Ворон
Шрифт:
– Увидите.
Больше они, как ни старались, не смогли вытянуть из него ни слова. Брену скоро стало скучно. Как только его тарелка опустела, он поднялся из-за стола и направился к конюшням.
Амице чистил лошадь Киноса, негромко напевая себе под нос. Брен бесшумно переступил порог и, прислонившись к косяку, стал разглядывать мальчика. У того была почти совершенная фигура, почти. На взгляд Брена, ему не хватало разве что только некоторой мужественности.
Повернувшись, чтобы отложить скребок, Амице заметил гостя.
– И снова здравствуйте, господин Брен!
– воскликнул он, расплывшись
– Сколько тебе лет, Амице?
– В начале червеня пятнадцать будет.
Значит, не такой уж он и мальчик. В свои пятнадцать Брен уже год как был Охотником. Решение созрело в его голове практически спонтанно, и Брен подивился тому, каким закономерным оно ему казалось.
– Не хочешь выпить со мной?
– Выпить?
– Амице смерил его настороженным взглядом.
– Но вы же княжич.
– И что? Ещё месяц назад я сам готовил себе еду и убирал за собой нужник. Чем мы различаемся?
– Брен улыбнулся ему, вызывая на губах мальчика ответную улыбку.
– Ну так что?
– Ладно. Честно говоря, я совсем не против выпить в хорошей компании. Только мне сначала нужно всё здесь убрать.
– Тогда, как уберёшь, приходи ко мне в комнату.
Этой ночью под Бреном было тело не хорошенькой служанки, а хорошенького слуги. И когда на следующий день он проснулся рядом с Амице, ощущения обычной утренней гадливости так и не возникло.
– Ты не желеешь о вчерашнем?
– спросил он, разглядывая мальчика. В отличие от служанок, тот не покраснел и не стал поспешно заворачиваться в простынь. Его ответный взгляд был спокоен и ясен.
– Зачем жалеть о поступках, которые принесли удовольствие? Один раз ведь живём.
Брену определённо нравилась такая позиция.
– Тогда, может, как-нибудь повторим?
– он повернулся на бок.
Амице пожал плечами. Его лицо полностью соответствовало вкусовым предпочтениям Брена. Чёрные волосы, бледная кожа, худой овал, впалые щёки, длинный нос с горбинкой и серые глаза. Пожалуй, Брен предпочёл бы, что бы они были немного светлее, а ещё лучше белые.
– Мне, наверно, пора идти, - Амице сладко потянулся и сел. Его волосы растрепались со сна, выглядело довольно мило.
– Не хочешь стать моим оруженосцем?
– предложил Брен. У Квинта был оруженосец, и отец уже несколько раз говорил, что Брену нужен такой же.
– Тогда ты смог бы выслужиться до рыцаря.
– Вы серьёзно?
– недоверчиво переспросил мальчик. Брен кивнул, и он просиял.
– Конечно, хочу! Это же моя мечта с детства!
– Отлично, тогда с сегодняшнего дня можешь приступать к новым обязанностям. А я скажу кастеляну, что нам нужен ещё один конюх.
– Спасибо, господин Брен. Я вас не подведу, обещаю!
– натягивая штаны, он едва ли не подпрыгивал. Брен откинулся на подушки, довольно ухмыляясь.
Этим утром (или, вернее сказать, днём, потому что проснулся он, по своему обыкновению, в полдень) Брена не покидало чувство непривычной бодрости. Даже Квинт заметил перемену.
– Что это ты насвистываешь?
– спросил старший брат, столкнувшись с ним в коридоре.
– Хочется, - лаконично ответил Брен.
– Вижу, ты хорошо повеселился ночью, - Квинт укоризненно
прищёлкнул языком. Он не одобрял открытого распутства.– Я как раз собирался тебя искать. Отец ждёт нас в тронном зале.
– Это по поводу тех важных гостей?
– Брен мгновенно стал сосредоточенным и серьёзным, легкомысленное настроение испарилось.
Квинт взял брата под локоть и деликатно развернул в сторону тронного зала. Пока они шли туда, он негромко рассказал всё, что успел разузнать:
– Гости приехали ночью, их двое, и их никто ещё не видел, кроме мамы, но она молчит. Хотя слухи ходят тревожные.
– Почему тревожные?
– Хотя бы потому, что к ним не допустили слуг. И ещё говорят, что гости очень странные.
Брен не стал допытываться, чем обусловлена странность. В конце концов, ему предстояло увидеть это собственными глазами.
Дверь в тронный зал была плотно закрыта, но не заперта. Отец стоял у оконной ниши, в стороне от неуклюжей каменной махины, служевшей ему троном. Рядом с ним Брен увидел две высокие фигуры, завёрнутые в серые дорожные мантии необычного покрова. У гостей были длинные волосы, очень густые и тяжёлые, издалека похожие на гривы, забранные в высокий хвост на затылке, у одного - зелёные, у другого - огненно-красные.
– А вот и вы, - отец улыбнулся, заметив братьев, и раскинул руки в приветственном жесте.
– Господа, позвольте представить вам моих сыновей. Старший - Квинт, и младший - Брен.
Красноволосый гость шагнул вперёд, косой солнечный луч из окна упал ему на лицо, и Брен уставился на него во все глаза.
Даже если забыть про чудные волосы, это лицо явно указывало на нечеловеческое происхождение своего обладателя. У незнакомца была гладкая красноватая кожа, на которой Брен без труда различил очертания чешуек, выпирающие по углам губ клыки, а главное - странно изогнутые глаза, каких Брену ни у кого ещё не доводилось видеть: ни у людей, ни у гоблинов с их кошачьим взглядом, ни у троллей. Посреди красных, как и волосы, радужек на княжичей смотрели узкие ослепительно-золотые зрачки.
– Они очаровательны, Каприко, - похвалил гость тягучим голосом. На краешке его губы мелькнул кончик раздвоенного языка.
Брен сглотнул. Отец продолжал улыбаться.
– Знакомьтесь, мальчики, это - его высочество Секст Серпентид, старший и единственный сын нашего с вами монарха.
– Ты имеешь в виду короля-змея?
– спросил Брен, хотя ответ был очевиден. Отец улыбнулся ещё шире, отчего его лицо превратилось в сплошную улыбку.
– Не совсем, Брен. Я имею в виду его величество Магнуса Серпентида, будующего короля Ланда.
Рена II
Ей снилось, будто она скачет по ночным полям на спине огромного белого пса. Это был плохой сон, полный безотчётного страха и неуверенности в собственном будущем.
Но очнувшись, Рена обнаружила, что в действительности всё ещё хуже, чем в кошмаре. Она лежала на травяной подстилке, укрывавшей жёсткую каменную скамью, в каком-то совершенно незнакомом ей помещении. Вдоль стен тянулись такие же каменные скамьи, напротив окна стояла беломраморная статуя бога Сино, жуткого рыцаря с обнажённым мечом и опущенным забралом. Как она попала сюда, Рена не помнила.