Второй
Шрифт:
Игорь Викентьевич тогда еще моложавый сорокалетний мужчина неожиданно после ряда случайных обмороков узнал что у него прогрессирующий рак. Рак крови. С которым сделать уже ничего нельзя было. Он сильно испугался. Врачи давали ему всего пол года жизни. Но так как он был мужчиной основательным а тем более получившим в наследство коллекцию от родного дядьки – решил так сказать последним своим делом закатологизировать коллекцию и организовать выставку. В честь дядьки – понятное дело ну и в память о себе.
Однажды работая с окаменелостями он увидел странную картинку– как к останкам от его пальцев тянется черный след – словно окаменелости вытягивали из его тела какую-то негативную энергию. В то время очень много писали и говорили про астральные сущности и биоэнергетику. Так что Игорь Викентьевич даже не особо удивился. Он решил что это такие природные феномены. После применения окаменелостей, после того как из него вытянули нечто черное– неожиданно здоровье подправилось. Сделанные анализы подтвердили субъективное впечатление. И Задорожный решил что окаменелости– это его панацея от рака. Но вскоре возникла проблема. При долгом использовании окаменелостей они покрывались черными гранулами и переставали помогать. И как очистить их от гранул Игорь Викентьевич не знал. Правда до тех пор пока случайно не принес один из образцов в морг,куда
На удивление Задорожного окаменелости в кармане практически ожили , весь черный налет устремился к мертвому телу и просто исчез. Он не видел что стало дальше– не видел того как черные споры становятся пухом и разлетаются по всему помещению. Он не понимал что таким вот способом сам сознательно заражает территорию. И кстати в том числе себя. В ауре Задорожного завелся паразит почти сразу же. Но так как Игорь Викентьевич все время работал с окаменелостями– чистыми, активными– паразит не прижился и сам по себе умер. Но за то время пока был паразит Игорь Викентьевич становился искусственно созданным магом. Он мог видеть ауры и обмен энергиями. Надо было слушать как он обо всем этом рассказывает. Я даже подумать не мог что обычный человек построил практически всю систему взаимодействия с прилипалами без основных знаний без оборудования только на интуиции и наблюдательности.
Но тем не менее ему это удалось. Он смог во первых выжить. Он не умер в указанный ему срок, а смог вот так вот меняя энергетику прожить лишних 15 лет. Но цену пришлось заплатить огромную. Тела в гараже– самое малое зло которое делал Задорожный. Тела все были взяты из морга. Тела неизвестных людей, невостребованные родственниками. Их никто не искал. И Игорь Викентьевич смог беспрепятственно перевозить трупы из морга сначала к себе домой, а после в гараж в подвал, где они и хранились там много времени. Все трупы свозились в гараж после того как артефакты заполняли спрессованными спорами их под завязку. Но тела с каждым разом приходилось менять все чаше. Амулеты разряжались слишком быстро. И Игорю Викентьевичу потребовался помощник. Самым простым способом заполучить помощника безропотного подчиняющегося всем приказам было подсадить зародыша на любого нужного человека. И жертвой такой во подсадки стал сосед по гаражному кооперативу. Операция прошла легко и просто. Сначала зародыша себе в ауру, после с Даром обсыпал спорами– благо спор у Задорожного было сколько угодно, ничего не подозревающего Романа Жолтикова и подождав пока у того в ауре проклюнется зародыш отдал первый приказ. прилипалы признают значимость того кто их вырастил– у них очень жесткая иерархия как объяснил Задорожный. После того так Жолтиков помог избавится от нескольких тел, Задорожный наблюдая за переменами понял что сосед слишком быстро превращается в настоящую куклу. И он понял что долго не удержит того под контролем. Жолтиков начал самостоятельно уже заспоривать пространство, разъезжая на своей машине и вгоняя в ауру случайных пассажиров споры. Услышав от тетки что в дом приходили странные люди интересующиеся коллекцией окаменелостей и после нашего звонка, Задорожный запаниковал. След шел четко к нему. Для конспирации в свое время Задорожный и Жолтиков поменяли номера на машинах. И у тетки интересовались именно гаражом и машиной. Задорожный перепугавшись, что его так просто найдут и раскроют все его манипуляции со спорами, решил избавится от Жолтикова и позвав того в гости хладнокровно убил, переодел в свою одежду и засЫпал спорами. Он думал что споры съедят лицо быстрее чем появится милиции и все примут найденного мертвого человека за самого Задорожного. Собственно так и произошло. Но было одно но. При убийстве произошел выброс и Задорожный попал в его эпицентр. А его ауру подселилось сразу несколько зародышей которые начали слишком активно действовать. Им нужно было питание. И они погнали Задорожного на улицу. Он сел в машину Жолтикова и начал колесить по городу убивая всех кто подсаживался к нему в машину. Съедая их, выпивая до искорки. Зародышам нужно было слишком много энергии. Они начали строить огромный кокон. Они тянули из него все силы.– А Аленка причем, а Урус? Каким они боком к его манипуляциям?– рассказ Второго был слишком долгим.И слишком…Не для меня сейчас. Я понял что он пытается говорить как можно более подробно только для того чтобы я понял о новых данных о прилипалах и их взаимоотношениях с человеком. Но мне это было не интересно.
– Алена маг. Ее не видели прилипалы потому что она светилась по другому, но ее видел Задорожный потому что он с тремя паразитами в ауре был почти магом.
Знаешь что он говорил про девушку и убитого парня? Что им просто не повезло. Понимаешь Ян– безумное стечение обстоятельств. Уруспосадил Аленку в свою машину – но буквально через 50 метров двигатель у машины заглох. Урус пытался завестись но не удалось. По этому он принял самое просто решение– вышел к дороге поднял руку и остановил машину. Машину в которой в это время находился Задорожный.
Урус сел на переднее сиденье, Аленка села сзади. И вот как только Игорь Викентьевич почувствовал Аленкин огромный дар, тут у него крыша и поехала. Он понимал что Урус будет мешать и воспользовавшись ситуацией когда ничего не подозревающий Урус отвернулся к окну– всадил ему в горло перочинный нож и попытался перерезать шею. Урус умер сразу от первого удара. Шею пилили уже мертвецу– но Задорожный боялся что тот может быть еще жив. Аленка он такого зрелища в обморок.
Паразиты в ауре требовали пищи. Разъезжать в машине с мертвецом и девушкой в шоке– ночью, достаточно опасно. И Задорожный повел машину в свое убежище. Но не во вскрытый гараж а в соседский бокс. В мазде в бардачке были ключи от гаража Желтикова и от квартиры. Задорожный пару раз был в гостях. Поставив мазду в соседский гараж и перенеся Аленку в москвич Задорожный поехал к Жолтикову. прилипалы все сильнее и сильнее напоминали о своем присутствии.
Открыв квартиру, занес Аленку в дом, привязал и …питаться не получалось. Она другой маг. прилипалы чувствовали ее дар но не умели питаться такой энергией. Он говорит, девушка была словно в броню закована, зародыши не могли к энергии пробиться, по этому и начали рвать ауру в клочки. Чтоб хоть как то к свету добраться. Аура вспыхнула с огромной силой,энергию почувствовали несколько кукол живущих рядом. Куклы в доме– заслуга Жолтикова– он на последней стадии активно заспоривал пространство. Три куклы подтянулись в квартиру. И точно так же начали претендовать на питание. Дар же был огромный. Они словно за деликатес
сражались. Ну а в момент когда троица почти победила Игоря Викентьевича появился я.Я слушал, я действительно пытался понять. Но…Внутри росла раскрываясь черным цветком ненависть. Ненависть к ситуации, к человеку который все это устроил.
Мне казалось еще пара слов и я просто взорвусь.– второй, –сказал я не глядя ему в глаза. – Если я тебя тоже попрошу об одолжении ты сможешь мне помочь?
Он как то отстранился. Может действительно у меня все на лице написано было.
– Что, Ян?
– Ты сможешь вывести Задорожного из клиники. Мне надо…Поговорить с ним…– Я не знал как подобрать нужные слова. Если бы мог я бы сам все устроил, но…
– Ты уверен что это тебе надо? – Второй поглядывал на меня с интересом. Я потрусил головой пытаясь выгнать все мысли
– Надо. Что с ним будет? Максимум – санаторий, камера и…курс лечения от паразитов. Я так не хочу! Я хочу по справедливости! Он же Уруса убил не думая ни о чем, он же Аленку…. А мы его лечим– это разве справедливо?
– Ты хочешь быть судьей?
– А ты не хочешь?– я не верил тому что видел. Он как то сник.
– Я устал быть судьей. На мне и так слишком много…
Было теплое весеннее утро. Второй разбудил меня на рассвете. Его пол ночи не было в Берлоге. Я спросонья не понял что случилось, а после, посмотрев на приготовления, до меня дошло. Второй выполнил мою просьбу.
– Браунинг не бери– сказал он мне вместо приветствия.
– Почему?– я привык к пистолету и более менее его нормально чувствовал.
– Стрелять в упор не удобно. Забрызгает.
Меня всего передернуло. Но отступать было не куда. Я же сам попросил. Тем более что мнение свое я так и не поменял.
Надо уметь принимать непростые решения и доводить их до конца. Я собрался, умылся. Завтракать не стал– еда в горло не лезла. И так всего колотило. Накинул темную ветровку, бейсболку. Бронежилет оставил в Берлоге. Я не думал, что мы будем долго возиться. Дело в общем-то минутное. Но браунинг взял. На всякий случай. Второй ждал меня в машине. На заднем сидении спеленатый по рукам и ногам лежал Задорожный. Рот у него был залеплен скотчем. Он смотрел с таким жутким животным страхом на нас со Вторым, что мне по неволе стало его жалко. Но я заставил себя отвернуться. Уруса же он не жалел. И Алену… Можно было конечно найти оправдание в том, что у него в ауре жили паразиты и это они требовали таких вот действий. Но это же он сам виноват и в паразитах, и в экспериментах, и в том, что делал за последнее время. Его же насильно никто не заставлял впускать себе в ауру прилипал. Я закрыл глаза, попробовал просканировать как сейчас светится Задорожный. Никак он не светился– совершенно по обычному, много страха, немного боли, растерянности…Но в его ауре не было прилипал. А значит убивать придется человека. Ехали долго. С пол часа так точно. Я не знал куда нас везет Второй, просто надеялся что место будет подходящее. Почему-то яркое не по весеннему солнце и синее небо не особо радовали. Мне хотелось что бы сейчас была совершенно другая погода– холодная, осенняя, с темно-серым свинцовым небом, с нудным мелким дождем. Чтобы чувствовалось, что происходит что-то не хорошее, не правильное. А так…Разве можно убивать человека, когда ярко светит солнце, когда то тут, то там попадаются на глаза цветущие белыми кострами абрикосовые деревья, когда в воздухе пахнет медом и мятой… Поляна посреди соснового леса. Огромные деревья окружают прогалину словно богатыри. Едва заметная почти не раскатанная дорога по старой просеке. Второй останавливает машину почти у поляны. Выволакивает Задорожного. Садит его в свежую еще слишком зеленую траву с желтыми шапками одуванчиков. Перезаряжает свою Беретту. Зовет меня. Я не хочу выходить из машины. Но надо. Я же мужик в конце концов. Зачем было устраивать весь это спектакль, если я не собирался доводить дело до конца? Задорожный, глядя на Второго передергивающего затвор пистолета, начинает что-то мычать. Но впившаяся полоска серого строительного скотча не дает ему сказать ни слова. Он дергается, пытается отползти в сторону. Но связан он крепко, двигаться слишком тяжело и он утыкается лицом в песчаную сухую почву. Я выхожу из машины. Иду в его сторону. Он пытается приподнять голову. Пол лица в песке. Песок на волосах, на бровях, на ресницах. Он моргает, пытаясь отряхнуть серые крупинки. Я вижу, какие огромные черные зрачки у него. Я вижу, как он боится. Оглядываюсь на Второго. Тот стоить чуть в стороне скрестив руки на груди. Он наблюдает. Он не вмешивается – не пытается меня отговорить. Он просто смотрит. Я достаю браунинг, взвожу курок и думаю о том, что стрелять мне в лежащего человека не то что– не удобно, а просто стыдно. Что это совсем как-то не правильно, подло. Меня реально мутит от ситуации. Задорожный в одну секунду замирает, закрывает глаза и даже вроде бы перестает дышать. Он понял что сейчас произойдет и у него уже нет сил боятся. Он смирился с ситуацией и просто ждет выстрела. У меня в голове полная каша из слов о том, что настоящий мужчина всегда доводит дело до конца, о мести, о справедливости и о том, что самая большая ценность на земле– это человеческая жизнь и я не господь бог, который подарил эту жизнь, чтобы так вот просто ее отнять. Стою над, лежащим у моих ног, человеком и понимаю, что я не могу стрелять. Даже зная что именно он сделал, какие ужасные поступки он совершил, но я все равно не могу его убить, просто потому что не могу быть судьей для него. И понимаю как был прав Второй который уже тогда два дня назад в медицинских боксах говорил, что слишком трудно быть палачом. Что это неподъемный груз. Отхожу в сторону. Возвращаю на место предохранитель на стволе. И мне становится чуть легче. Так словно с плеч сбросил слишком большую тяжесть, давившую на них. Я даже могу вздохнуть свободней.