Чтение онлайн

Эта часть пошла поживее. Видимо, автор уснул, и за печатную машинку село его альтер-эго детектива.

И Радимир, и Илона оба претендовали на престол некоей Хоервиги, но первый просто и честно ждал, пока тот перепадет ему по наследству, а вторая, будучи девицей предприимчивой, принялась плести интриги. Бедный Радимир увяз в них, как муха в паутине. Коварная Илона накладывала запреты и принимала клятвы, как дышала, умудрилась даже из самого Радимира выжать какой-то зарок и в конечном счете создала сложную цепь обязательств и обещаний, которая Дамокловым мечом повисла над наследником. И когда он зарок нарушил, все раскрутилось и ему отрубили голову.

Однако.

– В этой Илоне умер великий комбинатор, - пробормотала я себе под нос. Георгий услышал.

– О ком это вы, Катенька?

Вместо ответа я пододвинула ему книжку.

– А, Илона Балская!
– воскликнул он, увидев первые строчки.
– Выдающийся деятель, что и сказать, роковая женщина... мы, бедные мужчины, так слабы перед вашей красотой! Вы знаете, что некоторые считают, будто бы Илона - выдуманное лицо? Но я считаю, что так могут говорить только исторические дилетанты - в одних только хрониках Норвана ее имя встречается семь раз, что, несомненно, показывает, что Илона...

Норван? Уже второй раз о нем вспоминают.

– Георгий, что такое Норван?
– перебила я его.

Он приосанился. Кажется, мой вопрос ему польстил.

– Норван, Катенька, было одним из самых влиятельных королевств Сайновского полуострова, но сгинуло в одиннадцатом веке, оставив после себя великолепное культурное наследие...

Так что же это получается, моему знакомцу из леса может быть почти девятьсот лет? Невообразимо. Я впервые задумалась о том, как живется эльфам за завесой. Каким они себе представляют человеческий мир? Думают, что у нас по-прежнему средневековье? Хотя этот эльф говорил вполне себе современным языком... Но все-таки это надо будет учитывать при разговоре. Вернее, надо было бы учитывать, если б я собиралась еще раз с ним встречаться.

Георгий продолжал вещать, пересыпая культурную мудрость слащавыми комплиментами. Решив просто воспринимать это как фоновую музыку, я потянулась за следующей книгой - от "Классификации" толку было мало, но, надеюсь, все-таки что-нибудь дельное сегодня на глаза попадется.

Однако спустя какое-то время стало ясно, что Антонина Васильевна была права: научный отдел в Главной Городской Библиотеке города Нижний Хивик богатством не блистал. Литература была трех сортов: слишком общая, слишком специализированная и слишком старая. Везде на разные лады повторялась одна и та же мысль: Завеса устроена по принципу "все или ничего" - то есть либо она есть, либо ее нет, а избирательное проникновение - сплошной вымысел. Легенды помогли чуть больше - в нескольких запреты, подобные моим, герои обходили хитростью: кто-то пел то, что нельзя было говорить, кто-то писал... Может, и правда попробовать записать? Отчего такая простая мысль не пришла в голову раньше?

Наконец с чем-то определившись - до закрытия библиотеки оставался час, Георгий по-прежнему никуда не уходил - я вытащила из сумки пакетик и вытряхнула перстень на стол.

За то время, что кольцо лежало в салфетках, оно словно стало ярче: медно-золотая чешуя змеи в свете лампы горела красноватым огнем, листья растения, стебель которого она обвивала, серебрились, словно покрытые инеем... И растение, и змея были сделаны так искусно, что казались живыми.

Георгий заткнулся на полуслове.

– О-о-о!
– как-то тоненько вытянул он.
– Катенька, что это? Какая великолепная имитация! Вы позволите?

И прежде чем я успела его остановить, цапнул перстень и поднес его к носу.

– Какая потрясающая работа! Вы знаете, что во многих традициях такие кольца использовались для

заключения помолвок или важных сделок? Какая гармония! Явно видно эльфийское влияние! Животное и растение вместе символизируют свет и движение, крайне символично, крайне символично!
– я попыталась забрать перстень обратно, но он умыкнул его повыше.
– Вам, Катенька, оно будет очень к лицу...
– тут он запнулся и посмотрел на меня с подозрением.
– Катенька, вы что, выходите замуж?

– Да, за лесника, - желчно ответила я и наконец выхватила кольцо из его руки.
– Георгий, вас не учили не хватать чужие вещи?

Он оскорбленно отодвинулся от стола.

– Я всего лишь навсего хотел вам помочь. Дорогая моя, просто удивительно, что вы так грубо ведете себя с человеком, который расположен к вам всей душой... всем сердцем, я бы даже сказал... сначала подавая ложные надежды, а потом обращаясь с ним с таким пренебрежением! А я, специалист мирового уровня...

– Да замолчите же вы, ради всего святого!
– вырвалось у меня.

И тут произошло нечто странное. Георгий поперхнулся словами и, как рыба, стал разевать рот - но смог издать только какое-то невнятное мычание. Растерянность на его лице потихоньку стала сменяться ужасом. Он схватился за грудь, обвинительно показывая на меня пальцем.

Сбоку раздались аханье и грохот. Я вскочила со стула. Антонина Васильевна, бледная, переводила взгляд с меня на публициста и обратно, у ног ее лежали на полу какие-то книги.

– А я вам тут еще принесла...
– растерянно пробормотала она.

Я схватила кольцо и сумку.

Георгий вцепился в нее и с мычанием потянул на себя. Я рванулась назад, сумка вылетела из его пальцев, я налетела на стол и попятилась к выходу из зала.

Показалось, что запахло грозой.

– Катенька... да что ж это... Георгий Викторович...

В глазах публициста появились искорки безумия. Мычание его перешло в какой-то полустон-полувой, и он медленно, медленно поднялся, все так же протягивая ко мне руку. Кто-то (оказывается, кто-то еще был в зале?) воскликнул "Милиция! Да что же вы, звоните в милицию!"

Георгий оскалился, дико и бешено взревел и кинулся ко мне.

Дверь библиотеки распахнулась от удара во всю ширь, и я выскочила на улицу. Позади вопили, восклицали, шумели, доносился грохот и все тот же жуткий вой.

Я бросилась в сторону автомобильного перекрестка, где было больше людей. Буквально пролетела метры до подземного перехода, пронеслась по гулкому тоннелю, врезалась в кого-то - перстень вылетел из руки, но я умудрилась поймать его в падении - выскочила наверх, прямо к автобусной остановке. Отъезжавшая от нее маршрутка остановилась, решив, что я несусь к ней.

Казалось, что Георгий вот-вот меня схватит. Я из последних сил рванулась к машине, буквально ввалилась внутрь, захлопнула дверцу и плюхнулась на первое попавшееся сидение. Мы поехали.

Тяжело дыша, я обвела глазами салон. Пассажиры, человек семь, таращились на меня с откровенным любопытством. Сквозь мутное оконное стекло можно было разглядеть быстро удаляющуюся остановку и темное пятно подземного перехода. Казалось, в любую минуту оттуда выскочит погоня, и водитель остановится и откроет ей дверь, как открыл мне... но никто следом не бежал. А потом мы разогнались, и я почувствовала себя в безопасности.