию, сделанную полвека назад, а затем, когда свет уже погашен, и это, пожалуй, самый важный момент, вознеся тихую молитву благодарности нашему психологу – если бы не он! – я всю ночь напролет занимаюсь любовью с самой красивой девушкой на свете».

Чарли П всегда гордился своим умением задавать вопросы первостепенной важности: почему большой ученый, имеющий докторскую степень по литературоведению, который и сам балуется художественной прозой – за ним числятся кое-какие графоманские опыты, – каждый раз, когда мимо проходит симпатичная женщина, выворачивает шею и пристально разглядывает ее филейную часть? Почему, несмотря на обилие различных прелестей у представительниц прекрасного пола, он первым делом оценивает форму женской задницы? Несомненно, у них имеется множество других характерных деталей, на которые он мог бы обратить внимание, – к примеру, поражающий воображение бюст, или упоительная ложбинка между грудями, или стройные ноги. Кто его знает, говорит Чарли П, большинство женщин невероятно бойкие существа во всем, что касается одежды, особенно летом их наряды становятся крайне легкомысленны. Но ничего не поделаешь, такова истина, и Чарли П первым готов признать ее: он понятия не имеет, что еще можно делать с женской грудью, кроме как тискать и сжимать в ладонях; или какой прок в симпатичном личике – только смотреть на него влюбленными глазами; или на что годится женский зад и как с ним обходиться – разве пощупать? Чарли П давно размышляет над подобными и даже более сложными вопросами. Но несмотря на всю его ученость и глубокую эрудицию, единственный более-менее подходящий ответ, который приходит ему в голову, – это перефразированное высказывание одного знаменитого американского драматурга: «Было бы зрелище, а зритель найдется». [7] Однако хорошее зрелище дорого стоит. Может быть, кого-то такого рода ответ и удовлетворит, но только не Чарли П, который перестал ходить в театры с тех пор, как за билеты стали заламывать сумасшедшие цены. Подобное объяснение его совершенно не устраивает, ему хочется большего, он копает глубже и находит иную формулировку, природа данного явления заключается в извечном противостоянии двух начал. Зачем это нужно матери-природе, мы никогда не узнаем, говорит Чарли П, но у нее, очевидно, имелись достаточно веские основания, по своей значимости не уступающие объективности наших ощущений. Словом, бороться с существующим порядком вещей так же бессмысленно, как пытаться оспаривать решения Муниципалыюго совета. А если приведенные аргументы кажутся вам неубедительными, то всегда можно сослаться на роковое стечение обстоятельств, или на генетическую предрасположенность, или сказать, что характер – это судьба и что, мол, способный человек всегда пробьется (что, по сути, одно и то же), а если вам требуются реальные, неоспоримые доказательства, восклицает Чарли П, просто приглядитесь повнимательнее к макаке, которая завлекает самца своей сочной, ядовито-красной задницей. Только так и никак иначе она может исполнить свой природный долг и истинное предназначение.

Тогда почему же, вновь задается вопросом Чарли П, все его попытки следовать естественным инстинктам и довести до конца задуманное природой всякий раз натыкаются на какую-то преграду? Помнится, греки что-то толковали про Эрос. Фрейд дал этому иное определение – либидо, или инстинкт продолжения рода; Дарвин – естественный отбор, или, в более широком смысле, стремление к размножению, – нет, он назвал это законом сохранения вида. Но как бы это ни называлось, при подавлении инстинктов или безусловных рефлексов, либидо или голоса плоти неизбежно дает о себе знать не только накопившееся напряжение, приводящее к немотивированной агрессии, но также высокое кровяное давление, смутные первобытные желания, выражаемые свирепыми воплями и диким ревом, а вскоре появляются некоторые психопатические странности, патологические извращения, затем – общее помутнение рассудка, после чего наступает совершенное безумие и, скажем прямо, без всякого преувеличения, начинаются мировые войны. В случае Чарли П дело обстоит особенно плохо: мы вынуждены признать – он терпит полное фиаско.