Звери
Шрифт:
Однако не успела моя нога найти опору, как все тело взмыло в воздух. Нет, не по моему желанию. И даже несмотря на то, что я летала раньше на своем грифоне, удивлению не было предела. Только сейчас оно было перемешано со страхом. Ибо каждый раз приходилось привыкать к этому ощущению по-новому. Постойте...
Мои мысли стали двигаться быстрее, и мозг вдруг вспыхнул как свечка. Почему же я раньше не подумала. Грифон! Ведь я могу призвать его. Или хотя бы попытаться. Однако сколько усилий я не прилагала, воздух вокруг меня оставался все тем же. Старика, казалось, это только забавляло. Вдоволь насмотревшись на мои мучения, он все-таки произнес:
– В этой пещере нельзя призвать двойника. Магические руны, покрывающие все поверхности
Произнеся эти слова, колдун еще раз засмеялся. Он чувствовал свое превосходство надо мной, что возрождало в его душе все худшее. Когда же он вдоволь насладился моей безысходностью, пришло время довести начатое до конца. Жрец на мгновение склонился, и когда его фигура выпрямилась, я заметила в руке у этого чудовища посох. Ничего подобного до этого момента мне еще не приходилось видеть. Высокий, в полный человеческий рост, он был покрыт рисунками, переплетающимися с древними символами. Конечно, с моего места его невозможно было рассмотреть досконально, но мне удалось разглядеть несколько сцен, выгравированных на этом дереве. Здесь был изображен обряд жертвоприношения, выгравирован столп пламени, вырывающийся из завитка, которым оканчивался посох. Но то, что меня больше всего напугало, я рассмотрела в самом конце. Там был человек или нуар, дух из которого переходил в магический артефакт. Проследив за моим взглядом, колдун лишь криво усмехнулся.
– Так произойдет и с тобой через некоторое время. Когда внутри тебя уже не будет сил для сопротивления, твой дух покинет тело и станет моим.
– При этих словах жрец направил посол извитой частью в мою сторону и проговорил несколько слов на непонятном наречии.
Какое-то мгновение ничего не происходило, и во мне даже стала зарождаться надежда, будто у этого старого нуара ничего не вышло, но затем все стало меняться с огромной скоростью.
Из каменного пола с надрывным звуком треснувшего камня начали появляться страшные руки, уже не имевшие плоти вокруг истлевших костей. Словно из преисподней, они тянули свои длинные когти все выше, переплетаясь друг с другом вокруг моего тела. Души умерших и заточенных в этом месте нуаров и людей были в плену у старика и не могли сопротивляться. Спустя несколько мгновений я была окружена клеткой, которую сотворила сама Смерть. Теперь-то мне уж точно не выбраться самой.
– Сколько ты будешь меня здесь держать?
– в голосе сквозили ненависть и беспокойство.
– Столько, сколько понадобиться, - ответил старик.
– Понадобиться для чего?
– Этот вопрос вместе с чувством отвращения вылетел из моего рта и разбился о холодность отвратительного жреца.
– Для того чтобы твое тело умерло без духа, - голос старика был по-прежнему спокойным, как будто он говорил о совершенно обыденных вещах.
– Душа и тело не могут существовать друг без друга. И пока твоя вечная часть тлеет в оковах Смерти в этой пещере, тело будет медленно превращаться в пепел, уносимый ветром лет.
Я совершала тщетные попытки разорвать цепи ужаса, сомкнувшиеся вокруг меня, но ничего не выходило. Несмотря на то, что души умерших, заточившие мой разум в страшную клетку, давно ушли в неизвестность, в этом диком месте они имели больше силы, чем я. Мои руки, располагая последними возможностями, пытались хоть ненамного ослабить тиски, но все было зря.
Через десять минут абсолютно бездейственных попыток, которые лишь растрачивали зря духовную силу, я поняла, что обречена. Я истратила себя на сражение, заранее обернувшееся не в мою пользу. Что ж, если мне уготован такой конец, так и быть. Жалко только, что я не оправдала надежд, возложенных не меня родными и друзьями. Мне не хотелось умирать такой бесчестной смертью, но если таково желание Судьбы...
Во мне больше не было возможности или желания дальше думать. Мои веки тяжело закрылись, и я позволила себе забыться.
– Летти, проснись!
– голос Кевина был встревоженным, в нем чувствовались нотки отчаяния. Последние несколько часов брат периодически заглядывал в комнату сестры, но она по-прежнему спала. Это начало его беспокоить.
– Думаю, нам нужно оповестить о ее состоянии кого-то еще, - тихо произнес Джек.
– Она лежит вот так, без сознания, уже третьи сутки, это не может быть обычный сон.
– Я уже думал об этом, но у кого мы попросим помощи?
– Встревожено спросил Кевин.
– У Зверей Крови, которых обвиняют в смерти родителей Летиции? Или вызовем лекаря из нашего Клана, который будет сюда добираться несколько дней, если ему не выпустят стрелу в сердце? Я не знаю, что нам делать! Да и сколько можно оттягивать ее тренировки? Этот наставник, умеющий смотреть прямо в душу, уже, наверняка, заподозрил что-то неладное.
– Безысходность тяжелым грузом легла на плечи молодого нуара.
– В первую очередь, нужно успокоиться, - сказал Джек, - ведь страх мешает нам мыслить логически.
– Мы пойдем к Главе Зверей, и попросим его о помощи. Больше нам здесь идти некуда. К тому же, он обещал обеспечить наследнице Клана Единения достойное пребывание в Замке, так пусть теперь позаботиться о ней.
Кевин кивнул, что означало согласие со словами друга, и быстро натянул на себя майку. Ему следовало поторопиться.
– Нужно идти скорее. Кто знает, сколько ей осталось. Я не смогу себе простить, если с Летти что-нибудь случиться. Мы слишком долго надеялись, что это просто усталость. А нужно было с самого начала послушать внутренний голос, говоривший об опасности. Мы подвергли ее жизнь риску.
– Все будет в порядке, - Джек похлопал Кевина по плечу, - я тебе обещаю.
Заперев за собой дверь, они направились к Замку. Каждый шаг, приближавший их к цели, каждый преодоленный метр казались им слишком длинными. Трава словно запутывала их ноги, не давая ускорить ход. Но как только поле, отделяющее Замок от домиков для новобранцев было пересечено, перед молодыми нуарами выросли два стражника.
– Куда направляетесь?
– Как всегда, спокойно, спросил один из них.
Кевин, который всегда был очень вежливым и старался чтить законы Клана, принимавшего их, был просто сам не свой. Сейчас в нем слишком велико было волнение за сестру.
– Пропустите, иначе у вас будут проблемы!
– Это был голос тревоги, не его.
– Кевин, успокойся, - Джек пытался наладить обстановку, - мы хотим увидеть мистера Густовсона.
– Цель вашего визита?
– Позвольте им пройти, - снова, словно из ниоткуда, возник Глава Клана, - я поговорю с этими нуарами.
Охранники расступились, и позволили ребятам войти. Как и в прошлый раз, до кабинета владыка Клана не произнес ни слова. Видимо, правило о том, что и стены могут слышать, было здесь непреложным. А тем более после Переворота. Но когда он запер дверь, мгновенно спросил:
– Что случилось?
Кевин, который больше не мог ждать, быстро изложил суть дела, и мистер Густовсон взял телефонную трубку. Впервые на его спокойном, величественном лице ребята смогли увидеть чувства. Глава Клана переживал. Слишком много неприятностей обрушилось на его голову с приездом наследницы Престола. Набрав на аппарате несколько цифр, он нетерпеливо постукивал пальцами по столу из старого дерева и ждал, пока ему ответят. Когда же на другом конце телефонного провода послышался голос, мистер Густовсон заговорил торопливо и взволнованно, стараясь не терять ни минуты отпущенного времени. Парни практически ничего не смогли разобрать из незнакомых слов, но у них была возможность увидеть всю тревогу в лице владыки. А это чувство не могло быть обманным - он искренне заботился о судьбе своего Клана.