Ворон
Шрифт:
Она решила, что отправится вместе с Корвусом. Вдруг ему понадобится помощь в дороге? Вдруг он свернёт не туда и собьётся с пути? Рин не могла позволить ему рисковать жизнью Рены. Она сама должна за всем проследить.
По крайней мере, рядом с ним ей будет спокойней.
В плотную кожаную сумку она положила пару серёг и подвески с переливающимися камушками на тот случай, если им понадобятся деньги, а также нож, моток верёвки, чистые платки и, конечно, волшебное зеркало. Пока она обдумывала, что ещё могло бы ей пригодиться, её взгляд упал на хлыст, висевший над столиком. Когда Фенрис уехал из замка, мастер над оружием со скуки стал учить старшую княжну управлять им, а когда началась война, забросил это дело. Последний
Теперь она была полностью экипирована. Оставалось самое сложное - выбраться из замка.
Во коридорах царила суматоха. Княжне пришлось попотеть, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из слуг. Прячась за углами и портьерами, она спустилась в погреб, где в темноте и прохладе хранились винные бочки. Здесь, за дальним их рядом, находилась потайная дверца.
Рин узнала о существовании этой дверцы от Рены. В детстве сестрёнка с ума сходила по всяким тайникам, поэтому излазила все закоулки и расспросила всех старых слуг. О дверце в винном погребе ей рассказал какой-то рыцарь из охраны. Эта дверь вела в подземный ход, который заложили давным-давно, ещё при строительстве замка, чтобы в случае осады и штурма, если враги прорвутся за крепостные стены, княжеская семья могла спастись.
Старый ржавый висячий замок был безжалостно сорван. Очевидно, Рена и её похититель скрылись именно этим путём. Рин толкнула дверцу и погрузилась в темноту.
Здесь было очень холодно и пахло затхлостью. Рин с запоздалым сожалением вспомнила, что не додумалась захватить с собой канделябр или хотя бы свечку. Оставалось лишь надеяться, что она не наступит на что-нибудь жуткое.
Туннель казался нескончаемым, но, наконец, Рин достигла выхода. Замок с этой стороны тоже был сорван, поэтому она без труда открыла дверь и выбралась на свежий воздух. Некоторое время она стояла неподвижно, приходя в себя после темноты и ледяной затхлости, а потом осмотрелась. Подземный ход вывел её за крепостные стены в стороне от дороги, ведущей на Либру. Солнце на западе уже коснулось края земли, а ей ещё предстояла длинная пешая прогулка до города.
Жаль, что не удалось захватить с собой в туннель лошадь.
Обмотав голову предусмотрительно захваченным платком, чтобы её не узнать было с крепостной стены, Рин отправилась в путь. Чем ближе она подходила к Либре, тем громче становились звуки волнения. Один раз позади послышался дробный перестук копыт. Рин едва успела свернуть на обочину, когда мимо, поднимая облако пыли, промчался отряд вооружённых стражников под предводительством сира Хомо.
Перед самым въездом в Либру её глазам открылась ужасная картина. Весь палаточный лагерь беженцев пришёл в движение. Ворота были распахнуты настежь, и в их проёме несколько конных стражников в окровавленных кольчугах сдерживали натиск толпы оборванцев, с остервенением ломившихся в город. Под грязными ногами в лохмотьях валялись погнутые шлемы, сломанные пики, оторванные конечности и растоптанные тела павших в этой мясорубке.
Рин застыла, не зная, что предпринять. Вонь от крови и человеческих экскрементов ударила в нос, и тошнота против воли подкатила к горлу. Прямо перед ней, разделяя её и Корвуса, билось, звенело, хрипело и захлёбывалось в предсмертном вопле многорукое человеческое мессиво. Рин понятия не имела, как ей пробиться за ворота, но она должна, должна была спасти Рену! Задушив свой страх, девушка приблизилась к бушующей толпе.
Внезапно испуганные крики и новая волна неприятного запаха привлекли её внимание. Рин посмотрела в сторону, и её едва не вывернуло. Всего в нескольких десятках шагов от неё стояло самое омерзительное существо из всех, которых она когда-либо видела. Оно сохранило человеческую форму, но было желтовато-бледным, покрытым опухолями и страшными гниющими ранами. Испуганные
оборванцы забрасывали существо камнамя, не давая ему подойти ближе."Упырь", - подумала Рин, вспомнив письма Фенриса о службе в Волчьем ордене. Её брату доводилось охотиться на этих тварей. Но присмотревшись лучше, она не заметила ни выпирающих клыков, ни когтей, ни других признаков хищника. И тут её осенило.
Отвратительное существо не было мертвецом. Это был человек, заболевший бледной падью.
Больной шагнул вперёд, и ближйшие к нему оборванцы в панике отшатнулись. Град камней усилился. Все эти люди вокруг, швырявшие камнями в своего собрата, боялись не того, что он съест их, а того, что они могут заразиться и стать такими же.
Рин ощутила укол жалости. Значит, вот как они умирают, те, кого забирает бледная падь. Потерявшие человеческий облик, отвергнутые вчерашними друзьями и родственниками, внушающие лишь омерзение и страх.
Больной шагнул ещё ближе, и Рин, поддавшись общей панике, побежала к воротам. На миг у неё мелькнула безумная надежда, что она, словно серая мышка, сможет незаметно проскочить между бунтовщиками и стражей, но пара дерущихся громил преградила ей дорогу и вынудила остановиться.
– Эй, леди!
– раздался за спиной гнусавый голос. Обернувшись, Рин увидела смуглого грязного оборванца, скалящего в улыбке пожелтевшие зубы.
– Что тебе нужно? У меня нет денег, - предупредила она, как ей самой показалось, твёрдым голосом. Оборванец неприятно ухмыльнулся.
– Неужели? У такой хорошенькой чистенькой леди и нет денег? Эй, парни, посмотрите, какая красотка!
Ещё несколько оборванцев обернулось на его голос. Рин с нарастающим страхом заметила, что окружена.
– И что же наша красотка здесь делает?
– глумливо спросил другой, с такими же гнилыми зубами, как и первый. Рин стиснула зубы.
– Мне очень нужно попасть в город. Пожалуйста, пропустите меня. У меня, правда, ничего с собой нет.
– Ах, какая досада. Мы бы с радостью пропустили тебя, малышка, но видишь же, там в воротах торчат эти мерзкие стражи, - оборванец с отвращением сплюнул зеленоватой слюной.
– Останься лучше с нами, повеселимся.
– Не трогайте, меня, - предупредила Рин, отступая на шаг. Рука непроизвольно потянулась к бедру, где висел хлыст.
– Брось, леди, давай, развлечёмся. Иди ко мне!
– оборванец протянул к ней руки и попытался ухватить за талию.
Рин отреагировала практически инстинктивно. Рванув с пояса своё оружие, она резко хлестнула мужика по лицу. Тот взвыл, отшатываясь, и захлебнулся в ругательствах.
– Ах ты, сука! Сама напросилась!
– завопили остальные. Сразу несколько рук потянулось к ней. Рин хлестнула кнутом вкруговую, почти не глядя, куда попадает. Вопли и ругательства стали ещё громче.
Похоже, боль нисколько не остудила насильников, а только сильнее разозлила их и задела их гордость. Они наседали на неё всем скопом, а она отбивалась, пока кто-то не схватил её сзади за локти.
– Попалась!
Страх сковал всё тело девушки. Она не могла пошевельнуться, даже чтобы вырваться из захвата. Оставалось лишь закрыть глаза и сдаться на милость победителям.
"Прости, Рена. Твоя беспомощная сестра подвела тебя".
Внезапно чужие руки соскользнули с её тела. За спиной что-то тяжело упало на землю. Неуловимо знакомый холодный голос произнёс:
– Оставьте её, если не хотите сдохнуть.
– Что? Кто? Беспалый!
– выдохнул один из оборванцев.
"Корвус!" - пронеслась в голове мысль ещё прежде, чем Рин обернулась и увидела его. Сердце припустило галлопом. Он стоял посреди разъярённых людей, посреди криков и крови, невозмутимый, словно сама смерть в человечьем обличье. Белые глаза жутко блестели в лучах заходящего солнца, но почему-то при взгляде на них страх Рин растаял в груди, и на неё снизошло ледяное спокойствие.