Бифуркатор
Шрифт:
Прежде чем отодвинуться от нового постояльца пятого купе, успеваю заметить узкие очки на переносице, нос большой, прямой, чуть горбатый, как будто лицо старика сошло со статуи Моаи.
Я не слышу свои шаги, не слышу мыслей, которые стучат в висках. Мой убийца за спи-ной, возможно, сейчас он сверлит взглядом мой затылок. Или не взглядом, а дулом дробо-вика.
– Тёмка!
Я вздрагиваю и почти вскрикиваю. Позади Стёпка и Серый.
– Ты куда ушёл?
– хмурится старший.
– Короче, - шепчу я, приближаясь к своим друзьям.
– Видите того старикашку? Он с нами едет.
– Чёрт... Он на нас смотрит, - шепчет Стёпка, отворачиваясь.
– Я же говорил, что дорога будет короткой.
Серёга хмурится и оценивает старика надменным взглядом.
– Этот дедок? Вы шутите? Да я его сломаю до того, как он достанет оружие.
– Оружие может быть необычным, - шипит Стёпка.
– Например какой-нибудь фотонный размолекулятор.
– Да хоть ионовая чёрная дыра, - заявляет Серый.
– Ионная, - поправляет Стёпка.
– Мне интересно другое, - Серёга оглядывает окрестности. Кажется, его нисколько не волнует шпион доктора Вечности.
– Помост странный, станция очень странная.
Теперь оглядываюсь и я. Действительно странно: перрон деревянный, а не заасфальти-рованный, фонари, бьющие светом в тёмное небо, напоминают фашистские, я видел по-добные в одном из фильмов.
– Что за станция такая?
– хмурится Сергей.
– Колтупановка, - раздаётся позади голос.
Мы оборачиваемся и видим пожилого работника РЖД в соответствующей робе. Он опи-рается на железный лом и достаёт из кармана сигаретку.
– Никогда на этой станции поезда больше четырёх минут не задерживались, сейчас за-миночка из-за сто пятнадцатого. Видите?
Рабочий указывает в сторону, откуда мы приехали, и тут же мимо, за нашим поездом с рёвом проносится другой состав.
– Вот сейчас он отъедет, и вы поедете!
– кричит рабочий.
– Тогда нам стоит возвратиться, - улыбается Серый и приветливо кивает головой.
– Стоит, - раздаётся третий голос из темноты. Позади рабочего пряталось уютное здание-станция, и оттуда из-за открытой двери вышел он.
Оранжевый работник компании Сомерсет, которому я дал кличку Буратино.
**
Речь парализует, язык отнимается. Растерянный Стёпка не сразу догадывается, кто выходит к нам из мрачного проёма. Мимолётная встреча с Буратино двадцать третьего июля уже верно забылась моим закадычным умником. А вот Серый, не видевший до этого оранжевого сотрудника кабельной компании ни разу, смело спрашивает:
– А вы кто такой будете?
– Тот, кто вас в конце концов убьёт. Надеюсь сделать это сей ночью. Уж больно вы отни-маете время у нас.
На Буратино уже нет формы, однако рубашка всё равно оранжевого цвета. А на носу ещё сидят круглые тёмные очки, хотя даже фонари не в силах победить тьму, и света не доставало.
Теперь и Серёга чуточку бледнеет.
– Мы ещё посмотрим чьи мышцы крепче, оранжевый баран, - говорит он.
Буратино улыбается, обнажая ряд идеально белых зубов.
– Теперь убить вас для меня дело чести. Особенно вас, Сергей Герундов.
– Кишка тонка, - улыбается в ответ Серый, но даже я чувствую блеф сквозь уверенные нотки голоса старшего товарища, а значит, Буратино и подавно услышал.
–
Так!– внезапно восклицает работник РЖД, который растерянно переводит взгляд то на нас, то на Буратино и крутит в руках замученную сигарету.
– Ишь чего устроили. А ну живо все четверо в вагон! Поезд сейчас отправится.
Думаю, этот небритый дядька хотел защитить нас, но испугался впутываться в неизвест-ную ему историю и решил нейтрализовать конфликт своим способом: отстранением, моя хата с краю, как когда-то двадцать третьего июля я поступил с Андрюшкой.
Буратино швыряет в мужчину испепеляющий взгляд и грозит нам пальцем:
– Я загляну к вам в гости.
С этими словами оранжевый подонок рысцой несётся к одному из задних вагонов.
– Он что, с нами поедет?
– шепчет Серёга, приближаясь к вагону, где у входа проводница скучает уже одна.
– Похоже на то, - чуточку испуганно произносит Стёпка. И эта ночь впервые кажется мне холодной.
Мы забираемся в вагон, как раз когда механический голос за окном через динамики оповещает, что поезд отправится через пять минут. По дороге к купе мы активно шепчемся о Буратино и его преимуществах. Стёпка утверждает, что до Сызрани мы не доедем, потому что оранжевому монстру стоит только войти в наше купе и нас накроет как крыс в мышеловке. Дискуссия резко обрывается, когда мы вваливаемся к себе и немедля вспоминаем: едем-то уже не одни. Старик с бородой сидит на левой нижней полке и копается в своей небольшой походной сумке. На столе перед ним притаился стакан с ложкой.
Заслышав нас, бедовый старичок отрывается от занятия, приветствует и снова углубляется в сумку. Умерив болтологический пыл, мы втроём присаживаемся напротив. А ведь мы думали, что именно этот дедок и будет шпионом доктора Вечности, вот дураки-то.
Я стараюсь не смотреть на спутника, но время от времени взгляд срывается в его сторону, кусками выхватывает потёртую белую сумку, растрёпанную седую бороду, птичьи лапки морщинок у глаз. В тишине купе шуршание пакетов в сумке кажется оглушающим.
Наконец старик достаёт коробку с чаем, а Серёга, сидящий у окна, отодвигает занавеску и едва слышно шепчет:
– Тронулись.
Замечаю несколько коротких заинтересованных старческих взглядов, брошенных в нашу сторону. Распаковав худенький пакетик с чаем и бросив его в стакан, старик поднимается и выходит из купе.
– Я думаю, с этим стариком нам будет проще, - шепчу.
– Буратино не рискнёт нас убивать при свидетелях.
– Не удивлюсь, если нашему Буратино срать на свидетелей, и он уберёт их вместе с нами, - хмыкает Стёпка.
– Давай без драм, - строго хмурится Серый.
– Ты этого доктора Вечность слишком... боготворишь.
– Идеализируешь, я бы сказал, - поправляю старшего.
– Кто знает, насколько он силён.
– Полагаю настолько, что...
– но Стёпка не успевает договорить. Возвращается старик. Кипяток в его руках медленно окрашивается в оранжевый цвет.
– Чайку не хотите, ребятки?
– бодрым голосом спрашивает он.
– Нет, спасибо, - сухо качает головой Стёпка.
– Да у нас и кружек нет, - добавляет Серый мягким тоном, сквозящим добром и уютом.