Чтение онлайн

– Живой– словно сквозь силу говорит он и продолжает тянуть вперед. К машине. Ночной город. Второй сосредоточен. Я рассказываю ему о том что случилось.

– Грека убили?– переспрашивает он. Я киваю.

– Женечка был еще жив…Но что я мог сделать?– я чувствую себя виноватым. Я же бросил его там. Хотя… Что я мог сделать? Маги– слишком легкая пища…

– Ты– ничего. Я – могу,– говори мне Второй. Он выводит машину на дорогу и везетя так понимаю к развлекательному центру. Мне хочется вжаться в сиденье. Потому что я просто боюсь. Боюсь снова оказаться там. Боюсь того, что могу увидеть. И боюсь того, что может делать Второй. Он действительно не телохранитель. Он сейчас кто угодно– воин, каратель, палач… Я смотрю на него, на профиль словно вытесанный из гранита, на тонкую напряженную линию губ, на стальной блеск вглазах и понимаю что это именно его

война.

Он оборачивается ко мне и кажется все понимает. − Так надо, Ян,– говорит он, как будто оправдываясь.– поэтому тыне должен был участвовать в подобных действиях. Я – сам. Там слишком много грязи. *** Я сижу на песчаном обрыве. Солнце только-только начало подниматься над горизонтом и весь мир вокруг еще окутан серо-бирюзовой рассветной дымкой. Я давно не видел такой красоты. Второй вернулся от машины, протянул мне открытую бутылку красного крымского портвейна. Портвейн – это была моя идея, рассвет над водой – его. Я пью большими глотками тягучую сладкую жидкость – горло слегка обжигает, но это не мешает, а наоборот. Я словно переношусь на десять лет назад – на школьный выпускной, когда мы вот так же с одноклассниками встречали рассвет и пили из горла без закуски портвейн, приобщаясь, как нам казалось, к началу новой взрослой жизни. Жизни обещавшей быть тогда разнообразной и интересной. Что самое невероятное – так то, что пожелание исполнилось полностью. Только, наверное, все же не такого разнообразия я хотел. Ночь тянулась слишком длинно и была слишком насыщена событиями. Я никак в себя прийти не мог от забега по территории парка и от светлого энергетического пятна на заброшенном кладбище. И от действий Второго. От того как он шел ко мне и от того как он работал в здании нового еще не открытого клуба. Он так и сказал – 'работал'. В машине он меня не оставил, сказав идти четко след вслед за ним и прикрывать спину. Мне не от кого было прикрывать. Он 'гасил' всех. Казалось что без разбора. Но… Каким-то образом он четко угадывал прилипал. Грек был действительно мертв. Он так и остался лежать в кабинете администратора. Женечка был жив – выпит почти полностью – но жив его энергетическая оболочка трещала и сыпалась от недостатка света, но он дышал и понимал, что с ним происходит и где он находится. Он даже нас узнал, прежде чем отключиться. Я смотрел на его изуродованную ауру и даже представлять не хотел, как это быть в полном сознании, когда тебя едят живьем. И, только полностью разобравшись в помещении, Второй позвонил в Клинику.

– Чистильщики немного опоздали, – сказал он мне. – Бригада должна была быть на месте еще час назад. Тарасов почти на подлете.

Я, услышав о Чистильщиках, захотел выругаться.

– Второй, если бы они приехали во время, то всего этого кошмара могло и не быть. Нельзя отправлять на задания без прикрытия двух магов и одного охранника. Грек не хотел начинать досмотр без поддержки, но Тарасов выматерил того за излишнюю осторожность.

– Старик будет злой. Провалили задание,– говорит мне Второй на выходе из клуба.

– Тебе то что – это было наше задание, – пытаюсь его успокоить.

– Свое я тоже…того. Цель пришлось бросить, что б спасать чей-то зад,– он хмурится, я чувствую себя виноватым. В личные разборки Старика и Второго стараюсь не вмешиваться. Они когда сходятся вместе – летят гром и молнии.

Чистильщики приезжают на темном минивене, Тарасов через пару секунд подкатывает на дорогой и какой-то слишком блестящей Тойете.

Второй жмет руку Тарасову. Но видно, что как – то без особого энтузиазма, скорее просто как жест вежливости. Они общаются не долго. Второй психует, что-то пытается доказать и видно настояв на своем, хоть и достаточно жесткими методами разворачивается и отходит в мою сторону.

– Ты свободен,– говори он мне.

Я

не понимаю. Тарасов что собирался после того что тут произошло меня еще работать заставить? Да у меня руки трясутся, и отдышаться все никак не могу, у меня внутри все болит. Мне просто отдых нужен, хоть небольшая передышка…

Второй видит мое удивление.

– Я все ему объяснил. Он согласился. По этому, пока не передумал, поехали отсюда. С Евгением

Савичем и …телами – чистильщики сами разберутся. Второй сам предложил отвести меня за город. Я согласился. Я сижу на обрыве, сморю на зеркальную гладь воды, пью крепкое вино и ни о чем не хочу думать. Рядом на корточках пристроился Второй и курит украдкой, похоже даже от самого себя, сигарету. От вина он отказался, показав брелок с ключами от машины. Мы молчим уже слишком долго. Но говорить не хочется. Хотя и у меня вопросов миллион и судя по всему у него. Утро слишком красивое чтобы портить рассвет словами. И, только когда солнце поднимается уже достаточно высоко над водой и день загорается обычными красками, я говорю Второму без лишних предисловий:

– Если бы не ты… В общем, спасибо.

Он молчит. Я оглядываюсь в его сторону и вижу, что Второй хмур

– ты чего? – я не понимаю его реакции. Ночь была сложной, но если бы не он, если бы не его помощь и вмешательство все закончилось бы намного хуже. И мне даже думать не охота о том, какой конец мог бы быть.

– Того…-глубокомысленно говорит он. – Хреновый из меня телохранитель для мага получился, Ян.

– В смысле? Ты же не виноват в том, что Тарасов нас без прикрытия отправил на задание. Это его вина, а не твоя.

– Угу. Только ты учти то, что именно я должен был всегда быть рядом с тобой, что именно ты маг, за безопасность которого отвечаю я и только я. А не Тарасов, не Грек, не Урус.

Я не понимаю его. Не понимаю вообще. Он и так сделал то, что было выше любых человеческих сил. Он не бросил меня, не бросил Женечку, он вернулся и доделал то, что должна была делать хорошо подготовленная бригада.

– Но у тебя же было какое-то важное дело. Мне даже Старик сказал, чтобы я не мешал и не отвлекал

тебя. Второй вскидывает брови в удивлении

– Старик?

Я киваю в ответ. Прошу у Второго сигарету. Я не курил уже очень давно. Но сейчас почему-то мучительно хочется.

Второй не одобрительно качает головой, но все же протягивает мятую пачку. Я достаю сигарету, он помогает прикурить и говорит:

– он мне сказал, что ты слишком занят в Клинике. И Тарасов полностью обеспечивает твою охрану. А то что случилось, не должно было произойти ни при каких обстоятельствах. Магов нельзя подвергать такой опасности…

– Второй, –перебиваю его я. – А если бы я не был магом, если бы во мне не было ни искорки света и я бы попал в такой точно переплет, ты бы помог мне?

Он как то непонимающе на меня смотрит. После очевидно сложив 'два плюс два' отбрасывает в сторону сигарету и говорит

– Тебе говорить правду? Ты точно хочешь ее услышать, или это все так– нервы после бессонной ночи?

– правду.

– Ну, правду так правду. Для меня работа – это самое важное что есть в жизни. Потому что для меня это и есть цель существования. Да, я именно так живу. Я не могу позволить себе завести семью, ребенка, потому что я никогда не смогу быть уверенным в их безопасности пока в городе живут прилипалы. Я не хочу все время боятся. Я знаю что такое терять тех кого– ты любишь, поэтому до тех пор пока или я не придумаю как разобраться с паразитами или эти твари не дотянутся до меня– я не успокоюсь.