Завеса
Шрифт:
Подумав, я забила на идею разбираться в свойствах Завесы. В памяти еще были свежи лекции Бессеребко: чудовищные графики, всякие формулы, многоэтажные выкладки и седой преподаватель, вдохновенно трясущий указкой и повторяющий: "Это гениально, вы понимаете? Гениально! Шедевр магического искусства и технологии! Загадка древних, над которой бьются лучшие умы человечества!"
Я себя к лучшим умам человечества никак не относила, предмет сдала с огромным трудом, да и то с третьей попытки, и забыла обо всем, как о страшном сне. Если уж тогда было непонятно, то разобраться сейчас, возможен ли ключ...
Вернее, проще было бы спросить у эльфа, если б я к нему собралась идти. Но я не собираюсь.
Вот вопрос запрета... опять-таки, зачем я полезла в теорию? Нужно искать что-то практическое.
– Антонина Васильевна, - обратилась я к библиотекарю, которая уже перешла на сплетни о звездах эстрады, - извините, вы не могли бы мне кое-что посоветовать? Я ищу информацию о... заколдованных людях, на которых эльфы запрет наложили. Вернее, о том, как они от этих запретов избавлялись. С теорией у меня все хорошо, не хватает реальных историй, - подумав, я добавила, - по работе нужно.
Антонина Васильевна наморщила лоб.
– Истории... вам же настоящие нужны?
– Ну, да. Выдумки не подойдут.
Она покачала головой.
– Да... Понимаете ли, Катерина, у нас библиотека городская, научная секция плохо представлена... вам за этим надо бы в Горьковку, у них отдел гораздо шире... разве что историческом посмотреть...
– подумав, библиотекарь вздохнула.
– А легенды вам не подойдут?
А почему бы и нет? Магические закономерности в легендах обычно искажены не так сильно.
– Подойдут, - великодушно решила я.
– Ну, в хранилище я вас не пущу, - посмотрела она обвиняюще на открытые эклеры, - но подождите, сейчас принесу что-нибудь. Бланки потом заполните. Вы идите в читальный зал, милая, я быстро. Вы же не забудете вымыть чашку и руки?
– Само собой, Антонина Васильевна! Спасибо!
– мне почему-то стало смешно.
Мы быстро прибрались; потом библиотекарша указала мне, где сполоснуть посуду и где читальный зал, заперла дверь каморки и удалилась в сторону хранилища. Я отправилась в указанном ей направлении, нашла туалет и дернула ручку.
В туалете мыл руки Георгий.
***
– Нет, вы понимаете, Катенька, какое совпадение! Кто бы мог подумать, что вы решите посетить сию обитель знаний именно тогда, когда я приеду навестить этот город! Боже мой, как тесен мир!
– Да-а... места в нем явно не хватает...
– кисло согласилась я.
– Ну что вы, надолго ли в городе? Как ваша практика? Не правда ли, Завеса впечатляет? "В её сияньи цитадель стояла, и нежный свет на камень мрачный лился, как вода..." Да, поэты знают толк в красоте!
Георгий шёл со мной по коридору, и никакие силы на свете не могли прекратить это словоизвержение. Публицисту даже не требовались мои реплики: монолог в качестве разговора его прекрасно устраивал.
Надежда на спасение окончательно умерла, когда мы вырулили за угол, наткнулись на библиотекаря, а та, вместо того чтобы говоруна приструнить за нарушение тишины, широко заулыбалась и воскликнула:
– Катерина! Гляжу, вы уже познакомились с Георгием Викторовичем?
–
А мы уже знакомы, дорогая Антонина Васильевна, уже знакомы! Учились вместе на одном потоке! Катенька себя прекрасно зарекомендовала, её даже определили на стажировку в Министерство, к самой Завесе! Крайне талантливая девушка. Представляете, встретились у вас совершенно случайно...Он словно невзначай положил руку мне на плечи. Я не выдержала и сделала шаг вперед.
– Антонина Васильевна, Вам удалось найти какие-то книги?
– А о каких книгах идет речь?
– немедленно встрял он.
– Катерина ищет истории, связанные с чарами эльфов, - любезно ответила библиотекарь вместо меня.
– Георгий Викторович, может быть, вы могли бы ей подсказать что-нибудь? Как коллекционер и эрудит, вы наверняка имеете на примете отличные источники? Я уже кое-что подобрала, но не уверена, что это то, что требуется.
Георгий воспарил. На щеках его появился горячий румянец, глаза засверкали, и стало понятно, что теперь от него поможет отделаться только атомный взрыв или нападение инопланетян.
– Антонина Васильевна, где книги?
– мрачно поинтересовалась я у женщины. Вот уж действительно, благими намерениями...
– На стойке, рядом со статуэткой. На них записка.
– Катенька, позвольте, помогу вам! Не утруждайте себя!
Мы дошли до регистрационного окна. Я оглянулась: Антонина Васильевна занялась какими-то шкафчиками.
– Георгий, я, конечно, очень признательна вам за готовность помочь, но не могу сейчас что-то обсуждать. Если хотите, мы можем встретиться в другой раз в более спокойной обстановке.
– Что вы, что вы! Я не буду вам мешать! Только ценные советы, ни единого лишнего слова!
– он сложил ладони в молитвенном жесте, прижал их к губам и закрыл глаза, показывая, насколько серьезно воспринимает задачу.
– Но, согласитесь, грех не воспользоваться такой возможностью, тем более что, согласитесь, специалистов моего уровня не так много, чтобы пренебрегать нашей нежданной встречей!
– Вы даже не знаете, что я ищу.
– О, чтобы вы не искали, если это связано с эльфами, я с радостью вам помогу! Не беспокойтесь, я, конечно, много говорю, но - ни единого лишнего слова для вас, Катенька! Я просто посижу рядом, наслаждаясь вашим прекрасным обществом!
Хуже репейника, честное слово. Почему среди всех знакомых его выбор пал именно на меня?
Мы вернулись в читальный зал. Георгий нес книги так торжественно, будто это были царские регалии; водрузил стопку, пододвинул стул и только тогда увидел книжный развал и разнообразие заголовков.
– Катенька... а какие сведения вам нужны?
– недоуменно и громко спросил он.
Я отложила злополучную "Классификацию".
– Георгий, вы обещали молчать. Если мне что-то потребуется узнать у вас, я спрошу. Договорились?
– Молчу-молчу, дорогая моя!
– взмахнул он рукой.
Я переставила сумку так, чтобы она стояла между нами, и вернулась обратно к тексту.
"...спор между Илоной Балской и Радимиром Хворым - один из первых памятников юридической литературы VI века - наглядно демонстрирует взаимосвязь между формулированием и замыканием словесного контура..."