Завеса
Шрифт:
– Ты начала беседовать со мной, - произнес за спиной нелюдь.
– Разве можно закончить разговор, не прощаясь?
Я мысленно взвыла. Так глупо попасться! Сама же десять раз на уроках детям объясняла правила общения с магическими сущностями! Не иначе как от неожиданности все мозги отшибло.
Так, Катя, соберись! Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Вспоминай остальное, раз на первом поскользнулась. Завеса на месте? На месте. Просто дымка растаяла странно, но раз он сам пройти не может, значит, и стрел, камней, веток и прочей дряни можно не опасаться. Амулет на месте? На месте. Значит,
Ха-ха. Начинаю переживать за своих учеников.
Я еще чуть-чуть полежала на земле, перевернувшись на спину. Облака висели в воздухе, как огромные, белоснежные, небесные острова. Шумели кроны эльфийского леса, шелестели травы. Прямо рядом с носом качались красные маки. Красота... и погода хорошая. Весь мир словно отказывался замечать, что конкретно сейчас в его маленьком кусочке происходило вселенское свинство.
Эльф был недвижим, как статуя. Только глаза пристально следили за каждым моим движением, да ветер трепал светлые волосы. Вот что ему надо?
Я с тоскою поднялась, отряхнула юбку, оттягивая неизбежное - со ставки никто сюда возвращаться не собирался - и подошла ближе.
– О чем ты хотел меня спросить?
– Разве ты не догадываешься, колдунья?
Самое сложное в теоретических знаниях - применять их на практике. На уроках чувствуешь себя очень подкованно, дети смотрят на тебя, как на ректора столичной Академии... а потом оказываешься в подобной ситуации и понимаешь, что все твои умения - одна иллюзия. Вот сейчас, например, что ему отвечать?
Я неопределенно повела плечами.
– О границе?
– Можно сказать и так, - по-птичьи склонил он голову набок.
– Я долго наблюдал за тобой, колдунья. Твой род с севера?
– С какого севера?
– У тебя белые волосы и кожа.
Я невольно коснулась рукой своего лица.
– Я всегда жила в Приморье... насколько знаю.
– Но твои родичи обитали на севере, не так ли? В Норване?
Чего-о? Это где вообще?
– Не в курсе, - растерялась я.
Эльф помолчал. Поглядел наверх - граница совсем растаяла, теперь и рамки "окна", сквозь которое он со мной заговорил, не было видно.
– Едва ли людская память сохранила это, - заметил он.
Мы еще помолчали. Я беспокойно переступила с ноги на ногу. Разговор больше походил на бред или сон. К чему он вообще клонит?
– Ты не видишь того, что вижу я, - произнес эльф.
– Ты знаешь, колдунья, что может сломать эту стену?
– Ничего не может... насколько знаю.
Он как-то зловеще улыбнулся.
– Для вас, людей, древнее кажется бессмертным, не так ли? Есть ключ, который я знаю, есть дверца, которой открывается этот ключ. Каждая стена рассыпается со временем. Разве тебе не интересно узнать, где ключ и что за дверца?
– Нет, - быстро выпалила я, и эльф тихо рассмеялся.
– Ты лжешь, колдунья. А хочешь ли узнать, где он лежит?
"Ничему
не верить".– Ты меня обманываешь, - напряженно ответила я.
– И зачем вообще ты мне это рассказываешь?
– Этот ключ у тебя, колдунья, - пожал он плечами.
– Я хочу, чтобы ты мне его отдала.
Чего-о?
Я вытаращилась на него. Может быть, он просто сумасшедший? Чокнулся в своем лесу, пока за белками гонялся?
– Ты очень забавная, человек, - хмыкнул он.
– Я не лишен рассудка и говорю правду.
– Хочешь, чтобы я поверила, будто могу выключить всю нашу Завесу? Ты меня за дуру-то не держи!
Порыв ветра, вдруг налетевший со стороны леса, залепил мне лицо волосами. Пока я отплевывалась, эльф извлек что-то из поясной сумки.
– Я знал, что ты мне не поверишь, - снова усмехнулся он.
– Но тебе под силу убедиться в этом самой, колдунья. Если придешь сюда через два дня ночью, ключ сам найдет тебя.
Ага, счаз! Разбежался! Да ноги моей здесь еще месяц не будет, с твоей подачи-то!
Он покачал головой.
– Я хочу, чтобы ты отдала этот ключ мне. И вот залог будущего торга между нами, человек. Храни его бережно.
Эльф швырнул мне в руки что-то сверкающее; я поймала машинально, опустила взгляд и оторопела: в ладонях переливался золотым тяжелый перстень-змея. Что-о?
Я вскинула голову и вздрогнула: лесной посланник смотрел на меня яростно и пристально, навалившись на невидимую преграду так, что, казалось, вот-вот упадет.
– А-а... что это? как ты...
– тут пришло осознание, что перстень был с той стороны. О небо. О небо-небо-небо... как это вообще может быть?!
Эльф перетек в вертикальное положение, злоба на его лице исчезла, словно мираж. Он снова стал похож на спокойную скалу.
– Я рад, что ты приняла этот дар, колдунья, - промолвил он.
– И платой за него будет молчание: не говори о нашем разговоре ни единой живой душе. Я буду ждать нашей новой встречи.
Он коснулся ладонью своего лба, еще раз сверкнул глазами и, развернувшись, скрылся за деревьями.
Я оцепенело смотрела ему вслед, и в голове вертелась единственная мысль: пятое правило.
Я нарушила пятое правило.
"Ничего от них не принимать."
***
В корпус общаги мы вернулись, когда небо начало смеркаться. До обеда ходили купаться на речку, потом ездили в город за шашлыками. Генераторы в веселье не участвовали, но еды накупили и на них: казенно-внеурочных выходных, которые полагались после подпитки Завесы, никто никого лишать не хотел.
Все это время я честно пыталась выбросить из голову странную встречу. Я и рассказать ее пыталась - но горло пережимало всякий раз, стоило мне заговорить о произошедшем с кем-то из друзей. Надо сказать, что это едва ли не сильнее остального напоминало, что встреча действительно была. И бесило страшно: неприятно понимать, что ты самому себе не хозяин.
Под конец я, отчаявшись, решила поехать после шашлыков в Нижний, в библиотеку. Таня повертела пальцем у виска, но согласилась взять меня с собой - ей все равно нужно было уезжать раньше. Однако остальные искренне возмутились: