Второй
Шрифт:
– Может, тебя водкой напоить, или в стрессовое состояние ввести?
– С даром все в порядке. Я вижу все всплески, я вижу твою ауру совершенно четко. Я даже вижу черные слегка фонящие споры…Вон, там земля ими слишком плотно усыпана. Но нет света. А был. И совсем не давно.
– Ладно. На нет и суда нет. Может для сияния магнитные бури на солнце нужны, или еще какие-то обстоятельства – теперь не узнаем. Поехали домой, а то ты сияешь слишком. Я чувствую.
Я поднимаюсь с земли, иду в сторону машины, тщательно обходя покрытое спорами пространство и
…–
– Это фонили останки – говорю я Второму, показывая горсть пыли.-Сколько кукол здесь взорвалось, пока ты тогда ночью шел меня спасать – три? Четыре?Коконы разлетелись спорами. А земля под ногами в этом месте вся в измельченных артефактах. Вот споры и не разлезлись по округе. А лежат себе тихонечко тонким слоем в спрессованном состоянии. Ждут активации.
– Пустого человеческого тела…– заканчивает мою мысль Второй. Он высыпает из кармана остаток соли, тщательно обрабатывает поверхность. Но большая часть пространства так и остается зараженной.
– Пойдем к машине. Надо додезынфицировать – не оставлять же такое количество спор на волю случая. А вдруг придушат кого-то и закопают. Представляешь, какой рой может получиться?
Возвращаемся к машине. На развилке аллеи я вижу место, где я встретил незнакомца, который не побоялся разворачивающейся за мной погони и позвонил Второму. Если бы не он…Не хочется даже представлять.
Корме соли Второй захватил зажигалку, а мне в руки дал бутылек с растворителем. Я так понял, обрабатывать место будем наверняка. Чтоб уж точно ничего не случилось.
Фонарики почти не разгоняют темноту, но мы уже нормально ориентируемся. Пока Второй засыпает солью споры, я, точно также добросовестно, поливаю землю, резко пахнущей ацетоном, жидкостью. Он напоследок щелкает зажигалкой, вспыхивает легкое голубоватое пламя и … За нашими спинами раздается грозный окрик– придурки, ну какого черта вы делаете, как достали ненормальные с сатанинскими ритуалами. Оглядываюсь. Рядом в кустах виднеется черный силуэт. Человека не видно, но чувствуется, что он
настроен вполне решительно. Я сканирую его ауру – немного страха, много злости и досады, но в целом – обычная аура, без признаков паразитов. Он шагает нам на встречу. Я не могу понять, почему он не боится один в темноте ввязываться в разборки с двумя, судя по действиям, не вполне адекватными мужчинами.
Я смотрю в сторону Второго, тот напрягся, рука привычно нащупала пистолет и он ждет либо моего сигнала, либо общего развития ситуации.
Стрелять в обычного человека, только потому что застал нас на месте преступления (а как по другому назвать то, что он видел со
стороны?) и сделал вполне разумное замечание? Как то слишком уже, даже для безумной жизни в Конторе.– Мы не проводим ритуалы,– очень медленно, очень спокойно говорю я. –Здесь земля была слегка зараженная– мы просто почистили место…Чтоб больше не было опасности,– звучит, конечно, бредово, но что еще придумывать я не знаю.
– Конечно зараженная, ей карму чистить еще долго– с месяц так точно– неожиданно говорит незнакомец. –Тут перестрелка недавно была, столько негативной энергии в землю ушло. Я раньше тут душой отдыхал, кладбища они ведь с особой энергетикой, они спокойствием души наполняют, светом. Тут шуметь нельзя, насилие применять нельзя– слишком хрупкая субстанция здесь, подверженная сразу же разрушению. Такое место испортить…Эх.
Я слушаю его и удивляюсь, если можно назвать мою реакцию на слова – удивлением. Во первых голос незнакомца кажется мне, как ни странно, очень знакомым, во вторых, если судить по словам, то человек перед нами явно с отклонениями, а обороты речи больше свойственны старику, хотя по походке, по жестам – он совсем не старик, а достаточно молодой парень.
– Мы действительно чистили. После первого дождя, когда химия уйдет, здесь будет чистая земля,– заверяю его я. – мы не вандалы и не варвары. Скорее чистильщики…
Меня слушают и вдруг в ответ раздается смех. Я не понимаю причину. Второй, как то уже очень сильно напрягается, еще чуть чуть и точно стрелять начнет. Он точно подозревает, что ночной гостить минимум сумасшедший.
– Вы не чистильщики – говорит сквозь хохот незнакомец. – Я вспомнил. Вы – шпионы…
И вот тут до меня доходит. И голос, и силуэт – этот тот человек, который не испугался опасности и помог мне, когда я так нуждался в помощи.
Объясняемся достаточно долго. Наш визитер оказывается во первых– кладбищенским смотрителем, во вторых, бывшим представителем молодежной субкультуры– готом, а в третьих аспирантом исторического факультета университета, пишущим и соответственно проверяющим материал по всем старинным кладбищам города.
Гот, аспирант и сторож в одном флаконе– явление, конечно, было слегка не стандартное, но более объяснимое, чем наша миссия и наши последние действия. Второй решил не вдаваться в подробности, взять инициативу в свои руки и все объяснить наиболее просто и рационально. Тем более как я понял, Второй был более чем заинтересован в продолжении знакомства. Историк, пишущий работу по истории города и перелопативший сотни документов, мог был очень полезен в том деле, которое задумал Второй.
Ночь закончилась в Берлоге совместным распитием в очередной раз спиртных напитков. И договором провести пару разведывательных операций на закрытые кладбища под предводительствованием Мельника. Который согласился за вполне разумную плату быть и проводником и гидом.
Тем более что я уже понял, что необходимо искать. И было мне слегка досадно и обидно, что там, у Молодежного парка, место, в котором было столько света и которое могло быть столь обещающим по поиску артефактов, оказалось почти уничтожено. А вот,сколько время на восстановление энергии могло уйти, никто не знал. Но было понятно и другое. Если почти перетертая пыль из остатков артефактов так фонила и смогла притянуть на себя столько пуха, то в силе достаточно крупных артефактов, которые могли быть в сходных по энергетике местах– сомневаться точно не приходилось.