Детская проза

На радостях он выдул огромный пузырь, в котором поместился целый музейный зал. В стеклянных витринах стояли старинные греческие вазы. По их черным бокам бежали, прыгали, бросали копья и неслись в высоких колесницах древние спортсмены-олимпийцы. Пузырь взлетел над Петькиной головой, и Петька увидел…

Характерной чертой Александры Никитичны было спокойствие и выдержка. Уютная, небольшого роста, с круглым полным и добрым лицом и маленькими мягкими руками, она все делала тихо и неторопливо. Какой бы горячий спор ни поднимался, как бы ни «кипятился» Николай Федорович, она спокойно, тихо высказывала свое…

Когда вечером он приезжал со службы на «эмке» и шел по двору – стройный, подтянутый, в блестящих сапогах – все, кто бы ни был во дворе, всегда бросали свои дела и смотрели на отца, на то, как он шел, и все всегда улыбались, потому что шел он замечательно, по-военному. Даже доминошники, какие-то расхлябанные…

Ох, просто не верится! Я та-а-а-ак люблю свою Нэн! Нэн сразу во всем разобралась. Она велела мне стать под люстру в гостиной, бережно отвела назад слипшуюся челку, отлепила лейкопластырь, который наклеила мне на лоб мама. Когда Нэн увидела, какая рана глубокая, она опять выругалась. — А теперь, моя…

— Матушка! Нам грозит новая беда… — вскричал он испуганным голосом. — Я пас помещичьих свиней на опушке леса вблизи нашего Дагобена… и вдруг… вижу, едет целый отряд солдат… Они направляются прямо в нашу деревню… Я хорошо разглядел их лица. Матушка! Я узнал их!.. Это те же солдаты, которые год тому назад…

Мальчишка в тельняшке махнул рукой. — Вон туда, — до бани и налево. — Все понятно, — сказал пассажир, — только непонятно, где баня. Мальчишки снова рассмеялись, а пассажир, не дожидаясь ответа, подхватил чемодан и зашагал вдоль улицы. Потом мимо ребят прошел человек в…

Пришло время, и раздался желанный звук – обеденный удар гонга возвестил свободу. По кивку миссис Горкин дети, у которых были мнительные мамы, подбежали к плоскому шкафу и вернулись на места в пальто, а герои, встретившие переменчивую майскую погоду без пальто, сидели за партами и упивались своим превосходством.…

— Это крокодил. Неужели не видишь? «Чудак!» — подумал Мартин. Он всё ещё задерживал дыхание. — Чудак! — сказала девочка. — Откуда здесь в пруду взяться крокодилу? Крокодилы бывают только в зоопарках. Или по телевизору. На всякий случай она тоже забралась на дерево. С этого наблюдательного пункта…

Потом, рассказывая об этом путешествии, он ничего бы не выдумывал, и, несмотря на это, его рассказы казались бы самой свободной и захватывающей сказкой. Он умел в самом обычном, будничном открывать черты необыкновенного, и это свойство делало его подлинным художником. Для него не было в жизни скучных…

Поэтому я, вынужденная слушать их воспоминания в последний учебный день, смотрела в окно и с нетерпением ждала звонка. — Ой, родители — это вообще отдельная тема, — поддержала подругу Ира и фамильярно похлопала её по руке со множеством тоненьких браслетиков. От резких прикосновений те забрякали и зазвенели.…

Они еще немного потолковали, и Борис пошел домой. На улице уже появились редкие прохожие, но город по-прежнему был тихий, только со станции доносились паровозные гудки, которых днем, при городском шуме, не услышишь никогда. «Ве-зи-и-и-и-и-и!..» — пронзительно кричал один паровоз. «Ве-зу-у-у-у-у!» — басом…

— А вы, любезнейшая, у детей спросите, какой ход черный и какой — парадный! Они вам объяснят! А по мне вот как: который им интересен — тот и парадный! Тогда душа участвует, понимаете? Вы тут насчет таблицы Менделеева иронизировали… Зачем же так упрощенно все представлять? Я вам сейчас еще об одном…

empty-line > К трем годам Матильда самостоятельно научилась читать, подбирая газеты и журналы, валявшиеся повсюду в доме. В возрасте четырех лет она уже читала быстро и хорошо, и естественно, ей захотелось книг. Единственной книгой во всем этом высококультурном доме было нечто под названием «Общедоступная…

Бабушка сидела напротив, не спускала с него глаз, и он видел, что она страдает. Гоша хорошо знает свою бабушку. Раз страдает, сейчас начнет орать. Каждый человек страдает по-своему. И только Гоша успел подумать, бабушка стукнула кулачком по столу, чашка подскочила на блюдце. — Паразитка она, твоя драгоценная…

Я погладил высокую лошадь. Она тихонько заржала, отвечая на ласку, и коснулась моей руки бархатисто-мягкими губами, дохнув на нее влажным теплом. — Ах ты умница! Здороваешься? Понимаешь человеческий язык, а? — Она кивала, а я поглаживал ее и еще что-то ласковое говорил, уж не помню теперь, что именно.…

Ну да это не беда, так ведь с детьми происходит довольно часто: придешь в гости — тебя угощают, ласково говорят, но встретишь этих взрослых на улице, поздороваешься, как положено, первый, а они в упор не видят. И не в том дело, что не узнают. Может, и узнают, да не признают, но вот если ты с мамой или…

— Вот когда выучишь, приходи. А сейчас рановато. — Обязательно, — говорю, — приду. До свидания. — До свидания, — говорит учитель. Вот как всё получилось! Я думал, Вовка дразниться будет. Но Вовка не стал дразниться. Он сказал: — Не горюй. Тебе ждать только два годика. Это совсем немного ждать.…

…Мачек, наш балбес «с приветом», брызгался из пистолета, Кегля Мачека засек и отчитывал весь урок… А помнит ли Мачек те ехидные стишки? Мирка сочиняла их на уроке математики. Кегля, он же пан учитель Матейка, стихи конфисковал и в школьный дневник возмущенно написал: «Ваша дочь, Мирослава, кропая жалкие…

Я даже обрадовался этой неожиданной находке и решил тут же принять в нем горячее участие; и так как он страшно беспокоился, все ползал по оленьей шкуре и искал чего-то толстою своею мордочкой (как я догадался, тепла своей матери), я быстро взял его и устроил на своей постели. Почувствовав тепло, он…

В ночь на 10 августа истребительный взвод лейтенанта Маркова залег на правом берегу Подкумка. Подкумок — речка мелкая, но быстрая и шумная на перекатах. В сухую погоду воды в нем бывает по пояс. Когда же в горах гуляют весенние ливневые грозы, он словно сатанеет, и тогда через него небезопасно перебираться…