Бифуркатор
Шрифт:
– Но... Андрей...
– слова застревают где-то у губ. Я не знаю, как облечь чувства в привычную звуковую форму.
– Если б я думал, что он умер, было б легче. Но теперь я знаю, что он жив. И если я откажусь от этой поездки, то как потом буду спать? Если буду знать, что бросил младшего брата где-то во времени.
Серый и Стёпка смотрели на меня по-разному. На лице друга блуждала печаль, которую он всячески пытался скрыть, а Серёга будто кактус проглотил.
– Ты чего?!
– восклицает он.
– Да ты Андрюху до самого конца опарышем называл? Да ты его
– Я не знаю, - пожимаю плечами.
– Когда он исчез, оказалось, что я его не ненавижу. Вот. Впрочем, я вас понимаю. Это же мой брат. Я не хочу вас ни к чему обязывать. Я поеду один.
– Нет!
– тут же отрезает Стёпка.
– Между прочим, это была моя теория. Я тебя обнадёжил, поэтому, мне тоже отчитываться. Поедем вдвоём, а Серый дома останется.
Теперь Серёга раскрыл рот и выпятил глаза.
– Я не пойму, что тут такое? Выставляют стратегию против меня?!
– задыхается он.
– Никто против тебя не выстраивает стратегию, - сухо отвечает Стёпка, не глядя на брата и засовывая руки в карманы. Но я-то знаю, мой друг сейчас умело манипулирует мнением старшего.
– Съездим в приключения, вернём Андрюшку, а ты позаботишься об отце в моё отсутствие.
– А кто будет заботиться о тебе?!
– восклицает Серый.
– Ты хочешь, чтобы отец оплакивал мать и тебя? Ну уж нет! Я просто тебе приказываю: ты никуда не поедешь! Или я позвоню сейчас отцу и всё расскажу.
Теперь Стёпка и злится, и теряется. Да даже я немного пугаюсь, разговор перешёл на серьёзные интонации.
– Давайте вы решите этот вопрос сами.
– Мне внезапно не хочется быть центром семейного конфликта. О поездке для себя я уже решил.
– Давайте выйдем наружу, посмотрим, какой подарок нам оставили за дверью, и по домам. Я сегодня разузнаю про билеты, и завтра отправлюсь. А вы уж сами решите.
– Тёмка говорит правду, - кивает Серый.
– Нам надо расходится. Но я для тебя уже всё решил, ты меня понял?
– Он указывает на Стёпку.
– Понял, - ноет тот, опустив взгляд и продвигаясь к двери.
В коридоре на полу мы находим канцелярский файл, в который вложена карта Сбербанка. Но если бы на этом всё. В файле прятались паспорт Сергея и свидетельства о рождения моё и Стёпкино.
Сергей рассматривает документы с выпученными глазами.
– Это действительно мой паспорт. Тут даже первые странички замызганные, потому что я намочил паспорт под дождём. Как они это сделали?
– Думаю, они способны на большее, - мрачно заявляет Стёпка.
– Так!
– Сергей вручает мне моё свидетельство и карточку сбербанка.
– Делай что хочешь, а мы идём домой.
Кажется, Серому пришёл предел. Забрав файл со своими документами, он хватает Стёпку за руку и спешит на улицу. Я едва поспеваю за ними. У ворот своего дома они даже не оборачиваются и сразу заходят во двор. Я вздыхаю, снижаю скорость и бреду к своему чертогу, что виднеется через несколько коттеджей.
И вот я остался один. Мне страшно и смешно. Я ни разу не пользовался банкоматом, ни разу не покупал билеты,
ни разу не был на вокзале даже. Мы выезжали с родителями ино-гда на море, но летали самолётами. Не всегда хорошо быть сыном богатеев, имеющим скудный жизненный опыт.– Артёёёёёём!
– слышу я голос мамы, когда уже почти подхожу к дому.
– Артёёём! Иди сюда!
Я припускаюсь, миную изгородь и вот останавливаюсь у ворот. Мать стоит на крыльце в фартуке, руки испачканы в муке. Неужели она вылезла из раковины, в которой спряталась после исчезновения Андрюшки, и вернулась к прежним занятиям???
Но смотрит мама не на меня, а куда-то в угол двора. А потом я вижу мальчика с длинными коричневыми волосами, который бежит к крыльцу и кричит:
– Иду-иду!
У разбрызгивателя он останавливается, приседает и что-то подбирает в траве. На не-сколько секунд мне открывается его лицо. Мальчик младше меня, может даже года на два.
– Артём, пойдём быстрее!
– зовёт моя мама, и теперь подозрительно глядит на меня.
Другой Артём, совсем не похожий даже на Андрея, одетый в детскую футболку, шорты, которые я бы назвал девчачьими, вскакивает и снова бежит к крыльцу. А сквозь сетчатую дверь мать продолжает сверлить меня взглядом, в её глазах оттенки подозрения и недовольства.
Когда другой Артём влетает на крыльцо, мать обхватывает его и вталкивает в кухню; пока закрывается дверь, её хмурый подозрительный взгляд всё ещё долбит меня. Двор замолкает, в нём никого, а я стою в оцепенении.
Конечно, отдалённо я предполагаю, что произошло, но в это ни черта не верится.
– Что за фигня творится!?
– крик Серёги раздаётся на всю улицу. Он со Стёпкой уже спешит ко мне.
– Вас тоже домой не пускают?
– мрачно спрашиваю.
– Там живут другие люди!
– Судя по эмоциям Серого, внутри него творится армагеддон.
– Меня заменили на другого мальчика. Мелкого, чуть старше Андрюшки, - хмурюсь.
– Я же говорил, что они могут многое, - хмуро вздыхает Стёпка.
– И они не нас заменили. Они заменили реальности. Мы с вами теперь в альтернативном мире, где в наших домах живут другие люди, а нас, может быть, вообще нет в истории.
********
Для обсуждения проблемы мы выбираем Заводь. Метрах в двадцати от нас ныряет мел-кий мальчик в голубых плавках, изрисованных неясным узором. Поначалу мы ни о чём не говорили, а лишь слушали стенания Серого. Поэтому мы и ушли от жилого квартала, чтобы соседи не вызвали на крики полицию.
Стёпка сидел на стволе сваленного дерева, - которого в нашей реальности не было, - подтянув правую ногу к подбородку. Я примостился на корточках у кромки воды. А Серёга орал. В основном, его словарный запас ограничивался ругательствами, а весь поток лился в ключе одного вопроса: что происходит?
Даже мальчик в голубых плавках принялся странно коситься в нашу сторону и вскоре ушёл вдоль берега подальше от нас.
– И что нам теперь делать?!
– задаёт вполне конкретный вопрос Серый. В руках он всё ещё сжимает файл с карточкой и документами.