Детская проза

Он группируется на стуле, а потом резко распрямляется. Стул крякает под ним. Булочка, надкушенная и позабытая, падает на ковёр. А Костя уже сидя бежит, пинает кого-то невидимого. Тапочки слетают с него — он не замечает… Если сейчас позвать его: «Эй, Костя!» — он огрызнётся: — Уйди, сказал! А то…

Там, в глухой маленькой деревушке, все для Юрки было знакомо и понятно. Трава была мягкая, послушная, говорливая. Собаки – добрые. Люди – ласковые. В городе иначе. Бабушка сначала тоже приехала с Юркой и мамой в город, готовила им завтрак и вздыхала, слушая, как мама помогает делать Юрке уроки, но…

– Нам не надо, – отвечает паук  Фокс. – Эй, эй, эй! – в третий раз кричит  Филиппок, – а кому сахар кусок? – Это нам! Это нам! – обрадовался  паук Фокс и выглянул из глухой щели. Филиппку только того и надо. Как стал он злого паука колотить, да по толстым бокам молотить – насилу тот ноги унес. …

— Совершенно справедливо, сэр, — ответил тот, что пониже. — Я против рабов. Я сам собираюсь наняться в какую-нибудь литейную. — Хорошее дело, сэр. Пью ваше здоровье. Вы не унывайте, что не можете сразу открыть свое дело. Постепенно наживетесь. Только не бунтуйте, сэр, не берите пример с…

— Вот что, Клепиков, — говорит она, еле сдерживаясь, — это уже слишком… Это… Выйди из класса! Катя торопливо суёт в руки Саньке портфель, подталкивает и шепчет: «Иди, иди!» А Клепиков будто и не очень огорчён. Он аккуратно складывает тетради, застёгивает портфель и, дойдя до дверей, вежливо поворачивается:…

Жень-чу радостно заулыбался, с готовностью вытащил из-за пазухи знакомую круглую лепёшку — такие печёт в своих тиглях наша лаборантка Майя, — разломил и протянул мне большую часть. — Чудак… — смущённо сказал я и достал из-за спинки сиденья свёрток с бутербродами и отличный термос, купленный в Урумчи.…

И был еще, он помнит, вихляющийся скрип рыдванки [3] , доверху накладенной обыденным сенцом, и ночь была уже — теплая, июньская, с последышком вечерней ясной зари; и звездное стояние, дрожание над головой; их, звезд, течение немыслимое где-то там, в такой заманивающей глубине, что боишься упасть туда……

Шкида бушует, как разгневанная стихия, а потом также неожиданно утихает и снова входит в прежние границы. На первый взгляд, герои Шкиды — бывалые ребята, прошедшие сквозь огонь, воду и медные трубы, отчаянные парни с воровскими повадками и блатными кличками — Гужбан, Кобчик, Турка, Голый барин (шкидцы…

Каждый пес или поднимает у кустика заднюю лапу, или в натужной позе присаживается среди зелени. Мои коты Макс и Тяпа, сидящие на подоконнике, каменеют от ненависти. Я же уговариваю себя смотреть на явления жизни философски… Впрочем, на собак я так и смотрю. Эти симпатичные создания не ведают, что творят.…

– И вовсе нет, – сердито сказала Лидка. – И нечего смеяться. Прямо не сбор, а цирк какой-то! Все зашумели. Замахали руками. Ребята стали кувыркаться на траве футбольного поля. – Тише! Тише! – заволновалась Ира Привалова. – Сбор не кончен. Кто за Валю Зернову, поднимите руки. Все охотно подняли руку.…

И вдруг они встретились на «Дельфине», чтобы работать бок о бок целых два года, а может, и больше, так как «Дельфин» — специальное исследовательское судно вроде «Витязя», только поменьше. Друзья так бурно радовались встрече, так обнимались, гоготали, трясли, чуть не плача от волнения, друг другу руки,…

— Вытечет, — согласился папа и нарисовал завод, который качает из озера воду. — А теперь, если мы начнём подсчитывать, сколько всего вытечет ведер, бочек и цистерн во всем городе, то получится целый маленький пруд. И все потому, что никому не интересно все эти дырки искать и чинить. Потому что за это…

— Ва-ась, — зовёт Карысь, — а ты живого медведя видел? — Отвяжись! — Васька сумрачно насуплен и даже не смотрит на Карыся, быстро шагая впереди. Карысь подкатывает распустившуюся штанину и бегом догоняет друга. Некоторое время они шагают молча. — А я видел, — говорит Карысь. — Ври, — Васька слегка…

— А ты ничего… — сказала девчонка и засмеялась своим большим ртом. — Я тебе скажу по секрету, я тоже собираю… — Что? — Эхо… У меня уже много собрано. Есть эхо звонкое, как стекло, есть как медная труба, есть трехголосое, а есть горохом сыплется, еще есть… — Ладно врать-то! —…

— Ну, друг милый, вставай! — сказала няня, поднимая его. — Только больше уж не трогать у меня ничего, а то опять, пожалуй… Не годишься ты в помощники, мал еще. Она оправила ему рубашонку, пригладила рукой волосы и отвела на середину комнаты. Жени совсем опечалился. Ему так хотелось помогать старшим.…

Скорей всего, и в дальнейшем у Лены не обойдется без неприятностей. Но теперь появилась уверенность, что маленькая гимназистка не пропадет, выдержит любые испытания. Чарская неплохо знала своих читателей – все ее повести своей безыскусностью подталкивают их дофантазировать дальнейшие приключения полюбившихся…

— Тебе, Алик, сколько — одиннадцать? — Почему это? Месяц всего до двенадцати. — Все равно, считается — одиннадцать… Алька тогда по-настоящему обиделся. Задавака! На два каких-то несчастных месяца старше, а важности! Ведь два месяца только. В январе был у нее день рождения, сразу после зимних каникул.…

«— Матушка, — воскликнула сестра Тереза по-испански, — я солгала вам, это мой возлюбленный!» Про любовь я любил. Я поджал под себя ноги, поудобнее устроился на половике и принялся за чтение. Разговор шел про какого-то ошеломленного генерала, который влюбился в монахиню Терезу и решил ее похитить. …

Тогда, повздыхав, Мама решила выносить мусор сама. И в первый же свой визит к мусорным бакам она заметила рыжего котенка, который с бешеной скоростью поедал всё подряд. Как только Мама опустила в контейнер свои пакеты, котенок набросился на мусор и сожрал буквально всё: и промасленную бумагу, и картофельные…

Дедушка Никита Васильевич Дуняша всё равно продолжала называть хозяина «Микитин», хотя теперь я уже хорошо знала, что надо говорить «Никитин». Но вокруг меня были люди, которые называли хозяина так же, как Дуняша. Одного такого человека я очень любила. Это был «дедушка Никита Васильевич». Так его…