Современная проза

Вилли Спета там не было, и это, пожалуй, тоже было хорошо. Ведь словами «Он прекрасен, как мечта» совсем не все было сказано. Хардер и не считал, что Вилли прекрасен, как мечта, все было гораздо сложнее. Много дней Вилли Спет следовал за труппой из города в город, но Хардер упорно отказывался его принять.…

Феддерсен был немногословен, но стоило ему раскрыть рот, и собеседнику казалось, будто ему тычут в нос кулаком; голос его резал и жег, как пламя паяльной лампы, в единый миг сметая все доводы и оправдания подчиненных. Об этом человеке судачили шепотом, с замиранием в сердце и резью в желудке, когда удавалось…

– А вы подождите немного, – попросила она шофера. – Но… как же… – Вильхельм растерянно остановился. – Не надо! – сказала она, тоже не двигаясь с места. И шофер стоял, не закрывая дверцу. Так они и стояли, все трое, возле машины. – Пошли, – сказала наконец она, взяла Вильхельма под руку и повела.…

Я – человек! «Человек – это то, во что он верит». Антон Павлович Чехов Я – девушка Я – женщина третьего тысячелетия Я – душа... Я – друг Я – жертва Я – студентка Я – актриса Я – сестра, дочь Я – профессионал Я – любовница Я – продюсер Я – стилист Я – вегетарианка Я – космополит Я…

В этом мрачном одиночестве паровозику очень захотелось услышать дружелюбный свисток путевого обходчика, стук буферов, гуденье сигнального рожка. Здесь свистели лишь большие хищные птицы, а гудели – да кто же это так страшно гудит прямо за его трубой? О, как он обрадовался, когда дорога пошла книзу…

Затем в течение пяти лет, несмотря на все их старания, жена никак не могла забеременеть. А Сергей так хотел наследника, продолжателя фамилии! "Кто-то предохраняется по-всякому, кто-то делает аборт за абортом, – говорил он товарищам в порыве откровения за кружкой пива, – а тут как ни стараешься…

Не можешь забыть. Не можешь переключиться. Не можешь расслабиться ни на секунду. Живешь с глубокой раной на том месте, где должно быть сердце. Здоровое сердце, пуляющее кровь по организму с такой силой, что она обращается по кругу аж за девять секунд. А с раной в сердце – какой ты вообще боец, Брат?…

Разумеется, вы понимаете, что речь Толяна, расцвеченная яркими красками устного народного творчества, украшенная сочным орнаментом местного наречия и напичканная выстраданными эмоциональными оборотами, куда более живописна и витиевата по сравнению с тем, как мне приличествует излагать ее на бумаге, отчего…

Словно боясь нарушить этот навязанный мне ритм, я почему-то взял и книгу, и шахматы, хотя уже по обложке понял, какая это скучная книга, а в шахматы мне играть было не с кем. До этого я в вагоне заметил несколько офицеров с женами и детьми, но знакомиться было как-то неудобно, да и вообще я не любитель…

К этому следует добавить, что в те времена Россия была страной христианской, страной православной, а с точки зрения христианской религии, все люди равны между собой, потому что равны перед богом, этот силлогизм вытекал из учения Стагирита, и риск, которому подвергались участники дуэли, был еще одним…

Собрали шарабаны, рюкзаки, острогу, резиновую лодку – пошли. – У меня дома такая же лодка, – на ходу обронила Таня. Она взяла в руки два ватных спальника и отправилась за Ефимом след в след, высоко, грациозно… сексуально перешагивая снежные тающие комья. (Весной эпитет «сексуально» норовит прильнуть…

– Бесплатно? – полюбопытствовал мой попутчик. – Оплата натурой. То есть изредка на дэковских концертах поигрывали. И как-то раз мы с другом Илюхой сидим на нашей точке, лабаем: он – на клавишах, я – на гитарке. Тут заходят четверо «пингвинов» в пиджачках, при галстучках, начинают бродить по комнате,…

Раньше, когда он был моложе и сил у него было еще предостаточно, его никогда не занимала мысль, а сможет ли он сесть за руль после всего ЭТОГО. Тогда он делал СВОЕ дело, выпивал полстакана джина со льдом, лимоном и тоником, выкуривал сигарету, садился в машину и без тени сомнения вставлял ключ в замок…

Туда, куда никогда не проникает солнечный свет. Удар получился на редкость удачным. Я не собираюсь его за это упрекать. Я бы и сам на его месте сделал точно так же. Но вот то, как я на это прореагировал! Я даже сам удивился, потому что не ожидал. Мой замысел был очень простым и в общем-то трусоватым.…

Но в пятницу он пришел на железнодорожную станцию и увидел третью мертвую птицу на той самой скамейке, на которую он собирался сесть. Словно молния прорезала его мозг; он схватил птицу за лапки и поднес ее к глазам; он вертел ее, разглядывал, затем с волнением подумал: «Черт возьми, а ведь это третья…

И вдруг — резко лопнул метановый пузырь на поверхности болота памяти. Вот она, Большая Московская, по которой он каждое утро шел, как на каторгу, в школу. Вот он пересекает Разъезжую, еще несколько домов, и взгляд его прилипает к невысокому зданию со стеклянной врезкой репетиционного зала — недавно построенному…

– Как, ты сегодня не на работе, Мо? Моррис терпеть не мог, когда его так называли. – Sono i morti. День поминовения. – Giu to, вот именно. Так чего ты поднялся? Нам же ехать на кладбище только в районе одиннадцати. Залезай в постельку, побалуемся. – Надо еще расплатиться за цветы для Массимины, –…

— А я поначалу думал, ошибалси я, когда тебя тут видал намедни, — раздался старческий голос Михея, неслышно выскользнувшего из предутренней пустоты. — Ванюхиных, думаю, сынок это или не Ванюхиных? — Сторож был совершенно спокоен и не проявлял ни малейших признаков агрессии. — А потом вижу, точно, Егорки…

Я вдруг вспомнила, что слышала о нем. Юлиус А. Крам был могущественным дельцом, пользовавшимся значительной поддержкой в политических кругах, и, по-видимому, он неплохо представлял, в каком состоянии счета в швейцарских банках у трех четвертей приглашенных. Говорили, что он очень щедрый и очень черствый…

Этого мудрого правила аккуратно придерживаются и по сию пору. И не без успеха. Моня же был на Руси чужим человеком, залетной птицей, и эта мудрость на него не распространялась. Даже голод не сделал его злым. Такой уж у него был кроткий нрав, доставшийся по наследству от предков вместе с носом, переходившим…