Современная проза

Мне становится вдруг не по себе – в какой-то момент меня накрыл океан всепоглощающей нежности. Я хочу ее обнять, обнять очень крепко, прижать к себе с невероятной силой и закрыть собой от всех бед и невзгод этого мира. Я хочу сказать ей, что ее глаза такие же невероятно красивые, как у Татьяны Самойловой,…

Вдруг я поняла, что нахожусь не в воде, – лужа была мелкая, – а в земле, под толщей асфальта. После этого мне стало плыть еще труднее, и я еле двигала конечностями. В воде я почему-то могла дышать, а в земле воздуха не было, и я стала задыхаться. Попыталась всплыть наверх, но ударилась головой об асфальт.…

Прости, Петр Алексеич, мы теперь Катькины дети. Смена династий. Не взыщи. Петр Третий был рожден Карлом Петером и, как все немцы, любил скрипочку, трубочку, оловянных солдатиков и Фридриха Великого. Жена его Екатерина Вторая была Софьей Августой и, как все немки, ценила мужские штаны и рациональное…

– Мам, ну почему-у? – Потому что я так сказала. Спи давай. – Мам, а нам еще долго лететь? – Долго. – Мам, а пусть будет недолго, а? – Долго. Не получится недолго. – Ну, ма-аам, ну пожа-а-алуйста, ну пусть будет недо-олго! – Не знаю… может, недолго. – Мам, а можно я луну возьму? – Ну…

Прошёл мимо кассы и медленно направился за ней. За своей одержимостью, за своей девочкой. За шлюхой этой проклятой, пропитавшей его какой-то отравой. Следовал за ней осторожно, стараясь не привлекать внимание. Не хотелось, чтобы увидела его сейчас. Она испугается и запаникует, а ему это сейчас никак…

– Сергей Владимирович… Но Доценко не поддался миролюбивому тону, рявкнул, все также обращаясь к Семагиной: – Да уберите же наконец кто-нибудь ее отсюда! Оператор Володька, балагур и не дурак выпить, развернулся ко второму режиссеру Шуре, одетой как спецназовец в штаны хаки и жилет со множеством…

«Может, зайти к нему в номер, если позовёт? – сладко подумала она. – На один разок, не больше. Ведь один разок – не измена, а удовлетворение физиологической потребности. Это нужно для здоровья и душевного равновесия». Она помахала парню, подзывая его к себе. – Ирина, – представилась она. – Поможете…

– У меня не было выбора! Я думал, что он возьмётся за ум! За тот небольшой ум, который у него был!.. Но мои бывшие друзья из Хель скоро напали на след!.. Я видел, как они следят за домом, как подсылают на кастинги своих девиц. Как оплетают нас паутиной! Я убил двух шпионов, потом прикончил на лестнице…

«Ты же улыбаешься и смеёшься, – говорят они, стараясь взбодрить меня, – значит, всё налаживается, и скоро жизнь снова пойдёт своим чередом!» Надежда в их глазах неподдельна, но… Я – единственная, кто не предаётся оптимистическим грёзам о счастливом будущем. Я знаю, что жизнь уже не станет прежней.…

И вот прошло несколько месяцев. Договариваюсь с таксистом – он обождет. Вхожу в обшарпанный подъезд. Дверь в квартиру Даши полуоткрыта. Слышен детский плач и ее голос. Возникаю в дверях, как привидение. Даша смотрит ошарашенно, не ожидала, что выполню обещание и навещу ее при случае. Странно, она еще…

Я пытаюсь разобраться, что могу получить от этих встреч. Толстый наверняка изводит себя тем же вопросом. Жена считает, моё присутствие само по себе ценно. Да, я хочу её поддержать, но думаю не только об этом; моя решимость – это всего лишь настрой и предвкушение, от которых может не остаться и следа,…

Но тут в мою голову закралась подозрительная мысль, которая мне вот прям вообще, совсем не понравилась. – Или нас там кто-то ждет? – Нет, – слишком быстро ответила Наташка. – Так. Стоп! – встала как вкопанная и зло смотрю на эту бессовестную заразу. – Ты опять? – Ничего не опять! – надулась она. – Герка,…

Иногда игривая, блещущая цитатами из разных философов (порой их чрезмерно много), проза Владимира Куницына вышла-таки из-под сердца и прямо направлена в моё сердце – сердце читателя. Пишет он действительно во всех жанрах. Тут и короткая зарисовка какого-то житейского случая, и убийственная рецензия…

– Твой брат уехал, скоро и ты уедешь, что я тут буду делать одна? – говорила она. Мама и папа не ладили друг с другом с самого моего детства. Я множество раз убеждался в том, что им бы стоило давно развестись. Но они продолжали жить вместе, на своё и моё горе, ссорились и не только. Уже не помню, сколько…

На сегодня Нарине Авагян считается одной из лучших поэтесс современной Армении, она активно публикуется, является соавтором ежегодников как на родине, так и в диаспоре. «Свидетелем была рожденья света…» Свидетелем была рожденья света, И родовых мук видела я огнь, Мучений крик, борьба и радость…

— Но ты же никогда ничего не продавала и даже никому не показывала! — в глубокой тревоге все обдумав, через пару минут воскликнула Перл. — Да кто говорит о продаже! — миссис Оуэнс туже затянула серьгу. — А что касается, как ты выразилась, показа, я об этом даже не думала… Разве ты не понимаешь, бедняжка, —…

Рокот мотора прекратился так же резко, как и появился, из выхлопной трубы вылетел небольшой клуб черного дыма и практически сразу рассеялся, осев на свежую траву, только вчера постеленной отделом по озеленению города. – Насколько я могу судить, – сказал Дима, – эта штука настолько старая и редкая,…

Олег прихватил с кухни бутылку с остатками минеральной воды, для подстраховки проверил карманы, чтобы не забыть электронный чип от подъезда и паспорт на всякий непредвиденный случай. – Вот так, Фурся, молодец, хороший мальчик, хороший, – бубнил он уже в лифте. Пес не мог сидеть на одном месте, все…

Тут вот что еще интересно. Лида… Я помнил наши встречи, наше прощание перед моим уходом в армию. Имя пульсировало в голове, как сердце. Ли-да, Ли-да, Ли-да. Я им жил, этим именем, за ним много чего стояло. Из того, чего я на службе лишен был. Если это имя все время повторять, то слога сливаются и уже…

– Помню – послушная, но не сломленная великолепная Эльвира Королёва, – хмыкаю я. – Всё верно, – серьёзно кивает Эля. – Я знаю, ты справишься. Словно у меня есть выбор. Но, чего греха таить, предприятие мне предстоит интригующее. Уверена, в месте, где перевоспитывают золотых деток, будет много чего…