Чтение онлайн

Что гибель им грозит!" Рак тотчас прыгнул

в воду

И поспешил беду оповестить.

Поднялся шум и гам. Все Рыбы всполошились,

Собрались на совет, шумели, суетились;

И тотчас несколько, ei?i?u? старей,

К Баклану поплыли за справкою скорей.

– Вельможный господин! откуда эти вести?

И верны ли они? что делать надо нам,

Чтоб от беды спастись?

– Все дело в месте.

Переменить его!- ответил им Баклан.

– Как сделать это нам?

–

О том не хлопочите!

Я всех вас уберу в убежище свое;

Там будет вам привольное житье,

Лишь только захотите!

Один лишь Бог да я про этот знаем пруд:

Туда дорогу не найдут

Ни зверь, ни человек. Во всей вселенной

Нет более сокрытого жилья!

И вас туда перетаскаю я,

Чтоб всех спасти от смерти верной.

Ему поверили. И Рыб всех до одной

Баклан перетаскал в прудок, ему известный,

Под одинокою пустынною скалой,

Прозрачный, мелкий, узкий, тесный.

Оттуда каждый день на ужин и обед

Он без труда вытаскивал любую.

И поняли они, что доверять не след

Тому, кому для жизни нужно жизнь другую.

Для них, положим, все равно,

Различья не было: что человек, что птица

Их будут есть. Не все ль одно?

Конец один, хотя различны лица.

Днем раньше, позже - все равно

Всем умереть им суждено.

А. Зарин.

Из Бидпая и Локмана (см. примеч. к б. 190).

193. Зарытое богатство

(L'Enfouisseur et son Compere)

Какой-то Скряга

Так много накопил червонцев золотых,

Что просто и не знал, куда бы спрятать их

Такой бедняга!

Да, алчность, глупости подруга и сестра,

Поставила в тупик Скупого

При выборе местечка для добра,

Для клада золотого!

Укромный уголок был надобен ему

Вот почему:

"Ведь груда золота все станет уменьшаться,

Коль дома мне держать его!

И сам я буду, может статься,

Сам расхитителем богатства моего..."

– Как расхитителем? Да разве наслаждаться

Своим добром - обкрадывать себя?

Нет, милый мой, мне просто жаль тебя!

Оставь смешное заблужденье:

Богатство хорошо тогда лишь, без сомненья,

Когда мы пользоваться сами им вольны.

Без этого оно - лишь зло. Что за отрада

Таить его всю жизнь до грозной седины,

Когда уж нам его не надо?

Тяжелый труд приобретать,

Забота охранять

Все это у богатств и ценность оoieiaao.

Но если вечный гнет

Мучительных забот,

Как охранить добро, тебя подчас смущает,

Людей надежных все ж отыщешь как-никак.

Но землю мой богач всем им предпочитает,

? i?i?e? Кума он, чудак,

Помочь зарыть добро. И Кум помог немало.

Спустя немного дней,

Приходит

вновь богач, разрыл он яму, - в ней

Червонцев нет, как не бывало.

Тут в голове мелькнул вопрос:

"Кто это? кто? Да Кум унес".

Он к Куму. Держит речь такую:

– Ну, куманек,

Готовься, выбери денек:

Деньжонок набралось, так я их упакую

Туда же, в сундучок.

Поговорил - ушел. А Кум скорее к яме

Бежит с деньгами,

На место прежнее червонцы он кладет,

В надежде, что потом он сразу все возьмет.

Зарыл - ушел. Но тут слукавил

Мой Скопидом:

Червонцы он достал и у себя оставил,

Разумно пользуясь потом

Своим добром.

А вор мой ямою пустою

Так поражен был вдруг, как будто грянул

гром.

И хитреца легко перехитрить порою.

П. Порфиров.

Заимствована из сборника Абстемия (прим. к б 24). На русском языке то же содержание в "сказке" Измайлова: "Кащей и его Сосед".

194. Волк и Пастухи

(Le Loup et les Bergers)

Однажды некий Волк, настроен человечно

(Найдутся ль где-нибудь подобные ему?),

Решил, что поступал доселе бессердечно,

Хотя и был, конечно,

Необходимостью лишь вынужден к тому.

Он молвил так: "Полны ко мне враждою,

И кто же? Все! Волк - это общий враг!

Все, от крестьян до ловчих и собак,

Травить его сбираются ордою.

Их воплями Юпитер оглушен

Среди высот небесных.

И смертный приговор волкам произнесен

Во всей Британии; среди мелкопоместных

Дворянчиков ее нет никого,

Кто б наши головы не оценил публично;

Ребенка нет ни одного,

Которому бы пугалом обычно

Волк не служил. И все из-за чего?

Какой-нибудь осел паршивый,

Барана труп иль пес сварливый

Мне попадались. Если так,

Готов я пренебречь добычею живою,

Питаться лишь одной травою,

Жить впроголодь и натощак,

Подохнуть с голоду. Не столь судьба такая

Ужасна мне, как ненависть людская".

Тут за трапезой их он видит Пастухов,

Себе на вертеле поджаривших барашка.

"Как?- молвил он.
– Себя винил я тяжко;

Отречься я хотел от всех былых грехов!

Но если так хозяйничают в стаде

Те пастухи, кому поручено оно,

Я, волком будучи, чего же стал бы ради

Стеснять себя? Поистине смешно!

Без вертела управлюсь превосходно

Не только я с ягненком-сосуном,

Но вслед за ним поочередно

И с маткою, его питавшей молоком,

И с тем, кто был виновником зачатья!"

И Волк был прав. Меж тем как без изъятья

Мы обрекаем всех животных на убой,