Вор
Шрифт:
Я снова посмотрела на зеленоглазого человека с усмешкой на лице. Надпись
гласила: Хемлок и ничего больше, кроме символа бесконечности такого же цвета, как и
глаза незнакомца.
Я подошла к Камилле, посмотрев на следующий портрет. Это была женщина, пусть
и не самая красивая, но от нее исходил магнетизм, притягивающий внимание к
выражению лица — смесь очаровательности и самоуверенности. Мередит Эндер и
кроваво-красный знак бесконечности.
Камилла что-то пробормотала себе под нос.
—
— Трое бессмертных, — ответила она, смотря на женщину с отвращением. —
Когда-то они были выбраны богами. Пешки в войне. Ставки на победителя, — она
покачала головой. — История, которую Габриэль рассказывал мне.
— Кто выиграл?
— Он сказал, спроси меня позже, — она посмотрела на его портрет с
непередаваемым выражением лица.
Картина рядом с ним попалась мне на глаза. Меч Тейлоров — так она подписана.
— Камилла, — я потянула ее за рукав, указывая на картину. — Как думаешь, это
то, что хотел тот парень?
Это весьма некрасивый меч, выполненный в старом стиле. На рукоятке и ручке не
было ничего примечательного, за исключением, возможно, полного отсутствия
индивидуальности.
— Не понимаю из-за чего весь сыр-бор, — заметила я. — Он даже не выглядит
круто.
Камилла пожала плечами, потирая свой браслет правой рукой так, словно хотела
расцарапать кожу под ним.
— Ему и не нужно, если он магический, — сказала она, осматриваясь. — О, еще
один.
Я проследила за ее взглядом, пока не наткнулась на чистый пергамент.
— Я думала, что дотронулась до всех них, — сказала я, приближаясь к нему.
Положив руку на пергамент, я сказала: — Покажи мне.
Ничего не произошло.
— Может, этот лист действительно чист.
— Ага, конечно, — сказала Камилла. — Он просто осёл. Покажи, кто в доме
хозяин.
Я сосредоточилась на грубой бумаге под подушечками моих пальцев, пытаясь
вытащить изображение из нее, найти то, что спрятано. Картинка образовалась у меня в
голове: отрывочная, призрачная и бесцветная женщина в платье с глубоким вырезом,
усеянным драгоценными камнями, с длинными волосами, каскадом спадающими на
плечи.
Красивое в форме сердечка лицо с закрученными ресницами, наполовину
прикрытое кружевным зонтиком, взгляд через плечо. Она казалась мне знакомой, но мне
нужно было сбросить заклинание, чтобы увидеть ее более четко. Сопротивление было
плотное, словно ткань, и моя рука сжалась в кулак, пытаясь сорвать ее. Острая боль
шипами пронзила мою руку. Я закричала, опускаясь на колени.
— Джул, — воскликнула Камилла.
Я смотрела на свои дрожащие руки. На них пульсировали черные, жилоподобные
знаки, когда боль затихла — они исчезли.
— Святое дерьмо, — выдохнула я.
— Святое дерьмо, — повторила Камилла. — Ты в порядке?
— Думаю, что да, — дрожащим голосом ответила я, принимая
ее протянутую руку.Пергамент оставался по-прежнему пустым, изображение женщины на миг мелькнуло на
нем вместе с подписью в углу. Предвестник.
— Что это? — спросила Камилла.
Я потрясла головой. Это так далеко от моего понимания.
Дверь позади нас открылась, и мы обернулись на звук.
— Идиотки, — ужасающе прозвучал голос Тейлора, застывшего в дверном проеме.
— Что вы наделали?
Мак
Кто оставляет открытой дверь, ведущую на чердак? Разве они не знают, что летучие
мыши могут таким образом сбежать?
Маленький монстр съежился на полпути к лестнице, видимо, ошеломленный
внезапным солнечным светом. Чувствительные глаза, а? Наконец-то что-то в мою пользу.
Я поднялся по лестнице и схватил за шкирку это существо.
— Попался, — восклицаю я слишком рано.
Оно выскальзывает из моих пальцев, щурясь мутным взглядом на землю. В лучах
солнца его мех не выглядит продолжением тени, это скорее темно серая масса с листьями
и грязью. Его глаза размером с мячи для гольфа с жуткими желтыми зрачками. Длинный
подрагивающий хвост, как у крысы. Его суставы и челюсть покрывает чешуя. Его
широкие кошачьи уши выпрямились, когда он посмотрел на меня. Оно зашипело по-
змеиному, широко открывая рот, давая возможность рассмотреть длинные и острые зубы.
Я сделал шаг назад. Что, черт возьми, это за существо? Я удивился, но не собирался
отступать. Я должен доказать свою невиновность, особенно после того беспорядка,
причиной которого я стал.
— Что ты за летучая мышь-змея-обезьяна, — говорю этому существу. — Ты
пойдешь со мной.
Я двигаюсь осторожно, опасаясь его зубов. Оно отступает, всё еще
дезориентированное. Я не собираюсь дать ему ускользнуть.
— Ты поможешь мне доказать директору, что я не сошел с ума, — я снимаю
куртку, подходя ближе. — Я собираюсь завернуть тебя в это, чтобы ты не заразил меня
бешенством. Договорились?
Оно с визгом бросается на меня. Я ловлю его, стараясь держать подальше от глаз.
Пячусь, спотыкаюсь через трубу и падаю с крыши. Мой пиджак выпадает из рук, я же
кричу, все еще сжимая в руках существо. Через мгновение я буду распластанный по
мусорному контейнеру…
Но я приземляюсь в большую кучу грязи, почти в полной темноте. Я кашляю,
чувствуя вкус глины во рту. Летучая мышь выворачивается из моих рук и сливается с
темными пятнами на полу.
Речь о том, как исчезнуть в нем. Я хватаю его за хвост.
— О нет ты… — я падаю вперед, приземляясь на кафельный пол, — не уйдешь.
Освободившееся существо бежит дальше по коридору.