Чтение онлайн

189. Две Крысы, Яйцо и Лиса

(Les deux Rats, le Renard et l'Oeuf)

(Г-же де ла Саблиер).

Ириса! петь хвалу всегда желал я вам,

Но вы певцов отвергли фимиам;

На смертных остальных вы непохожи в этом,

Желающих всегда хвалений быть предметом;

Красавицам, монархам, божествам

Влечение подобное пристойно,

И осуждать его здесь было б недостойно.

Напиток сладостный, волшебный нектар тот,

Который издавна певцами прославляем,

Каким

земных богов мы часто опьяняем

(Охотно от него сам Громовержец пьет),

Ириса, похвалой зовется тот напиток.

Вы предпочли ему приятный разговор,

Предметов для него всегда у вас избыток,

Вам даже изредка любезен милый вздор

(Хотя последнему никто бы не дал веры);

Но свет в сужденьях близорук.

По мненью моему, и шутки, и химеры,

В беседе кстати все - от вздора до наук,

Все быть должно предметом разговора.

Дары свои так рассыпает Флора,

Но всякому цветку - его черед:

Из каждого пчела извлечь сумеет мед.

Позвольте же коснуться мне вопросов

Той философии, которая слывет

У нас новейшею. Нам говорит философ,

Две Крысы, Яйцо и Лиса

Что духа нет, есть только плоть одна,

И каждое животное - машина,

В которой действует известная пружина,

В движение приведена.

Не таковы ль часы с заводом,

Идущие всегда одним и тем же ходом?

Откройте же ее, взгляните в глубину,

Пружину вы увидите одну,

Она ближайшую спешит привесть в движенье,

Пока не зазвонит известный механизм.

Таков, по мненью их, животных организм.

Машиной каждой впечатленье

Воспринимается, и так же в свой черед

Она толчок a?oaei передает.

Но как же делается это?

Здесь приведу я смысл ответа.

Согласно этому ученью, лишены

Животные сознания и воли:

В них радость и печаль, любовь и чувство боли

Необходимостью одною рождены.

Так что ж они?-Часы!.. А что же мы такое?

О, мы - совсем другое.

Различие Декарт нам поясняет сам,

Декарт, которому наверно был бы храм

Языческим воздвигнут веком;

Меж разумом и человеком

Он - нечто среднее. Так, получеловек

И полуустрица - иной слуга вовек.

Вот каковы Декарта рассужденья:

"Один я одарен способностью мышленья.

Что занимает мысль мою

Один я это сознаю".

Известно вам, что если б размышляли

Животные, они едва ли

Могли бы в том отдать себе отчет.

Декарт же далее идет

И утверждает он, что действия животных

Зависят от одних влияний безотчетных,

Что рассуждать они не могут никогда.

Мы с вами этому поверим без труда;

И тем не менее, когда, травимый псами,

Напуганный людскими голосами

И

звуками рогов, предвестников побед,

Маститый зверь, достигший лет преклонных,

Олень старается напрасно спутать след,

От ярости лiaoоa, погоней распаленных,

Он уклоняется, оленя юных лет

Подставив им взамен. И как его уловки,

Которыми продлить свои он хочет дни,

Как хитрости его, его обходы ловки!

Достойны участи счастливейшей они

И славного вождя. Но гончих разъяренных

Добычей он становится в борьбе,

Иных трофеев не стяжав себе.

Когда птенцов своих, едва лишь оперенных

И не умеющих летать,

В опасности их куропатка-мать

Увидит вдруг, искусно притворяясь,

Что пулею в крыло поражена,

Охотника и пса старается она

Отвлечь к себе. Когда же тот, кидаясь,

Готовится схватить ее, легко

Она взлетает высоко,

Над их смущением как будто издеваясь.

Близ севера есть дальняя страна.

Как в первобытные глухие времена,

Там люди все живут в невежестве глубоком;

Зато животные сооружают там

Над быстрою рекою иль потоком

Сооружения, подобные мостам.

Искусно строятся животными плотины:

Настилка из досок, затем из твердой глины.

Под предводительством главнейших мастеров

Работает артель бобров.

Известная во время оно.

Что перед этою - республика Платона?

Лишь только настает холодная зима,

Бобрами строятся удобные дома,

И по мостам они свершают переходы,

Меж тем как дикари переплывают воды.

Что лишены животные ума,

Я верить не могу и я скажу вам больше:

Герой, пред кем дрожит турецкая земля,

Мне сообщил рассказ, король великий Польши,

А лжи не может быть в устах у короля.

Король рассказывал, что на его границе

Из рода в род ведут войну зверьки,

Которые зовутся байбаки;

Они сродни приходятся лисице.

И столь искусная война

Едва ли меж людьми бывала ведена:

Разведчики, летучие отряды,

Шпионы, вылазки, засады,

Все ухищренья, без числа,

Науки, Стиксом порожденной,

Которая героям жизнь дала.

Дабы почтить хвалою заслужённой

Их подвиги, пусть Ахерон

Нам возвратит великого Гомера;

Пусть также и Декарт нам будет возвращен.

По поводу столь дивного примера,

Хочу я знать: что возразил бы он?

Пусть говорят: животных организмы

Лишь сложные природы механизмы,

Телесной памятью одной одарены,

И побуждения другого им не надо

Для действий, вроде тех, что мной приведены.

Им служит память местом склада: